Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

— После, — отрезал Лен и подтолкнул меня.

Он буквально втащил меня наверх и, остановившись на верхней площадке, отпустил мою руку и развернул лицом к собравшимся внизу. Рядом тут же оказалась Криста с несчастным лицом. Занудной лекции на тему «неподобающего поведения» мне не избежать. Грустная Алтея, ее ненаглядный вместо того, чтобы вкушать радости супружества, караулил стойло в конюшне. Теперь весь день будет дуться. Хмурый Гру. Смотрит. Не взгляд, а лазерный прицел! А эти что тут делают? Трое сородичей моего Хранителя, четверо странных бородатых мужиков в шубах и высоких шапках, бояре что-ли? Двое смуглых коренастых дядечек, странная фигура в светлом плаще у окна. Кто такой? Коллега нашего старейшины?

Я улыбнулась, и тихонько толкнув Кристу, спросила:

— Чего им надо?

— Благословления, — прошептала Криста. — У тебя сено в волосах, — моя статс-дама закатила глаза, — и запах… Это ужасно!

— Какого «благословления»?! — пискнула я.

— Вот сама у них и спроси, — буркнул Гру.

— И спрошу! — прошипела я в ответ.

— Чем я могу вам помочь? — обратилась я к собравшимся.

Невинная фраза вызвала удивление, и вперед выступил один из мужиков в мохнатой шубе.

— Мы просим о милости, леди, — он слегка поклонился. — Каждый из нас сегодня покидает крепость, наш путь долог и опасен. Благословите на удачную дорогу, госпожа.

— Я!? Почему?

Дядька расплылся в радостной улыбке.

— Тебя одарила милостью Госпожа Путей.

А это еще кто такая? И в каком месте эта «милость»? Я беспомощно оглянулась, похоже, никто мне помогать не собирается. Ладно! Просят благословить, благословлю! Что им сказать-то? Скатертью дорожка? На языке кланов звучит, как-то по дурацки. Ни гвоздя, ни жезла? Вообще нечто нецензурное выходит. А что там бабуля говорила, когда папу с мамой провожала?

— Зеркалом дорога, — громко сказала я, обращаясь к тем, кто стоял у подножия лестницы, — Легкого пути, верных товарищей, ночей без тревог.

Гру`Гард`Виндс, сотник нордов из Серых Башен, Хранитель

Ну и зачем я ей нужен? Хранитель!? К волку в пещеры ушла, проворонил, отраву в вине не разглядел, Убийцу не почувствовал…эх! Старый я…, даже посоветовать и то не могу, к Дикону бежит. А сейчас и он не в чести, что ей Старейшина, если она «Право» читает? Вот зачем она женщина? В насмешку? Хока рядом оставила…ну да, тут обижаться не на что, но все равно…обидно. Я же защитить хотел, а она…! Глупый человеческий ребенок! Она и охрана ее, дубины стоеросовые! Хорошо хоть ума хватило на лестницу ее загнать. Кто знает, что у этих, с юга, под одеждой? Жрец этот? Таращится на леди из-под капюшона…собака! Да и торговцы хороши, душонки продажные! Как же, за благословлением они! Небось, по всему тракту растреплют, что благословляла их сеном присыпанная, да воняла при этом так, что глаза режет! За своих я спокоен, а остальные? Ну надо же, «зеркалом дорога»! Ишь, носы позадирали! Хватит! Толкнув Лентолета в спину, нахмурился, указав на девчонку. Понятливый, враз за локоток ухватил. Да и она упираться не стала, соображает. Иногда.

— Ты останешься, Гру? — вот не ожидал я от нее таких слов. — Нам поговорить надо.

— Если прогнать вздумала, так и оставаться незачем! — нехорошо сказал, зло, но…накипело у меня.

Девчонка испуганно на меня посмотрела.

— Я и не думала…, зачем ты так? Ты подождешь? Я быстро, — улыбнулась и я, как дурак оскалился.

— Не вздыхай, все будет хорошо! Я быстро.

— Подожду.

— Я голодна, ты про завтрак распорядись, — пропыхтела она из-за неплотной прикрытой двери.

— Девок твоих прислать?

— Не надо! — я довольно хмыкнул, испугалась!

— Они с меня штаны вместе с кожей сдерут! Алтея на меня волком смотрела! — А Лентолет значит радовался?

— А Криста? Она же мне мозги выест! — И правильно сделает!

— Ты, если что, только Мей пускай, — ага, как же! Беорн всю ночь скотину проверял.

— Наделала ты переполоху, девочка, — пробормотал я.

— А я причем? — вот ведь, услышала!

— Можно подумать это я Барби в крепость привела!

— Барби? — мир с ума сошел, Убийцам имена дают!

— Ты прости меня, Гру? — Причесанная, в платье, глазки блестят, улыбается, как такой отказать?

— Прости? Я не со зла, испугалась и обидно было, я ведь ничего не понимала. Да и сейчас…

— Ладно, садись, ешь, — что ж она тощая-то такая? Кожа да кости!

— Мир? — застыла с ложкой во рту, еще подавится!

— Мир. И ты прости…, что напугал.

— Я понимаю, ты переживал, — да не переживал я! Испугался! Малышка этих зверей в деле не видела. А теперь вот и еще один защитник у нее появился. А что я могу? Ворчать?

— Ты не думай, — улыбнулась она, — ты лучший! — вот, словно мысли читает!

— Я без тебя пропаду. Не бросай меня, ладно? — да кто ж бросит тебя, дурочка, я ж к тебе до смерти привязанный.

— А ты не пугай меня больше! Мне твоя жизнь всяко дороже, чем…

— Поняла, — остановила она меня. — Лучше расскажи.

— Чего рассказать-то?

— Про нее…, — и смотрит жалобно. Я вздохнул.

— А чего рассказывать? Убийца она Убийца и есть.

— Все равно расскажи, — эх, упрямая!

— А бояться не будешь? Да и зачем тебе знать? Думаешь, ее в крепости оставят?

— Уже весна. Я на волю ее выпущу, — вот, надулась, как ребенок.

— Да не пойдет она на волю-то, — я покачал головой. — Ей податься некуда, думаешь, она от хорошей жизни среди врагов пряталась. Может, и вправду, последняя?

— Тогда, может, оставим?

— Ты не у меня проси, — хмыкнул я, а девчонка, вздохнула и отодвинула тарелку.

— Все плохо? Меня выпорют?

— А как ты думаешь? — не буду говорить, пускай осознает!

— При всех?

— Что «при всех»?

— Пороть будут, — съёжилась она. — Я знаю, я читала.

— Читала она! — нет, молчать не могу, скажу! — Не тронет тебя лорд, взаперти посидишь, да и ладно.

— А Барби? — сразу повеселела она.

— Да что твоей скотине сделается?!

Тэйе диа Агомар

Я поверила Гру и успокоилась. Все хорошо, меня не выпорют, Барби не тронут, а взаперти посидеть…подумаешь! Мелочи!

Следующие полчаса, я пыталась вытянуть из Хранителя сведения о моей «лошади». Отвечал он неохотно, а того что сказал с лихвой хватило, чтобы испугаться.

Моя Барби была гроги, она же Убийца, она же Вестница, она же Смерть и Погибель. А еще, как оказалось, именно на таких милых животных катается по зимним дорогам Госпожа Сумерек и Хранительница Путей Тельмар.