Маргарет Уэйс - Драконы весеннего рассвета

И в это время страж-драконид безо всякого предупреждения двинул ему кулаком в зубы. Тас с силой ударился затылком о камень и, скрученный тошнотворной болью, тихо сполз наземь. Неясная тень склонилась над ним… У Тассельхофа все плыло перед глазами; не разглядев, кто это был, он приготовился к новому удару… Могучие руки ухватили его за мохнатую курточку и бережно подняли.

– Говорил же, не трогайте! – проворчал Карамон.

– Подумаешь, кендер. Эка важность, – плюнул драконид.

Марширующая колонна почти миновала их. Карамон поставил Таса наземь. Тот изо всех сил пробовал устоять, но мостовая почему-то упорно выскальзывала у него из-под ног.

– Я… только ты не сердись, пожалуйста… – услышал он свой собственный заплетающийся голос. – Ноги вот что-то…

Он почувствовал, как его снова поднимают в воздух. Протестующе пискнул – и повис на железном плече Карамона, точно мешок с мукой.

– Этот щенок кое-что знает, – прогудел рядом бас Карамона. – Будем надеяться, что вы не вовсе вышибли ему мозги. А то Темная Госпожа вас не похвалит…

– Мозги? Какие еще у кендера мозги? – хмыкнул драконид, но Тас, даже вися вниз головой, расслышал в голосе монстра нотку неуверенности и испуга.

Они двинулись дальше. У Таса страшно болела голова, щеку жгло. Он поднес руку к лицу и ощутил на пальцах липкую кровь: когти драконида глубоко разорвали кожу. В ушах жужжало так, как будто в голове у него свил гнездо целый рой пчел. Мир медленно вращался вокруг Таса, отчего в животе начинало что-то ворочаться. Да и подпрыгивать вверх-вниз на закованной в латы спине Карамона тоже было удовольствие еще то…

– Ну что, далеко еще? – Тас чувствовал, как вибрировал в груди низкий голос богатыря. – Гаденыш-то не из легоньких!

Вместо ответа драконид вытянул длинную, костлявую лапу.

Огромным усилием отрешившись от головокружения и от боли, Тас вывернул шею и посмотрел. Одного-единственного взгляда оказалось более чем достаточно. Приближаясь, гигантское здание росло и росло, заполняя не только все поле зрения, но и разум.

Тас беспомощно обмяк. Перед глазами у него начал собираться какой-то туман, и он сонно задумался, к чему бы это. Он еще успел расслышать чьи-то слова:

– В подземелья… под Храмом Ее Величества Такхизис, Владычицы Тьмы!

6. ТАНИС ЗАКЛЮЧАЕТ СДЕЛКУ, А ГАКХАН РАЗНЮХИВАЕТ

– Вина, может быть?

– Спасибо, не хочется.

Пожав плечами, Китиара вытащила кувшин из ведерка со снегом, в котором охлаждалось вино, и не спеша налила себе. Кроваво-красная жидкость заструилась из хрустального графина в ее кубок. Опустив графин обратно в ведерко, Китиара села напротив Таниса в кресло.

Она сняла с головы драконий шлем, но латы оставила – чешуйчатые, полночно-синие, украшенные позолотой, они облегали ее гибкое тело, словно вторая кожа. Огоньки множества свечей играли на полированных поверхностях и отточенных гранях, окутывая Китиару прозрачным сиянием. Темные кудри, влажные от пота, завивались кругом лица, карие глаза поблескивали из-под длинных ресниц.

– Зачем ты здесь, Танис? – негромко спросила она, водя пальцем по краю кубка и не сводя глаз с полуэльфа.

– Сама знаешь, – ответил он коротко.

– Лорана, конечно, – сказала Китиара.

Танис передернул плечами, стараясь ничем не выдать себя и смертельно боясь, что эта женщина, временами понимавшая его лучше, чем он сам себя понимал, сумеет прочесть самые его сокровенные мысли.

– Ты пришел один? – отпив вина, спросила Китиара.

– Да, – ответил он, глядя ей прямо в глаза.

Китиара подняла бровь: она явно не верила ни единому его слову.

– Флинт умер, – сказал он, и голос его сорвался. Даже в такой момент мысль о друге причиняла ему жестокую боль. – А Тассельхоф скрылся куда-то, – добавил он. – Я не смог его разыскать. Собственно, я и не хотел брать его сюда с собой…

– Понятно, – кривя губы, ответила Китиара. – Так значит. Флинта больше нет…

– Как и Стурма, – не в силах удержаться, сказал Танис сквозь зубы.

Китиара вскинула глаза.

– Перипетии войны, дорогой мой, – сказала она. – Мы с ним оба были солдатами – и он, и я. Он понимает. Его дух не держит на меня зла.

И Танис поперхнулся готовыми сорваться словами. Она была права. Стурм действительно все понял бы.

Несколько мгновений Китиара молча всматривалась в лицо полуэльфа. Потом опустила звякнувший кубок на столик.

– А что слышно о моих братьях? – спросила она. – Где они?

– Может, сразу уж оттащишь меня в свои подземелья и допросишь как следует? – зарычал Танис. Вскочив с кресла, он принялся расхаживать по роскошно обставленной комнате.

Китиара задумчиво улыбнулась каким-то собственным мыслям.

– Да, – сказала она наконец. – Я могла бы тебя допросить как следует. И ты заговорил бы, дорогой мой Танис. Еще как заговорил бы. Ты рассказал бы мне все, что я пожелала бы услышать, а потом принялся бы умолять, чтобы я спросила о чем-нибудь еще. Наши палачи не только искусны, но и всей душой преданны своему многотрудному делу… – Томно потянувшись, она встала и подошла к Танису. Держа в одной руке кубок с вином, другую она положила ему на грудь. Ее пальцы медленно скользнули по его плечу. – Но это не допрос, Танис, – проговорила она. – Имеет сестра право узнать, где ее братья? Где они, Танис?

– Не знаю, – буркнул он. Крепко перехватил ее запястье и снял ее руку со своего плеча. – Оба так и пропали в Кровавом Море…

– И Человек Зеленого Камня?

– Да… И Человек Зеленого Камня.

– А ты уцелел? Каким же образом?

– Меня спасли морские эльфы.

– Так, может быть, они спасли и других?

– Может, спасли, а может, и нет. Я-то, в конце концов, эльф, а все остальные были людьми.

Китиара долго смотрела на него молча… Он все еще держал ее руку. Он сам не отдавал себе отчета в том, что под ее пронизывающим взглядом его пожатие изменилось…

– Пусти, мне больно, – прошептала Китиара. – Зачем же ты пришел, Танис? Отбивать Лорану? Один?.. Даже ты не настолько глуп, чтобы…

– Нет, – сказал Танис и еще крепче сжал ее руку. – Я хочу заключить сделку. Забирай меня. Кит. А ее отпусти.

Ее глаза округлились… но потом она откинула голову и расхохоталась. Быстрым движением, без видимого усилия, высвободилась она из его хватки и, вернувшись к столу, налила себе еще вина. Обернувшись, она усмехнулась, глядя на него через плечо.

– А кто ты, собственно, такой, чтобы я пошла на этот обмен?

И опять засмеялась. Танис почувствовал, что неудержимо краснеет.

– Я пленила их Золотого Полководца, Танис, – посмеиваясь, продолжала она. – Их живой талисман, их прекрасную воительницу-эльфийку. Она, кстати, была очень даже неплохим полководцем. Как-никак, добыла для них Копья и научила этих олухов сражаться. Добрых драконов привел назад ее братец, но и это приписали, конечно же, ей. Она сохранила единство Рыцарства – если бы не она, они уже давно передрались бы между собой. И ты хочешь, чтобы я обменяла ее на… – тут она сделала презрительный жест, -…на какого-то никому не известного полуэльфа, бродяжничающего по свету в обществе кендеров, варваров и гномов!.. – При этом на Китиару напал такой смех, что ей пришлось сесть и утереть ладонью глаза. – Нет, Танис, право же, ты слишком высоко себя ставишь. С чего ты взял, что я тебя возьму? Ради любви?..