Эрик де Би - Темноты

Кален лежал в той комнате, слушая громкие, отмеренные звуки часовых механизмов, которые были повсюду. На нём не было шлема — шум его просто оглушал, ничего больше Дрен расслышать не мог. Сердце билось в унисон с каждым щелчком. Всё расплывалось, но Кален увидел лестничный пролёт, на который откуда-то сверху проливался свет свечей.

Вверх, подумал Дрен. Вверх.

Он сплюнул кровь на пол и кое-как сел. Кален огляделся в поисках дварфа, но Вир растворился среди теней. В ожидании.

Кален ждал, что дварф вот-вот нападёт, но ничего не происходило. Дрен опёрся на колени, не обращая внимания на вопли боли агонизирующего тела, призывающие лечь и умереть.

— Почему ты не идёшь? — пробормотал человек. — Я здесь. Жду.

Но он знал ответ. Дварф не хотел убивать его стоящим на коленях.

Вверх. Вверх.

Кален рывком поставил ногу на пол. Он ничего не чувствовал. Ноги и руки были словно выструганными из мёртвого дерева и двигались по счастливой случайности. Не осталось никаких ощущений.

— Кален? — раздался в комнате голос. Мирин. — Кален, ты меня слышишь?

Дрен пробормотал что-то, что могло отдалённо сойти за «да».

— Я здесь! Пожалуйста! Приход… — послышался сдавленный вздох. — Нет! Нет, уходи! Оставь меня в покое! Уйди!

Кален застыл, подумав о том, что Рас, возможно, схватил её, но затем увидел девушку. Тонкие голубые руны горели, словно свечи, на её теле. Воин направил Защитник в её сторону и разглядел, что девушка была одна — она свернулась в клубок в углу часовой комнаты. Руны горели и под её глазами, блестевшими в свете меча. Кален поднялся и медленно заковылял к ней, борясь с собственным телом за каждый шаг.

Мирин замотала головой, взглядом умоляя его повернуть в сторону. Кален продолжал идти, хотя это могло убить его. Когда девушка увидела, что он не собирается останавливаться, Мирин бессвязно разрыдалась.

Дрен добрался до неё и положил Защитник на пол. Обняв Мирин мёртвыми руками, Кален положил окровавленный подбородок ей на плечо. Девушка дрожала.

— Тише, — прошептал он, поразившись тому, как охрип голос.

— Это была Файне! — застонала Мирин. — Она сказала…она говорила такие ужасные, ужасные вещи, — девушку била дрожь. — О боги, Кален! Я…боги, все эти люди!

— Тише.

— Но ты не понимаешь. Я больна! Во мне есть нечто — Файне сказала…

— Остановись, — Кален коснулся пальцами её губ. — Файне солгала.

Мирин уставилась на него: ошарашенно, испуганно и зло, — всё вместе. Глаза наполнились слезами, а в их глубине Кален увидел синее пламя.

— Правда? — переспросила Мирин. — Ох, Кален, правда?

Даже будучи Тенеубийцей, Кален Дрен никогда не врал. Сбивал с толку, да.  Не договаривал, да. Но откровенно врать? Врал ли он сейчас Мирин? Он не знал.

— Да, — ответил он.

Мирин повернулась к нему и — крепко обняв — поцеловала.

Для Калена она была похожа на пламя — жадное, пожирающее пламя, высасывающее жизнь из его тела. Он сжал губы, прерывая поцелуй, зная, что в ином случае он тут же умрёт. Мирин просто обнимала его, всхлипывая.

А затем что-то возвратилось к нему. Жизнь, энергия, сила — это было сродни целительной магии, но было больно, и эта была боль, которую он мог чувствовать. Он не мог говорить — не мог думать — просто обнимал Мирин, которая обнимала его, всхлипывая и плача. Всё остальное померкло, остались лишь они в пустом мире.

А потом это кончилось, и они вновь обнимали друг друга в одиночестве в небольшой комнате вверху величайшего города в мире. Сложилось такое впечатление, что вокруг них воцарилась атмосфера огромного, полного, живого мира, и в нём был Кален, слабый, уязвимый и ничтожно маленький по сравнению с ним. Но достаточно сильный для Мирин.

Кален прижал голову девушки к своей груди, поддерживая, пока Мирин плакала, и отметил, что может чувствовать горячие слёзы, пропитывающие его одежду. Или же ему всё-таки показалось?

— Как трогательно, — Рас обошёл часовой механизм, держа в руках тонкий меч. — И, поскольку ты теперь стоишь на ногах, я могу тебя убить.

Кален отпустил Мирин, прислонив девушку к стене. Та не двинулась.

— Мирин, — едва смог прошептать мужчина.

— Нет, — произнесла девушка и поднялась. — Ты не причинишь ему вреда.

Рас пожал плечами. Он достал что-то с пояса. Сероватая деревянная палочка.

— Я уже сказал, что не убью тебя, девочка, — сказал дварф. — Но будут последствия для…

Мирин выбросила вперёд руку, и палочка вылетела из рук дварфа прямиком в ладонь девушки, заискрившись магией.

— Сгинь! — крикнула Мирин.

Леденящий разряд фиолетового цвета пронесся мимо отскочившегося в сторону Раса. Молния врезалась в стену — по комнате разлетелась каменная крошка, а по стене побежали покрытые инеем трещины. Дварф посмотрел на лёд, а потом перевёл надменный взгляд на Мирин.

— Никогда! — в голосе взмахнувшей палочкой Мирин была магическая сила. — Никогда!

Рас на этот раз не сумел уклониться, и волшебный снаряд попал в плечо. Дварф выругался, а Мирин победно вскрикнула.

Словно только и ждав подходящего момента, Рас бросился на девушку.

Кален метнулся вперёд. Защитник столкнулся с мечом дварфа и отвёл тот в сторону.

Двигавшийся слишком быстро Вир стал жертвой собственной скорости — Кален извернулся и приложил Раса кулаком в обожжённую часть лица. Схватившись за рану, дварф оступился.

Кален описал мечом с меткой Хельма круг, и в воздухе возникли серебристые руны. Божественный свет вынудил Раса отшатнуться, а Кален увидел лицо Мирин в серебристом сиянии триединого бога. Какая она была красивая.

Кален бросился на Раса.

Они бились посреди тесной комнатушки, клинки сходились со звоном и скрежетом. Кален почувствовал новую силу — новую ярость — наполнившую его тело. Дрен чувствовал всё, словно онемение оставило его. Не было больше нужды во внутренней тьме, чтобы скрыть боль, поскольку та исчезла. Её место заполонила ярость, и мужчина сражался, не ведая усталости. Защитник вспыхнул, когда Кален ударил по мечу дварфа, заставив того отшатнуться.

Рас пытался обвести клинок противника, а Кален отбивался в ответ. Мечи сходились и расходились, повсюду разлеталось серебристое пламя. Гвардеец пытался достать Вира, но без толку — убийца отскакивал от стен, невредимо уходя от ударов.

Дуэль завела их в мешанину шестерёнок и блоков, а когда Кален зацепил колокол, раздался оглушительный звон. Глубоководье проснётся за много часов до рассвета в этот день. Дрен был в ярости, и ему было наплевать.

Мирин вновь применила магию, и Калена ослеп — в глазах играли все цвета радуги. Рас мог напасть, но дварфа тоже зацепило.