Эрик де Би - Темноты

Дуэлянты ворвались в основной зал Темнóт, сплошь усеянный лачугами и хибарами, которые подсвечивали огни под потолком. Местные обитатели, сгрудившиеся вокруг костров, с проклятиями бросались прочь с пути мстителя и его жертвы. В серебристом свете Защитника они казались сияющими воинами, преследующими друг друга.

Дрен с Виром уже достигли центра пещеры, сея хаос — они перепрыгивали через костры и проскакивали мимо ошарашенных местных; их пытались остановить сталью и магией, но Кален с Расом просто проносились мимо; они сбивали палатки и обрушивали котлы с едой. Рас несколько раз попал по Калену, но броня воина выдержала. Дрен ни разу не сумел попасть по дварфу, но у мужчины была стойкая уверенность, что попади он по цели — противник падёт.

— Какова же цена? — спросил Рас и взлетел вверх по стене, схватился за деревянный выступ и оказался на уровне выше.

Кален прыгнул следом, кое-как зацепился за не выдержавший его веса выступ и рывком закинул себя наверх. Дрен ухватился за узкую металлическую трубу между выступом и стеной — мусоропровод «Рыцаря и Тени»: нижний этаж таверны виднелся прямо над головами.

 Кален качнулся раз, второй, третий и разжал руки, приземлившись на уступ с мечом наголо. Дрен посмотрел на свалку бочек и мусора, прямо над которой стояли подмостки таверны. Возле Раса стояла небольшая лачуга, кое-как удерживающаяся на бесчисленных опорах. Оттуда рабочие скидывали отходы таверны.

Когда Кален приземлился, Рас кинулся к сараю, подрубив две несущие опоры, а затем забрался наверх, после чего оглянулся.

Кален кое-как ухватился левой рукой, сжав зубы и силясь справиться с бешеным сердцебиением.

— Погоди, Хельм, — попросил воин. — Они нуждаются во мне.

— Всё ещё отказываешься упасть, — прокомментировал дварф. Тот стоял, прекрасно удерживая баланс на ограде платформы. — Какая восхитительная отвага. Глупая, но восхитительная.

Треск не выдерживающего нагрузки дерева возвестил об опасности, и опоры платформы по очереди стали подламываться и разлетаться на щепки. Дварф оттолкнулся и прыгнул вверх, забираясь выше от набирающей обороты бури дерева, камня и воды.

Калену едва удалось отскочить в сторону прежде, чем обломки лачуги рухнули и разнесли вдребезги выступ, где Дрен был мгновением ранее. Наглотавшись пыли, Кален отбежал подальше от завала.

А тут его уже ждал Рас с мечом наголо, и только по чистой случайности Калену удалось блокировать удар. Дрен парировал левой рукой, но клинок Вира выбил кинжал — тот упал в пещеру. Рас атаковал, но Кален успел сбить противника с ног. Тем не менее, дварф откатился в сторону прежде, чем Дрен успел зацепить того мечом.

— Это может закончится только одним способом, — произнёс Рас.

Убийца прыгнул вниз, в центр пещеры, а Кален за ним — прямиком в море жителей Темнóт, сыпавшими проклятиями на головы свихнувшихся дуэлянтов. Дварф сбил с ног полукровку-орка и буквально прошёлся по головам и спинам ещё нескольких местных. Кален с трудом пробился через толпу, высоко подняв меч.

— С дороги, граждане! — крикнул воин. — Гвардия Глубоководья! В сторону!

Плохая идея — заслышав ненавистную Гвардию ему, наоборот, преградили путь.

— Проклятие, — Кален согнул гудевшие ноги и прыгнул.

Воин пролетел над местными и неудачно приземлился, ударившись головой. Защитник вылетел из рук, но Кален успел перекатиться и поймать меч. Он припустил за Виром, который нёсся по туннелям прямиком к Зловещей Статуе. Не пытался напасть, просто бежал вперёд. Изматывал.

Боги, неужели он направлялся прямиком к тому месту, где держит Файне и Мирин?

Кален ворвался на площадь как раз в тот момент, когда руки статуи засветились. Рас стоял прямо перед ней улыбаясь. Дварф убрал меч в ножны и развёл руки.

Преследовавшие их жители Темнóт остановились у края проклятой площади, не желая угодить в ловушку.

Зарычав, Кален ринулся в перёд.

От первой молнии Дрен с лёгкостью уклонился, перекатившись в сторону, но вторая появилась слишком быстро. Кален попытался отразить её Защитником, как раньше. К счастью, молния пришлась под острым углом и отразилась в каменный пол, где вся сила взрыва сошла на нет. Откат бросил Дрена на колени, и он спрятался за валуном, тяжело дыша.

— Иди же, — Рас стоял на обезглавленной статуе. — Интересно, успеешь ли ты?

Вир подпрыгнул и на глазах Калена растворился в воздухе, в тьме над статуей. По воздуху разошлась небольшая рябь — дварф наверняка прошёл сквозь своего рода портал. Куда же он вёл и как долго мог оставаться открытым?

Это была ошибка, но у Калена Дрена не было выбора.

Воин выскочил из-за укрытия. Он перекатом избежал разряда молнии, перепрыгнул ещё один, схватившись за запястье статуи. Та была горячей, волосы на теле Дрена встала дыбом от набиравшего силу разряда, но глаза Калена были прикованы к тому месту, где растворился дварф.

Рыцарь прыгнул и взмолился, чтобы тот оставался открытым.

Вспышка молнии.

Глава 36

Такое чувство, что он находился где-то за пределами мира, там, среди звёзд — чувство невесомости и свободного полёта. Голова кружилась, и он не почувствовал твёрдого пола под ногами.

Дрен не успел опомниться, как его что-то ударило; мужчина почувствовал удар буквально за мгновение до — он только и успел инстинктивно нащупать опору.

Окованные ботинки врезались в лицо, словно копьё несущегося во весь опор рыцаря на коне. Сила удара отбросила его назад, и руку пронзила боль, когда на неё пришёлся вес всего тела. Шлем сорвало с головы, и тот улетел вниз, прямо в темноту ночи.

На него обрушился дождь, когда Дрен завис в невесомости. Далеко внизу горели огни Глубоководья — там под ним с трудом угадывалась крыша дворца. Кален понял, что портал вёл в комнатушку на вершине Дланей Времени, огромной часовой башни.

Где-то в глубине появилось искушение разжать руку — и рухнуть вниз, словно ангел со сломанными крыльями. Кален дико устал, был весь избит, а Магическая Чума брала своё. Сила, дарованная шрамом, постепенно сходила на нет, и с её исчезновением умрёт и он. Может, отпустить? Если он не разожмёт руки, то будет ещё больнее.

Кален не разжал руку.

Воин рывком закинул себя обратно в башню, ногами вперёд, но пнул лишь воздух. Дрен рухнул на спину — раздался хруст и всё внутри, под онемевшей кожей, вспыхнуло болью. Сломанные и треснувшие кости он мог чувствовать прекрасно.

Кален лежал в той комнате, слушая громкие, отмеренные звуки часовых механизмов, которые были повсюду. На нём не было шлема — шум его просто оглушал, ничего больше Дрен расслышать не мог. Сердце билось в унисон с каждым щелчком. Всё расплывалось, но Кален увидел лестничный пролёт, на который откуда-то сверху проливался свет свечей.