Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

Я не возражал против оплеухи, затрещина определенно прочистит ему мозги, но он отпустил ее! И малышка тут же кинулась к Убийце! Повисла у нее на шее, смешивая свои слезы с кровью из ее ран. Мы не могли стрелять, без риска задеть леди. Хок посерел, когда увидел оскаленные клыки так близко от ее шеи.

— Вы звери! — кричала девочка. — За что вы мучаете ее? Что она вам сделала?

— У нее истерика, — прошипел Агами за моей спиной. — Спрячьте оружие. Ты пугаешь госпожу и провоцируешь тварь. Я думал, подопечная дорога тебе, Хранитель. И если ты такой глазастый, мог бы потерпеть и тренироваться в стрельбе, когда леди уйдет.

Арбалет выпал из моих рук.

— Это не лошадь, — сказал я. — Ты слышишь меня, девочка?

Она не слышала, всхлипывая, она рвала шарф, который был на ней, чтобы перевязать, скалящую зубы Убийцу!

— Отойди от нее, — рявкнул Хок. — Немедленно! Я приказываю!

— Отвали от меня, живодер! — прошипела она.

— Это не лошадь, глупая женщина! Посмотри, кого ты защищаешь! Это хищник! Злобный, хитрый. Убийца. Мы думали, что уничтожили всех, но эта… хорошо пряталась.

— Вот как?! — девчонка повернулась к нам. — Она последняя? Так же как и я! Может, и меня пристрелите? — прижимаясь к окровавленному боку, малышка подтолкнула тварь в сторону конюшен.

Никто не двинулся с места. Тварь была ранена, но у нее было достаточно сил, чтобы убить, защищавшую ее дурочку.

— Я повешу тебя на воротах, — повернув голову к Умсбару, сказал Хок. — Ты будешь болтаться там вместе с Уго и Лентолетом.

— Тогда тебе тоже придется там висеть, — плевать на то, что он лорд! У меня руки чесались врезать ему как следует.

— Что ты за хозяин, если у тебя в доме три года скрывалась Убийца!

— На вашем месте, — проскрипел Агами. — Я бы подумал о леди. А когда она окажется в безопасности, вы все соберетесь подумаете и решите, кто и где будет висеть.

— Леди решила оказать этому животному помощь. И она наверняка попытается вытащить оба болта, которые, ты уважаемый Хранитель, так удачно пристроил. Как ты думаешь, животное будет радо?

Подтверждая слова Целителя, эта дурочка приказала:

— Томи! Метнулся за моей сумкой! И воды не забудь, — она обернулась, на заплаканном, измазанном чужой кровью лице, глаза казались черными. — Будешь мне помогать.

Бледный, как смерть мальчишка кинулся прочь. Ноги меня не держали, я без сил опустился на песок. Тварь сожрет мою девочку!

— Леди, — Агами сделал несколько шагов в ее сторону. — Вы позволите ассистировать вам? — морда Убийцы тут же повернулась в его сторону и тварь глухо рыкнула.

— Спасибо, справлюсь сама. У меня уже есть помощник, — она тряхнула рукой. — Давай, Шилд, просыпайся!

Помощник?! Да какой это помощник! Тупая, безмозглая ящерица, способная только спать!

— Будет лучше избавить это существо от страданий, я сделаю это быстро. Она ничего не почувствует, — Хок сделал шаг вперед, перехватывая кинжал для броска.

— Гад! — выплюнула Тэйе. — Ненавижу!

Шилд молнией сорвался с ее руки и вцепился в руку лорда, из прокушенной ладони, закапала кровь. А потом ящерица прыгнула на спину твари и зарычала.

— Оставайтесь там, где ты есть, — прошипела девчонка.

— Сегодня, определенно, не твой день, милорд, — сказал Агами, со вздохом рассматривая, рану на руке Хока. — Я не рискну это зашивать, у госпожи получится лучше.

Сидхок Рейф Вольтар, лорд-хранитель Фраги

Мне никогда не нравились лошади. Глупые животные, безвольная скотина. А этой… твари я завидовал.

— Ты такая молодец, — ворковала Тэйе, осторожно стирая кровь с ее шеи.

Гроги боднула ее головой, жуткие клыки блеснули рядом с бесзащитной шеей, а девчонка только смеялась.

— То, что ты просила, леди, — Томи осторожно приблизился. — Вода и сумка.

— Ты хочешь, чтобы мальчик тебе помогал, леди? — ехидно поинтересовался Агами. — Не думаю, что он справится. Тут нужна помощь взрослого мужчины.

— Вот ты и помоги, — буркнула леди.

— Я слишком стар, может Гру?

— Видеть не хочу этого…Хранителя!

Гру обиженно засопел, не отводя взгляда от Убийцы.

— Молодой человек, несомненно, будет рад тебе помочь, — Агами кивнул в сторону Лена.

Где-то в глубине конюшни заголосила Алтея.

— Уберите женщин, — велел я.

— Ничего с твоим ненаглядным не случится, — крикнула Тэйе. — Так поможет мне кто-нибудь или нет?

— Позволь мне, — неожиданно для себя произнес я.

Я ожидал крика или проклятий, но она, замерев на секунду, молча кивнула.

— Командуйте мастер, — сказала она и открыла свою сумку.

— Вели всем выйти, мой лорд, — решительно сказал Агами. — И хорошо бы принести побольше факелов.

— Я против факелов, — тут же заявил Умсбар. — Мне не нужен пожар среди зимы.

— А я никуда не уйду, — буркнул Гру.

— Вон! — заорал я. — Томи! Факелы!

— Тебе не стоит так напрягаться, — тут же встрял Целитель. — У тебя опять кровь пошла, а это крайне не осмотрительно, когда рядом возбужденный хищник.

— Возьми, — Тэйе не гляди протянула мне клочок ткани вонявший крайне гадко. — Вытри кровь.

Стало светлее, Томи был очень исполнительным. Тэйе медленно повернулась и посмотрела на меня. В ее глазах ярость смешалась с болью. Я сожалел о своих словах, но сейчас она не станет слушать, не примет оправданий и извинений. Поэтому я просто наклонил голову, а когда вновь посмотрел на нее, она ласково гладила тварь, шепча тихие слова и та негромко ворчала, будто жалуясь.

Не знаю, сколько времени мы провели в деннике с Убийцей. Агами командовал, Тэйе делала, я помогал. Поддерживал, держал, чистил, подавал, мыл. Леди все время напевала что-то и гроги ни разу не показала своего неудовольствия, стойко перенося все, что мы делали. Она очаровала даже это дикое существо!

— Я буду ночевать здесь, — заявила она, как только мы закончили.

— Что ж, — поджал губы Агами, — это правильное решение. Но я бы посоветовал тебе умыться и поесть, леди. Иначе тебе самой понадобиться помощь.

— Если остаешься ты, останусь и я, — голос Гру раздался из тонувшего в темноте прохода между стойлами.

— Уйди Гру, — устало вздохнула девушка. — Мне слишком больно говорить с тобой.

— Я останусь с леди, — сказал я. — Ей и мне нужна свежая одежда, теплая вода для умывания и ужин.

— Будет исполнено, милорд, — широко улыбнулся Томи.

Мы не разговаривали. Умылись, переоделись, поели. И устроились рядом с гроги, на куче сена, которую натаскал мальчишка-паж.