Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

Серда! Незаслуженная привилегия для такого неблагодарного существа! – донна Роза не могла прийти в себя от возмущения. Она всхлипнула и подняла глаза в потолок, страдальчески воскликнув: – Бедный, бедный Карлос! Он будет вне себя от предательства дочери! Какой удар! Какой удар…

- Тетушка, я немедленно займусь ее поисками, – Леонардо ласково погладил расстроенную женщину по вздрагивающим плечам. Она сидела у окна, а рядом стоял столик с лекарствами. – Не думаю, что у Лауры получилось уйти далеко. Моя племянница слишком мягкая и домашняя, чтобы ей вот так с легкостью удалось восстать против семьи. К вечеру она уже будет дома, и вы сможете провести с ней воспитательную беседу.

- Прошу тебя, Лео, найди ее! – взмолилась донна Роза. – Кто знает, что у этой проклятой девчонки в голове?! Я выпорю гадину так, что с нее слезет кожа!

- Не волнуйтесь, тетушка, - барон покинул комнату, а тихо сидевшая все это время в углу Элен зло произнесла:

- Бабушка, почему Лаура так поступила с нами? Разве она не понимает, что делает хуже своей семье?!

- Ох, милая моя… Вы с сестрой с детства отличались характерами. Она точная копия вашей покойной матери, - на лице донны Розы появилось презрительное выражение. – Хорошо, что вы не знали ее, и эта девица не воспитывала вас. Иначе проблем было бы куда больше!

- Что, если дядя не найдет Лауру? – Элен немного волновалась. Ее пугала такая перспектива.

- Найдет. Мы должны верить в лучшее! – воскликнула донна Роза, после чего одним глотком осушила бокал с вином, в котором были растворены успокоительные капли. – Элен, хоть ты не доводи меня своими вопросами! Я и так на грани!

Тем временем барон Монкада с охраной гранда выехали в город. Нужно было опросить всех возниц, дежуривших поблизости, а потом посетить подруг Лауры. Возможно, девушка решила спрятаться у одной из них.

Но время шло, а результаты поисков оставляли желать лучшего. Лаура словно сквозь землю провалилась. В том, что ее не скрывал никто из знакомых, Леонардо уже был уверен. Он всегда мог убеждать людей говорить правду, а если нужно, то и намекнуть на расплату за ложь. Барон даже прошелся по притонам, где обитали все местные отбросы. Они всегда крутились по подворотням и могли видеть девушку, но это ничего не дало. Лауру никто не видел. Осталось заглянуть в трактир, где можно было снять дешевую комнату. Он находился на окраине города, встречая и провожая путников, желающих согреться и выпить прокисшего пива.

- Нет, такой леди у нас не было, - сказал трактирщик с пышными усами, выслушав описание Лауры. – Вы, наверное, что-то путаете, господин. Приличные девицы не ходят в дешевые трактиры. Для них здесь слишком опасно.

- Девушка сбежала из дома, и, возможно, ей пришла в голову мысль, что спрятаться в таком месте – лучшее решение, - барон внимательно осмотрелся. – Может, ты слышал что-то подозрительное от своих посетителей?

- Я вас умоляю, господин! Сюда приходят, чтобы напиться после тяжелого дня, а не разговаривать, - усмехнулся трактирщик и кивнул на старика со слипшимися в длинные сосульки седыми волосами. – Вот, например, старый Фью. Сегодня бедняга еле добрался к городу из-за чертовой «Морены». Он побывал на острове «Седых бурь». Замерз так, что его язык не мог двигаться целый час!

- Что он там делал? – Леонардо моментально насторожился, услышав об острове.

- Не знаю, - пожал плечами мужчина. – Наверное, кого-то вез туда. Фью работает извозчиком и всегда стоит на главной площади в ожидании клиентов.

- Что ж, спасибо тебе, добрый человек, - барон положил на барную стойку несколько монет. – Прощай.

- Благодарю вас, господин! – трактирщик с довольным выражением лица смахнул монеты в помятый фартук. – Заходите к нам еще!

Леонардо Монкада прошел мимо пьяного старика со стеклянным взглядом, но спрашивать его ни о чем не стал. Это было бесполезно. А вот история его поездки заинтересовала барона. Кто мог нанять извозчика, чтобы отправиться на остров? Вряд ли это леди Гилмор…

- Возвращаемся в особняк, - распорядился он, обращаясь к охране. – Поиски закончены.

Теперь барон был уверен, что Лаура отправилась на остров. Идиотка. Глупая дура!

От этой новости донне Розе стало дурно. Она побледнела от ярости, ее ноздри широко раздувались, и испуганной Элен даже показалось, что бабушка сейчас потеряет сознание. Но женщина взяла себя в руки. Через минуту ее дыхание выровнялось, а голос стал звучать так же холодно и властно.

- У нас еще есть время все исправить. Девица Гилмор станет женой Карлоса, а Лаура вернется домой. Ничто этого не изменит!

- Я готов выслушать ваши предложения, тетушка, - с улыбкой склонил голову барон. – Спокойствие семьи - прежде всего.

* * *

- Батюшка, мне кажется, из этого ничего не выйдет! – капризно произнесла молодая девушка с белыми волосами, завитыми в тугие пружинки. – Что, если он скажет “нет”?

- Моя сладкая девочка, мой цветочек, он не сможет сказать нет, ибо тогда ему придется лишиться того, что для их семьи имеет огромное значение! Ред Хауса! – полный мужчина с такими же кудрявыми волосами с любовью взглянул на девушку. Он усадил ее себе на колени и возбужденно сказал: – Двадцать тысяч акров земель! Там шикарные охотничьи угодья! Маркизу Бекингему придется либо отдать Ред Хаус мне, либо сделать тебя его хозяйкой!

В большом, богато обставленном кабинете жарко пылал камин, пахло дорогим табаком и гвоздичным одеколоном.

- А почему вы раньше не предъявили права на Ред Хаус? – милое личико девушки вспыхнуло от удовольствия. Она положила белокурую головку на его плечо, ласкаясь, словно кошечка. – Столько лет прошло!

- Ну что ты, Виола, солнышко! Папа всегда думает о будущем! О будущем моей крошки! Если бы я сразу потребовал карточный долг у покойного маркиза Бекингема, сейчас бы у меня не было рычагов для давления на молодого Закари! Ты ведь хочешь стать его женой? – мужчина поправил перстни на коротких пальцах. – Карточный долг – святое для каждого джентльмена. Тем более, у меня есть расписка покойного маркиза, в которой говорится, что поместье должно перейти в мою собственность, как только я предъявлю свои права на него.

- Я хочу стать маркизой Бекингем больше всего в жизни! – Виола прижала к жарко пылающим щечкам пухленькие ручки. – Моя любовь к