Похититель жизней - Хенди Барб

— Это мне подойдет, — сказала она, — только надо кое-что переделать, причем немедленно.

Мастер кивнул, и Магьер принялась объяснять ему, что именно ей нужно. Когда дело было сделано, подол рубахи спереди и сзади был обрезан острым углом, на ней появились четыре разреза до талии. Рукава тоже были укорочены. В итоге кольчужная рубаха потеряла отчасти свои защитные качества, но Магьер рассудила, что эти перемены будут удобны для Лисила, учитывая его манеру драться.

— Сколько? — спросила она.

— Серебряный соверен, — не моргнув глазом ответил старик.

У Магьер дух захватило, но ничего не поделаешь — цена справедливая. Она отсчитала мастеру четыре серебряных шиллинга — каждый составлял пятую часть соверена, — а остаток отдала серебряными пенсами. Того, что осталось в кошельке, хватит им еще на два, в лучшем случае три дня. Магьер вышла из мастерской, неся под мышкой свернутую рубаху, и обнаружила, что спутники уже дожидаются ее около кареты.

Винн восхищенно улыбалась, разглядывая Лисила, и эта улыбка отчего-то вдруг разозлила Магьер. Лисил был в обновке — полотняной рубашке темно-коричневого цвета, который был ему очень к лицу. Голова его была повязана черным шарфом. При виде Магьер он драматически воздел руки к небу:

— Ну, теперь-то ты довольна?!

— Не совсем, — отрезала она, швырнув ему сверток.

Лисил развернул его и, увидев кольчужную рубаху, потрясенно уставился на Магьер. Глаза его метали молнии.

— Да ни в жизнь!

— Надень, — отрезала она.

— Я не смогу драться в этом!

— Надень, Лисил, — Магьер повысила голос, — или я позову оттуда, — она ткнула пальцем в сторону кузницы, — четверых самых дюжих подмастерьев, чтоб держали тебя покрепче, и сама это на тебя напялю!

Винн отпрянула с неподдельным испугом и прижалась спиной к стенке экипажа. Ватц, напротив, упоенно глазел на эту сцену и явно надеялся, что Лисил откажется — просто для того, чтобы посмотреть, чем это закончится.

— Ладно! — буркнул наконец Лисил.

Он полез в экипаж, и Малец поспешно убрался у него из-под ног. Винн назвала кучеру первый адрес, и Магьер махнула рукой ей и Ватцу — забирайтесь, мол. Когда она последней, залезла в экипаж, Лисил уже почти стянул через голову коричневую рубашку.

— Надевай поверх рубашки, недоумок! — рявкнула Магьер.

Лисил, чье лицо наполовину было скрыто воротом рубашки, ожесточенно глянул на нее. Малец благоразумно отодвинулся от него в самый угол сиденья. Одним раздраженным рывком Лисил вернул коричневую рубашку на место и принялся натягивать кольчужную рубаху. Делал он это долго и неуклюже, всем своим видом выражая отвращение к навязанной обновке. Магьер и не подумала ему помогать — не хватало еще потакать ребяческим капризам!

Закончив дело, Лисил с трагическим видом дернул за высокий ворот кольчужной рубахи и мрачно уставился в окно. Теперь он смахивал не на увешанного оружием бродягу, а скорее на бродячий арсенал, но, по крайней мере, он стал менее уязвим. Взгляд Магьер невольно переместился на его правое запястье, видное в расстегнутой манжете коричневой рубашки — застегнуть ее мешала рукоять стилета. Шрамы на запястье до сих пор бросались в глаза.

Да, кольчужная рубаха защитит Лисила от многого, только не от нее, Магьер. И не от него самого.

Лисил чувствовал на себе пристальный взгляд Магьер. Стало быть, она заботилась о его безопасности. Но теперь-то, когда она наконец добилась своего, к чему эти обеспокоенные взгляды? Вечно она не в духе, вечно между ними что-то не ладится — положительно, Лисил был уже по горло сыт всем этим, в том числе и самой Магьер. Из-за чертовой кожаной рубахи у него вся кожа зудит, точно выспался на муравейнике.

Все утро наемный экипаж исправно возил их по внутреннему крепостному кольцу и в богатые кварталы среднего кольца — и все для того, чтоб Малец, выпрыгнув на мостовую, принюхался — и тут же запрыгнул назад в экипаж. Иногда он даже не давал себе труда принюхаться. К полудню многострадальное терпение Лисила иссякло почти до донышка.

И вдруг Малец вскочил, принюхался — и, дрожа от нетерпения, высунул голову в окошко на двери экипажа. Трое людей воззрились на него с нескрываемой надеждой. Лисил привстал и, перегнувшись через пса, тоже выглянул в окошко.

И увидел небольшой, но шумный рынок, который раскинулся неподалеку от городских ворот. Несколько уличных торговцев поставили на людном перекрестке свои тележки, наполненные нехитрыми закусками.

— А что, собственно, такого ты сделал, чтобы проголодаться? — осведомился Лисил, собираясь уже втащить пса назад в экипаж.

— Давайте устроим перерыв, — предложила Винн. Она сидела, привалившись к боковой стенке экипажа, и вид у нее был измученный и усталый. Езда в тряском экипаже ее, судя по всему, доконала.

— Отчего бы и нет? — согласилась Магьер. Лисил подал кучеру знак остановиться. Не успел он ступить на мостовую, как Малец одним прыжком обогнал его и размашисто помчался к импровизированному рынку.

— Вернись! — рявкнул Лисил, но пес уже скрылся в толпе.

— Мы его нагоним, — уверенно сказала Магьер. — Вряд ли он сумеет сам себе купить еду — разве что опять выклянчит подачку.

В разгаре дня на улице было людно — кто спешил по своим делам, кто торговался на рынке. Почти всякий останавливался у тележек, чтоб купить ломоть зажаренного на шампуре мяса или горячий пирожок. Лисил бродил себе меж лотков и тележек, не замечая окружающих, когда вдруг всеобщее внимание привлек пронзительный вопль:

— Стой! Вор! Ворюга! Стой!

В толчее не видно было, из-за чего поднялась суматоха. Лисил вытянул было шею, пытаясь разглядеть, что творится, но потом махнул рукой на это безнадежное занятие и двинулся дальше. Товары коробейников и разнообразный хлам, который выставляли на продажу старьевщики, Лисила совершенно не привлекали, есть ему тоже не хотелось — а потому он, локтями и плечами прокладывая себе путь, двинулся назад к наемному экипажу.

На булыжной мостовой перед экипажем сидел Малец и добросовестно пытался отгрызть хотя бы кусочек от здоровенной колбасы.

Стиснув кулаки, Лисил шагнул к Мальцу.

— Ты что это натворил, а?

Пес и ухом не повел. Трудно было сказать, сколько времени провела колбаса в тележке уличного торговца, но она стала жесткой и неуступчивой, словно туго свернутая парусина. Как ни старался Малец, его великолепные зубы не могли справиться с такой добычей. Прочие спутники Лисила и Мальца уже вернулись и как ни в чем не бывало сидели в экипаже. Ватц подкреплялся куском жареного мяса, Винн деликатно пожевывала пирожок с картошкой. Магьер сидела с пустыми руками.

— Ты что, еще не проголодался? — спросила она. Лисил помотал головой.

— Поехали-ка отсюда, — сказал он. — Доедят по дороге. — И добавил, оглянувшись на Мальца: — А ну залезай, ворюга ты прожорливый!

Пес разочарованно заскулил и, как был, с неподатливой колбасой в зубах, запрыгнул в экипаж. Лисил последовал за ним, подав кучеру знак, что можно ехать дальше.

Пристроившись на полу между сиденьями, Малец прижал колбасу передней лапой и снова запустил в нее зубы. Он грыз и грыз, отчаянно мотая головой и пытаясь оторвать кусок от добычи.

— Так тебе и надо! — проворчал Лисил. — В следующий раз подождешь, пока я куплю тебе что-нибудь посъедобней!

Ватц покончил с мясом и решительно ухватился за колбасу, выдернув ее из-под собачьей лапы.

— Вот же тупая дворняга, — сказал он, — так ты с ней никогда не справишься.

И, застав Лисила врасплох, выдернул из ременных ножен на его руке стилет.

— А ну отдай! — прикрикнула Магьер, пытаясь выхватить у него стилет.

— Я и сам справлюсь! — огрызнулся Ватц, ловко уворачиваясь от нее.

Малец отполз к ногам Лисила, рыча и нипочем не желая выпускать из зубов свое бесценное лакомство. Ватц волей-неволей ухватился за колбасу обеими руками. Лисил вцепился в Мальца, пытаясь отобрать у него колбасу, а Магьер вцепилась в Ватца, пытаясь отобрать у него стилет. Винн предусмотрительно отодвинулась, спасая свой пирожок, и тут все кончилось.