Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

я подумала, что матушка маркиза очень приятная женщина. Но мне было трудно предположить, как она поведет себя, когда узнает о решении сына жениться на леди из маяка.

- Вы знаете, я очень любопытная и нетерпеливая старуха, - она словно прочла мои мысли. А скорее всего, просто являлась сообразительной женщиной. – Вы мне скажете, что происходит? Ведь не зря Закари привез вас в Ред Хаус.

- Я не знаю… может, стоит подождать, пока его сиятельство присоединиться к нам? – я смущенно вспыхнула.

- Неужели Закари решил жениться? – леди Эстелла в надежде уставилась на меня. – О, прошу, хотя бы просто кивните, если это так!

Я медленно кивнула и, вытащив из рукава кружевной платок, женщина приложила его к глазам.

- Дождалась… Наконец-то этот несносный мальчишка решил порадовать свою матушку! Спасибо тебе, Господи! И кто же из вас станет следующей маркизой Бекингем?

- Я, леди Эстелла, - я волновалась и, заметив это, Варежкина сжала мою руку.

Женщина убрала платок от лица и поманила меня к себе:

- Иди же, обними меня, моя дорогая…

Такого я точно не ожидала. Мы обнялись, словно родные, и на душе стало тепло. Возможно, я обрету не только мужа, но и матушку.

Когда в гостиную вошел маркиз, меня словно холодом обдало. Было в его глазах что-то такое, отчего моя душа сжалась в тугой узел.

- Прошу прощения, но нам нужно поговорить, матушка, - сказал он, не глядя на меня. – Немедленно.

Глава 66

Глава 66

Леди Эстелла вышла из гостиной следом за сыном, а мы повернулись к герцогу, который продолжал стоять у двери.

- Что случилось? – спросила Варежкина. Потому что у меня внезапно перехватило дыхание и горло сжала стальная рука дурного предчувствия.

- Нечто очень серьезное, - ответил Гарольд, направляясь к свободному креслу. – Но, думаю, вам лучше услышать все подробности от его сиятельства.

Значит, действительно произошло что-то нехорошее… И оно точно касается нашего намерения сочетаться браком.

Когда за дверями послышались шаги, я постаралась успокоиться. Слишком нервничать тоже не стоило. С нами в последнее время столько всего случалось, что эти неприятности уже должны восприниматься как данность.

Я сразу заметила, что леди Эстелла плакала. Ее глаза покраснели, нос опух, а ресницы все еще оставались слипшимися от слез. Закари же выглядел неприступным словно скала. Мне даже пришло в голову, что таким образом он защищается от чего-то. Отгораживается от остального мира. Маркиз молча подошел ко мне и, сложив за спиной руки, сказал:

- Леди Гилмор, с прискорбием должен сообщить вам, что граф Саттон намерен выдать за меня замуж свою дочь Виолу. Об этом он уведомил в письме, доставленном сегодня утром. Что граф настроен решительно, я понял по копии расписки, которую он приложил к письму. Оказывается, мой покойный отец проиграл поместье Ред Хаус в преферанс, и теперь его сиятельство требует вернуть долг или жениться на его дочери. Так же его сиятельство дал понять, что не примет деньги, которые я наверняка предложу в качестве выкупа долга.

Я смотрела на него, и на меня медленно накатывал ужас от понимания всего происходящего. Проиграл поместье? Боже… Закари так восхищенно рассказывал о нем… Ред Хаус был его жизнью.

- Ваше сиятельство, вы должны сохранить дом своих предков, - тихо сказала я, сдерживая слезы. Только сейчас до меня дошло, что я испытывала счастье от мысли, что стану женой маркиза. – Я все прекрасно понимаю…

- Леди Гилмор, можно я сам решу, что я должен, а что нет? – раздраженно воскликнул Бекингем, и я удивленно уставилась на него.

- Несомненно…

- Вот и хорошо. Значит так. Я уже отправил письмо графу Саттону, в котором ответил, что он может забирать Ред Хаус, но только после того, как моя семья вывезет личные вещи. Матушка вместе со слугами, которые захотят остаться с ней, отправятся в имение под Лисенбургом. Остальным я дам расчет. Никто не может ставить маркизу Бекингему условия и навязывать свою волю.

- О черт…. – герцог схватился за голову. – Проклятье!

- Но это еще не все, - продолжал тем временем маркиз, глядя на меня тяжелым взглядом, в котором горела решимость. – Так как вы вряд ли захотите уезжать от своей семьи, я намерен начать на острове строительство. Это будет новый Ред Хаус, и его я передам своим детям.

В гостиной воцарилась тишина. Все переваривали новость.

- Так значит, свадьбе быть? – первой пришла в себя Лидуня. Она с такой надеждой смотрела на Закари, что он не выдержал и улыбнулся.

- Свадьбе быть. Я всегда держу свое слово, иначе не имел бы права называть себя мужчиной. Мне больно оттого, что Ред Хаус больше не будет принадлежать роду Бекингемов, но, в конце концов, семья там, где душа, а не стены.

- Что ж! Тогда моим свадебным подарком будет комната! – весело заявила Варежкина. – Я уступлю нашу спальню молодым, а сама перееду к Лауре.

- Девушку нужно отправить к остальным. Как только ее здоровье восстановится, охрана перевезет Лауру к тетушке, - добавил герцог. Казалось, он не меньше маркиза переживал сложившуюся ситуацию.

За окнами послышался стук колес, и леди Эстелла удивленно поднялась.

- Кто это может быть?

- Отец Кавендиш, - ответил маркиз. – Как только мы приехали, я сразу послал за ним. Нужно поговорить с ним о предстоящем венчании.

- Я думала, оно состоится весной… - женщина еще больше изумилась. – Перед Рождеством не венчают, дорогой…

- Венчают, если для этого есть особые обстоятельства, - маркиз обнял ее и поцеловал в лоб. – Простите меня, матушка…

- За что, мой милый? Во всем этом нет твоей вины, - грустно улыбнулась леди Эстелла. – Ты позволишь мне присутствовать при разговоре со священником? Мне бы хотелось узнать, какие обстоятельства требуют немедленного венчания.

- Да, матушка. У меня от вас нет секретов, – Закари протянул мне руку. – Идите ко мне поближе, Гвендолин. Ваше тепло успокаивает меня.

В этот момент у меня на душе было даже лучше, чем в тот день, когда маркиз сделал мне предложение. Ощущение, что рядом настоящий мужчина, согревало сильнее пламени, потрескивающего в камине.

Мой взгляд переместился на Варежкину. Так, так, так… Я знала это выражение лица! Лидуня что-то замыслила. Прищурившись, она таращилась в стену, жуя свою розовую губёшку. Мыслительный процесс был запущен на