Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

Одна стрела за другой — точно уходят в цель. Ветви содрогаются, и водопад снежинок кружится в сугробы. Тут же, с долей полусекунды, мы замечаем резкое движение в глубине рябин, чудовищная тень пришла в движение и, ломая заиндевевшие ветки, вылетела на дорогу, звучно ревя и оскаливаясь.

— Оборотееее… — крик утонул во всеобщем гвалте.

Я оцепенел, впервые увидев такую нечисть, а за свою прожитую жизнь успел, поверьте, насмотреться гадин.

Чудовище покрывала серо-рыжая пятнистая шерсть, сгорбленная спина — я предполагал, эффект резкого метаболизма и мутагенных реакций организма. Задние лапы до ужаса кривые с острыми когтями, передние ноги длинные, выдерживающие громадный вес мутанта. Уши торчат торчком, да и заостренное рыло. Явно над этим созданием поработала не природа, а магия. И чьих же рук это дело? Или я с самого начала неправильно поставил вопрос? А надо: чьих лап это уродство?

Мутант приземлился в трех метрах от Рыжика и Юла, кони спаниковали и зашлись ржанием, их заглушил яростный рев чудища. Волчара разрядил свой арбалет в гадкую тварь, монстр дико завопил ему в ответ. Четыре стрелы торчали в боку. Я швырнул в руки оторопевшему Крученю разряженный арбалет и снова выхватил из ножен верный меч. Чем я руководствовался в тот момент, и какой из меня мечник против столь могучего берсеркера? Я видел противника, остальное для меня неважно.

— Валек заходи справа! — Орал Рейван.

— Рыжик! Рыжик, плюнь на лошадь, бери меч и помогай Юлу!

Арольд с Рыщем готовились метать боевые топоры.

Мы зажимали тварюгу в кольцо.

Солдатики Сэм и Родрик мельтешили за нашими спинами.

Мышцы зверя бугрились и играли под мощной шкурой. Гад рычал и скалился. С глотки подымался пар. Слюна скатывалась с клыков. Омерзительное зрелище до ужаса. Как я устоял перед этим кошмаром? Да еще отважился выскочить с клинком в руках?

Над ухом просвистел топор, я невольно вжал голову в плечи, шапка съехала на левое ухо. Снег разлетался под моими сапогами — я взбивал кучугуры носками.

Тварюга щетинясь отступала, заостряя внимание на моей персоне, голова монстра наклонилась вниз, а уродливая спина еще больше сгорбилась. Чудище готовилось к броску. Цель наверняка определила гадина четко и молниеносно. Топор отлетел от ее шкуры, как стрела от каменной стены. Ну и шкура!

В левой руке у меня интуитивно возник армейский нож.

Рейван и Валек тоже рядом, с другой стороны я замечаю лесничих, наемники за моей спиной — готовые к бою. А вот резервисты вообще пропали из виду.

— Арольд, гляди, сзади еще одна тварь! — Крик докатил до моего подсознания погрязшего в боевой транс.

Еще одна тварь?!

Горе нам! Я совсем забыл, что тварей может быть несколько!

Секундное замешательство: я с трудом отвел взор, чтобы сориентироваться на другую нечисть…

Первая стремительно ринулась в воздух. Прыжок четкий и смертоносный. Пасть раскрыта и готова вцепится мне в горло. Мои глаза округляются от ужаса, когда я замечаю летящую на меня тень. Сильный удар в спину бросает меня вперед, валит на истоптанный лапами и сапогами снег. Я с хрипом кричу, плююсь и откатываюсь. Вал ветра проносится надо мною, я слышу гул ударов, треск одежды, хруст костей и грохот деревянных жердей. Творится неладное…

— Валек бей ее!

— Рейва-аннн!!

— Мочи ее, братцы!

Свист арбалетных болтов. Свист клинков и сабель. Ругань и вопли. Рев и рык. Какофония боли и ярости!

Алькир переворачивается на спину, находит глазами рукоять ножа и протягивает к нему руку. Мечущаяся тень твари у приплюснутой постройки. Сейчас! Он подводится, и широко взмахнув рукой, пускает нож в полет, навстречу размытому пятну цели. Скулящий визг в ответ — он попал! Тварь воет и, врезаясь в стену избы, проламывает хилую хату, стенка вламывается внутрь, монстр, визжа, как порося, загребает лапами воздух и снег. Кручень умудряется всандалить в ее брюхо еще парочку "шершней". Но я уже знаю причину, конечно, мой удар армейским ножом сыграл ключевую роль — сталь, отлитая серебром! Серебро — вся нечисть боится этого металла. Оборотни, естественно не исключение.

Еще одна тень маячит справа, между убогим сарайчиком и соседской халупой, я не могу то убожество назвать избой, в том коровнике место для животных не для людей.

Мой удар делает кульминационный поворот, оборотни принимают решение — избежать схватки. Раненый монстр устремляется в бегство, уворачиваясь от обломков дерева и мерзлой глины, мы не успеваем добить врага. И я не уверен, что у кого-то, даже у лесничих, кроме меня есть в арсенале обогащенное серебром оружие. С мечом я не собирался расставаться, ну и успеть за мчащей прочь по улице тварью тоже не хотел.

Полубесплотные тени — и от монстров остаются следы на снегу. Я тяжело и затравлено озираюсь, дыхание разрывает мне грудь, здоровье далеко не то, чтобы выдерживать такие нагрузки, я слишком стар.

Ко мне подбегает Рейван с серым от напряжения лицом.

— Все бесы севера, проблема, Алькир!

Я непонимающе и вопросительно глянул на него.

— Арольд в плечо ранен. Тварь прошлась по нему когтями. И Родрик… — он запнулся.

Я задрожал всем телом.

— Родрик… тварь откусила ему голову…

Я на закоченевших ногах сдвинулся с места, оттолкнул скованного десятника и зашагал к ограде, туда, где застыли наемники и лесничие. Хальм сидел на сваленной изгороди, а Арольд придерживал левое плечо куском разорванного мехового плаща, из-под пальцев сочилась кровь. Его немного лихорадило и шатало. Мне пришлось растолкать парализованных ужасом людей и протолкаться к месту убийства.

Ноги бедняги Родрика торчали из обломков старой огорожи, лужа крови пропитала и растопила снег, я присел над трупом, из развороченных артерий уже перестала толчками бить карминовая влага, судороги свели коченеющее на холоде тело, пальцы мертвеца бледнели и синели на морозе. Меня душила слепая горечь и обида. Почему он? Ведь он еще так молод и юн? Когда же это все закончится? Зачем я взял его и Сэма в этот поход? Нужно было оставить их в Вольном. Как несправедлива судьба. Я взмахнул с головы шапку и закрыл ее лицо, борясь со слезами.

— Мы должны его похоронить.

— Спалить тело, — очень тихо поправляет меня Валек.

Я содрогаюсь. СПАЛИТЬ РОДРИКА?!

Но осознание доходит до меня через помутневший рассудок: Родрика умертвил оборотень! В их слюне опаснейший яд! Проклятие! Укушенное оборотнем существо может под воздействием заклинаний и проклятий превратиться в цикл полнолуния в такого же монстра, как и чудовищные сородичи, с которыми мы столкнулись.