Шамраев Юрьевич - Серый бог

— Обряд помолвки и обручения состоялся, — громко объявил сэр Варт. Леди Изабелл и сэр Арт отныне являются невестой и женихом до тех пор, пока не проведут обряд создания семьи. Пир по этому случаю можно начинать.

Со всех сторон послышались приветственные здравицы и выкрики. И они продолжались до тех пор, пока мы не заняли отведенные нам места за королевским столом. Первый тост произнес его величество:- За здоровье молодых и пусть счастье им сопутствует всегда!

5

— Если собираетесь сбежать, то сейчас самое время. После танцев народ отдыхает, остывает. Я распорядился приготовить вам комнату, но вы наверное к себе домой сбежите? Только лучше пешком, а то карета слишком заметна и будут зеваки всю ночь у вас под окнами толкаться. Попрощаться то зайдешь завтра утром? Хотя конечно не зайдешь, у нас с тобой разные понятия "утро". Девчонку береги, если что, голову тебе за неё оторву, отцу с матерью от меня низкий поклон, да попеняй, что так и не собрались ко мне в гости, а ведь обещали, когда мы расставались. Ну все, идите, а то у Моли уже глаза на мокром месте.

Мы как мышки пробирались по стеночке в сторону сада, делая вид, что не видим двух стражников, что не скрываясь топали за нами. У калитки я обернулся:- Ну все ребята, дальше мы сами, не заблудимся. — Ваша милость, да мы не вас охраняем а от вас. Вдруг найдется какой дурак или сразу несколько дураков, вы их на кусочки, а нам потом прибирать и мыть плиты на площади. Уж лучше мы вас до дому проводим ваша милость. Для нас сотня шагов не в тягость, а вот если плиты мыть, то это часа два, не меньше на коленях ползать.

Так мы и шли: я и Изабелл не привлекая к себе внимания и наши стражники, которые делали вид, что идут сами по себе. В холле нас встретил молодой Иоган. — Терма готова, ужинать будете? Я посмотрел на леди. Она отрицательно покачала головой. Её глаза странно мерцали, словно приглашали меня окунуться в их бездну. Я с трудом оторвал свой взгляд:- Иоган, приготовь что нибудь легкое и фрукты. Все это в наши покои. Он поклонился и быстро ушел.

Взяв Изабелл за руку я повел её на второй этаж. Когда мы прошли наши покои, где она уже бывала, она поинтересовалась:- А мы куда? Разве не в спальню? Я только улыбался и не отвечал. Вот и терма. Я подхватил её на руки и внес в комнату для переодеваний. Там поставил на мраморную скамью и стал её раздевать. — Это что, такой ритуал? — Да, - ответил я. "Мы смоем с себя всю грязь и отряхнем всю пыль с наших ног и выйдем из термы чистыми и заново родившимися", — процитировал я мерсисайский текст. — А потом я тебя буду раздевать? Ну что бы все было по честному. " Очистим тела и души наши от скверны, омоем их водой и выйдем чистыми и заново родившимися" процитировала она. Я рассмеялся, — Ну вот и имей умную жену. Нет, разденусь я сам, а тебя раздеваю по тому, что сам хочу увидеть все изгибы твоего тела и насладиться красотой твоей. "Леди не бойся, я не груб, я не стал развратником вдали, дай коснуться запылавших губ, дай прижаться к девичьей груди"

— Красивые стихи, а продолжение у них есть? — Не знаю, мне не попадалось. — Ну и что ты стоишь? — Любуюсь тобой. — И все? А где коснуться "запылавших губ" и как насчет "прижаться к девичьей груди?" Я счастливо рассмеялся и быстро скинув с себя одежду подхватил её на руки.

— Ты что так смотришь на меня? — А я раньше ни разу не видела обнаженного мужчину. — А фрески в тоннеле? — То не считается, а здесь ты, рядом, настоящий. Я целовал её, ласкал её тело, она смешно вздрагивала от каждого моего прикосновения и страшно смущалась, даже пыталась отодвинуться от меня.

— Ну хватит, ну пожалуйста, я стесняюсь при свете. Вот придем в спальню, потушим светильники и можно будет делать все что угодно… Арт, хватит, я и так вся горю и не целуй мою грудь, не трогай соски, от этого я становлюсь все слабее и слабее. Она уже не пыталась отбиваться от меня, а только тихонько просила, — ну давай сделаем это в спальне. А я уже не мог остановиться и она кажется это тоже поняла, а может быть и сдалась под моим бешенным напором. Изабелл мелко задрожала и стала буквально затаскивать меня на себя, раздвигая ноги. — Скорей, я вся горю, я уже не могу себя сдерживать. Не мог себя сдерживать и я…

— А меня пугали, что первый раз будет очень больно и очень неприятно. А я боли почти не почувствовала. И ничего неприятного не было, на оборот было странно ощущать внутри себя что то такое, что не принадлежит тебе. Но честно говоря я почти ничего не почувствовала. это со мной что то не так? Я не отвечал, а продолжал целовать её тело, губы, шею, грудь. Постепенно она опять стала мелко дрожать, все сильнее и сильнее прижиматься ко мне… — Ну что же ты, давай, я уже хочу, не тяни, ну давай скорее, а то меня уже всю трясет…

А вот сейчас мне понравилось, особенно когда ты мне в ухо стал шептать ласковые слова. Только вот плиты жесткие, а ты тяжелый… Она выскользнула из моих объятий: — Все, здесь хватит, а то у меня скоро синяки будут и на спине и на, — она похлопала себя по упругой попке. — Пошли одеваться, а то наверное скоро утро, а ты говорил, что нам утром уезжать, а мы ещё даже не собирались.

Естественно, что ни о каких сборах в спальне мы и не заикались. Безумство продолжалось до того момента, пока солнечные лучи не заглянули к нам в окно. — Ого, скоро полдень, — вскрикнул я, — пора собираться. Изабелл ни как не отреагировала на мои слова, она спала крепким сном здоровой красивой девушки, у которой впервые в жизни произошла страстная ночь любви.

Я осторожно погладил её по щеке, она улыбнулась во сне, а через некоторое время открыла глаза. — Арт, а может ни куда не поедем? Нам и тут хорошо. Или поедем, но попозже. — Любовь моя, я тороплюсь поскорее провести обряд, а без знакомства с моими родителями это невозможно. Кстати, эта дверь ведет в твои личные покои, где наверняка уже все готово, что бы тебя умыть и приодеть. Хотя как говорил его величество, — самое лучшее платье, это когда на любимой вообще ничего не надето. Она потянулась, легко вскочила с кровати, быстро натянула на себя ночную сорочку, в которой она якобы спала и неумело покачивая бедрами пошла в дамскую комнату, что служила буфером между нашими покоями.

Из за двери послышался её голос: — А через сколько мы выезжаем? — Сразу же после завтрака, а он уже ждет нас. — И что, даже во дворец не заедем? — Нет, иначе нас оттуда сегодня не выпустят. Все, что тебе надо будет забрать из своей комнаты, скажи служанке, Они потом все это отправят нарочным и он нас догонит. Только я надеюсь, что это будет не очень большой тюк или сундук. Изабелл мне не ответила.