Лиланд Модезитт - Смерть Хаоса

Прежде чем прозвучал ответ стража, Кристал уже устремилась вперед по коридору. Длинные ноги несли ее очень быстро, и мне, чтобы не отстать, приходилось чуть ли не бежать бегом, пытаясь при этом еще и не хромать.

Миновав два караула, – завидев нас, часовые вытягивались в струнку, – мы вошли в просторное помещение с широкими окнами и гобеленами, примыкавшее сзади к личному кабинету самодержицы.

Рослый страж распахнул перед нами дверь в кабинет и закрыл ее, как только мы вошли.

– Приветствую. Мне еще предстоит облачиться перед приемом, так что времени у нас в обрез, – промолвила Каси, склоняясь вперед над своим неказистым письменным столом. Меня так и подмывало предложить ей свои услуги в изготовлении чего-нибудь более подобающего монаршим покоям, но с этим можно было повременить. В конце концов она только что рассчиталась со мной за платяной шкаф.

Как и всегда при неофициальных встречах, черные с серебром волосы Каси были растрепаны, а на левой стороне лба красовалось пятно – то ли чернил, то ли древесного угля. Я не завидовал слугам, камеристкам и всем тем, кому по должности предписывалась следить за ее внешностью.

– Леррис, – с ходу начала она, – я просила тебя приехать, поскольку ты имел прямое отношение к событиям в Хидлене, и, – она пожала плечами, – как мне кажется, мог бы оказаться полезным. А еще потому, что мы мало знаем про этого посла. Ходят слухи, будто он изгнанник с Отшельничьего. И это похоже на правду: во всяком случае, в иных державах императора представлял не он.

– Не странно ли это: отправлять на другой конец мира сразу двух послов? – заметила Кристал.

– Кандар велик, работы всем хватит, – отозвалась Каси.

Может, оно и так, но у меня складывалось впечатление, что в последнее время в Кандаре стало тесновато.

– Опять же, затянувшаяся война с Фритауном, – добавила Кристал.

– Да, – признала Каси – я и сама ожидала, что Берфир, с его ракетами, задаст Коларису хорошую трепку. Так бы и вышло, не раздобудь Коларис дальнобойные пушки и летающие штуковины, которые позволяют точно наводить на цель. Что-то вроде воздушных шаров, описанных в старых книгах.

Она взяла перо и пожевала его кончик. Чернильная капля упала на журнал записей; странно еще, что не на зеленый шелк ее блузы.

– А еще говорят, что Коларис вооружил пехоту ружьями.

– Ружьями? Неужто у Берфира не нашлось третьеразрядного колдунишки, чтобы пожечь порох?

– Они обходятся без пороховниц. К каждой пуле полагается отдельный заряд, который вместе с самой пулей укрыт в стальной оболочке. Воспламенить его на расстоянии может только очень сильный маг.

Я понял: война Берфира с Коларисом превратилась в состязание ракет, пушек и ружей. Что можно поделать с мечом против неприятеля, который не подпустит тебя на дистанцию ближнего боя?

– А лучники против них не годятся?

– Хороший лучник не уступит солдату с ружьем, скорее наоборот. Но обучить лучника гораздо труднее, к тому же патроны занимают меньше места, чем стрелы, их легче нести, – указала Кристал.

– А ружья поступили из Хамора?

– Откуда же еще? – ответила Каси, бросив взгляд на лежавший на столе свиток. – Они штампуют корпуса для патронов с помощью паровой машины. Так мне, во всякое случае, докладывают торговцы.

– А шар этот воздушный, он тоже оттуда?

– Нет, идею шара подсказал новый маг, обосновавшийся в Слиго. Недалеко от Фритауна и Монтгерна, и даже Кертиса. Зовут его Саммелом, и он распространяет повсюду новые идеи. Золото стекается в его кофры отовсюду, говорят, даже из Хамора. Есть основания полагать, что стальные патроны там стали делать по его наущению.

– Но как это может быть? – Кристал посмотрела на меня. – Почему хаос не разорвет их на части?

Мне оставалось лишь пожать плечами.

– Не знаю. Возможно, дело заключается в дроблении: меньшая порция хаоса обладает меньшей силой. А возможно, хорошая, упорядоченная работа по металлу, как и работа по дереву, способствует отторжению хаоса. В теории это возможно, а как обстоит дело на практике, мне неизвестно.

По правде сказать, у меня начинала болеть голова. Герлис – белый маг, состоявший на службе у одного из многих кандарских князьков – принес достаточно бед, но Саммел, похоже, мог натворить куда больше.

– Силен ли этот Саммел в сравнении с Герлисом? – спросила Каси.

– Когда я встречался с ним на Отшельничьем, мне и в голову не приходило, что он может быть связан с хаосом. Он не мог взять в руки клинок.

Я покачал головой.

– Похоже, – промолвила Кристал, – Саммел верит в то, что делает благое дело. И со своей верой может устроить такую заваруху!

– Думаете, будет еще хуже, чем в Хидлене?

Мы с Кристал не сговариваясь кивнули.

– Нечто подобное я и ожидала услышать, – сказала Каси вставая. – Сейчас мне нужно привести себя в порядок. Кристал, почему бы вам с Леррисом не пройти в зал приемов? Воспользуйтесь боковой дверью. Скоро туда выйду и я.

Самодержица ушла, а Кристал повела меня какими-то незнакомыми, темными, хотя и не пыльными коридорами. Лишь способность видеть в темноте позволила мне не расквасить нос, в то время как Кристал шагала уверенно. Видимо, этот путь был ей хорошо знаком.

Оказавшись в палате приемов, мы присели на два табурета за колонной.

– Ты понял, чего она хочет? – спросила Кристал, бросив взгляд на помост и пустой трон.

– Чтобы я стоял, напустив на себя важный вид, поддакивал ей и в то же время пытался понять, что происходит на самом деле.

– Только не задавай никаких вопросов. Положись на свои чувства, а потом, позже, проанализируешь то, что они тебе подскажут. По-моему, это самое главное.

– Хорошо, что ты так думаешь, – хмыкнул я, сжав ее колено.

– Ну, я же не то имела в виду, – она слегка покраснела.

– Да?

– Ну, вообще-то…

– Вот и замечательно!

В этот момент – раньше, чем я ожидал – дверь открылась и появилась Каси. Причесанная и без пятен на лбу.

Мы с Кристал заняли места по обе стороны от трона: она справа и чуть впереди, а я слева. Каси села на трон.

Ударил гонг.

Каси взглянула на Кристал, потом на меня.

– Ну, начали!

Двустворчатые двери распахнулись, и кто-то объявил:

– Высокодосточтимый Д’рессон Лейтррс, посол Его Величества Стесена, императора Хамора.

Лейтррс поклонился при входе и еще раз – у нижней ступени помоста. Хаморианский посол имел светлую, светлее, чем у большинства кифриенцев, кожу и походил на уроженца поймы реки Фейн. Пусть он прибыл из Хамора, но эта великая держава являлась прибежищем честолюбивых скитальцев и изгнанников со всего мира. Те немногие хаморианцы, которых мне случалось видеть, были смуглыми, как кифриенцы, но в каждой стране есть люди разных оттенков кожи.