Огнева Евгеньевна - Барон-дракон

Телевизор, установленный на те же коробки, тихо лаял в углу. Вадим звука не добавлял. Зачем?

Ничего нового оттуда ему не сообщат. К спорту он был равнодушен. Политика его тоже не интересовала. Разве, изредка прорвется на экран какой-нибудь приличный фильм. Хотя на старой колымаге, выпуска времен перестройки и ускорения, лица угадывались уже с некоторым трудом. Да и программ всего три. Марго тихо радовалась, когда обнаружила узость телевизионного доступа.

Предполагалось, что Вадим больше времени станет отдавать работе. Дай ему волю - с дивана не поднимешь. Только и будет, что пялиться в экран. Ангарский полагал, что уходом с головой в проблемы их фирмы, Марго старалась реализовать жажду нормальной повседневной деятельности.

До банковских дел г-н Васюков кругом виноватую жену, разумеется, не допускал. Вот она и устроила себе имитацию финансово-промышленной бури в стакане воды, зарабатывая за месяц ровно столько, чтобы купить коробочку пудры где-нибудь на Елисейских Полях.

Пивко пошло стаканчик за стаканчиком. Хорошо пошло. Даже светлее стало, или тучки к вечеру разнесло? Из открытого окна навевало теплом и комарами. Дракон расслабился. Спал, наверное.

Первая полторашка опустела на половину, когда зазвонил телефон. Марго в будние дни обязательно хоть раз за вечер звонила ему, проверяла, как он тут. В пятницу - раза три. Убедится, что дошел до кондиции, отчитает для порядка и - спать.

Ангарский нехотя поплелся к телефону. Ну, какого бы тебе не отключиться? Так хорошо сидел.

Никчему ему сейчас причитания подруги. Все заранее известно: что скажет, на что обидится.

— Слушаю.

— Это телефон Вадима Ангарского?

— Да.

Голос в трубке был совсем незнакомый, женский но с мужскими твердыми обертонами.

— Мне вас порекомендовала Ляля, жена Стаса. Она сказала, вы занимаетесь проектированием сигнализационных систем для частного жилья.

— Да. Раньше занимался.

— Нужна ваша помощь.

— Что делать?

— Вообще-то это не для меня. Для подруги. Она лучше вам сама расскажет, какие там трудности. Назовите день и время, когда к вам подъехать.

В голове у Вадима слегка покруживалось пиво. Какая-то подруга, какой-то Лялькиной знакомой… Он действительно недавно виделся с женой бывшего начальника. Встретились на улице.

Лялька, против ожидания, обрадовалась. У них все было нормально. Беспутная Стасова дочка удачно вышла замуж, родила. Живут в Германии. Сын поступил в универ. Все тип-топ. А ты как? В

Лялькином "как" плеснулось бабское любопытство. Вадим сделал вид, что не заметил. Вдаваться в подробности тем более не стал. Нормально. Работаю. Проекты делаю. Сигнализация. Ну, пока.

Пока.

Телевизор в углу показал улетающие в морскую даль крылышки прокладок. Им в след плеснулась волна дезодоранта, потом экран заполнил мужской торс. Ни головы, ни ножек, только рельефные мускулы и руки. Интересно, чего он рекламирует кроме себя самого?

Отвлекся, а на том конце провода, между прочим, ждали ответа.

— Пусть сейчас приезжает, - неожиданно для себя кинул в трубку Вадим. Непривычно захотелось с кем-то поговорить. Хоть с кем. Подруга подруги привнесет в его нору некоторое разнообразие. Пива выпьют. "Может, воблы принесла бы. Или я свинья? Нет, я не свинья…": подпел Чиж.

— А не поздно? - осведомилась собеседница. На часах доходил восьмой вечерний час.

— Нормально, - грубее, чем следовало, брякнул Вадим и надиктовал адрес. - Я спущусь, встречу. На чем она приедет?

Марка машины, номер, спасибо, до свидания. Всем привет. Как только положил трубку, телефон разорвался новой трелью. Теперь уже точно - Марго. Как дела? Идут. Как пиво? Кончилось.

Побежишь в магазин? Угу. Что с тобой? Ничего. Я же слышу. Сейчас привезут заказ на сигнализацию. Кто? Не знаю. Пойду встречу. Не злись. Я не злюсь. Я завтра приеду. Приезжай.

На улице было сумрачно и тепло как в выстывающей бане. Ребятишки гоняли на роликах. На лавочке у соседнего подъезда угнездилась компания парней с пивом. Там клубился вполне мирный пока мат. Мимо проследовала девочка с коляской. В коляске шевелилось. Пиво в желудке шевелилось, требуя продолжения. Предстоящий визит вдруг помстился совершенно в ином свете: приедет старая сухая селедка, подкинет задание и уметется на своем иномарочном помеле. Да и хрен с ней. Пойду, возьму еще и продолжу. Но настроение испортилось, тем более, что разговор шел о двадцать минутах, получасе, а прошло уже минут сорок. На Вадима накатило раздражение. Он уже собирался уйти к себе, и пусть потом колотится в закодированный подъезд, когда оговоренная машина свернула на их дорожку. Вадим поднялся с лавочки. Машина затормозила точно против него. Дверь со стороны водителя распахнулась, потом закрылась.

Из-за тонированной, глухой напросвет лаковой колымаги вышла…

— Ты!

— Здравствуйте, - вежливо поздоровалась Ольга.

— Почему твоя подруга не сказала, что приедешь ты?!

— Я не была уверенна, что вы меня вообще помните.

— Помню.

Губы против воли сами поползли в улыбке. Он ожидал всего чего угодно - от старой ведьмы, до безответственной нимфетки - но даже представить не мог, что встретит ее. Что вообще когда нибудь ее увидит.

— Проходи.

Ольга чуть споткнулась на пороге, обежала глазами квартиру до верху, до потолка заставленную всякой всячиной, - тут и заблудится не долго, и испугаться, - но сделала спокойное лицо и шагнула.

Вадим запер дверь.

Они с Марго сняли эту квартиру под офис года три назад. В первом порыве обживания он еще пытался придать ей более или менее презентабельный вид. Быстро надоело. Жил как жилось.

Например, напрочь не замечал, что на стене против столика отклеился и повис клок обоев. Ольга тоже старательно не заметила, помедлила, осматриваясь и осторожно села в кресло. Вадим устроился на диване.

— Вот, - женщина подала ему плотный пакет. - Тут проект. Нужна пожарная сигнализация.

Вадим взял конверт, раскрыл, наскоро просмотрел бумаги. Ни фига, между прочим, не видя.

— Строение частное?

— Да. Загородный дом с сауной.

Понятно. Чета Радзивилолов вьет гнездо. Да мне-то какое дело! Сделаю я ей проект. И делать буду медленно и печально. Не раз еще увидимся.

Зазвонил телефон. Вадиму, как когда-то давно, захотелось долбануть голосистую конструкцию о стену. Однако послушно пошел и снял трубку.

— Слушаю.

— Заказ привезли?

— Да, - он подпустил в голос пьяной протяжности.

— Сколько они заплатят?

— Нисколько. Это мои старые знакомые.

— Какая разница!

— Есть разница, - веско оборвал он, готовую взорваться возмущением Марго. И она отступила.

Она хорошо всегда чувствовала, когда надо отступить.