Родерик Гордон - Низвержение

— Пусть попытаются, — сказал Дрейк.

— Теперь они не застанут вас врасплох, — вставила миссис Берроуз.

— Давай осмотрим Гарнизон, — предложил ренегат Уиллу.

— Э-э… — начал Джозеф. Он по-прежнему не отводил взгляда от парня.

— В чём дело? — поинтересовался Первый Офицер.

— Можно мне с вами? — спросил Джозеф у Дрейка. — Видите ли, я раньше там работал.

Первый Офицер собирался было возразить, но ренегат достал из сумки на поясе запасные затычки и протянул колонисту.

— Вставьте в уши, — велел он.

Дрейк двинулся к Гарнизону. Уилл и Джозеф последовали за ним.

— Слушай, Сет, — робко обратился к парню колонист.

Уилл резко повернулся к нему.

— На самом деле я Уилл. Тем именем меня больше не зовут.

— Извини, — прошептал Джозеф и провёл рукой по коротким белёсым волосам, а потом продолжил уже более уверенным тоном: — Я знал твою мать, Сару.

— Правда? — переспросил Уилл.

— Мы дружили в молодости. — Джозеф помрачнел; похоже, ему было трудно продолжать. — И когда она была тут последний раз… когда Белые Воротнички поймали её и вернули под землю, мы с ней виделись. Я присматривал за ней, пока её держали в Гарнизоне.

Хотя колонист опустил голову, Уилл успел заметить, какое печальное стало у него лицо. А потом Джозеф искоса взглянул на парня, и его бледно-голубые глаза, таких же светлые, как у Уилла, заблестели от слёз.

— Мне кажется, она знала, что её ждёт, — проговорил Джозеф. — Она знала, что ничем хорошим для неё это не кончится.

Он вдруг показался Уиллу таким близким и родным, что парень на ходу ненадолго приобнял громадного колониста. На Уилла накатила такая же грусть, как на Джозефа. Но тут они подошли ко входу в Гарнизон. У парня загудело в голове — стальные двери окружало инфразвуковое поле, но, как ни странно, они оказались открыты.

Уилл зашагал по полированному каменному полу. Когда-то здесь ходила его родная мать, а теперь шёл он сам — с её другом.

— Я думаю, она никогда всерьёз не верила тому, что ей говорили о тебе Белые Воротнички. Ни единому слову, — негромко произнёс Джозеф. — Она пошла у них на поводу, потому что надеялась найти тебя.

— Спасибо. Это для меня очень важно, — ответил парень.

— У вас всё в порядке? — спросил Дрейк, с интересом оглядев спутников, которые показались ему необычно взволнованными.

— Да, всё отлично, — заверил его Уилл.

— Хорошо. Тогда давайте отключим инфразвуковое поле. Я знаю, что здесь есть арсенал. Если вы нас туда проводите, Джозеф, мы взломаем дверь и посмотрим, что там оставили стигийцы, — предложил ренегат. — Если они вернутся, вам понадобится что-нибудь посерьёзнее, чем ручка кирки.

Когда Уилл, Дрейк и миссис Берроуз направлялись обратно в Квартал, откуда ни возьмись появилась Эллиот.

— Я же сказал тебе ждать вместе со всеми, — с явным возмущением сказал Дрейк.

Эллиот не ответила, и Уилл заметил, что она старательно отводит глаза. Может быть, между прежними товарищами начался разлад после того, как миссис Берроуз ударила отца Эллиот, а Дрейк резко обошёлся с девушкой. Эллиот не разговаривала с ним всю дорогу. Наконец они присоединились к Суини и полковнику Бисмарку, которые охраняли ядерные бомбы и остальное снаряжение.

Первый Офицер их не сопровождал — у него ещё были какие-то дела, но он попросил дождаться его в полицейском участке. Туда экспедиция и перебралась. Перетащив вещи, все устроились в приёмной и принялись за обед. Бомбы надёжно заперли в одной из камер Темницы. У Уилла об этом месте остались настолько тяжёлые воспоминания, что он даже не мог себя заставить ещё раз зайти в мрачную сырую камеру.

Наконец появился Первый Офицер. Толкнув двери, он бодрым шагом вошёл в участок, но не успел пройти и метра, как за спиной у миссис Берроуз по каменному полу застучали когти. Если бы Колли так не потяжелела, она непременно бы перепрыгнула через стойку, но в нынешнем своем положении ограничилась тем, что ринулась через проход в ней.

— Девочка моя! — радостно вскричал Первый Офицер. Охотница положила передние лапы ему на плечи и принялась облизывать лицо хозяина. — Я уж и не надеялся, что снова тебя увижу. — Оглушительно мурлыкая, Колли улеглась на пол и перевернулась на спину, приглашая погладить ей живот. — Кто у меня такая хорошая? Кто у меня такая красивая? — нежно произнёс полицейский.

Миссис Берроуз подошла к стойке, и он поднял на неё взгляд.

— Так моя Охотница всё это время была с вами! — сказал Первый Офицер. — Спасибо! А какой у неё здоровый вид, и как она поправилась! Похоже, вы хорошо её кормили.

— Дело не только в этом, — сказала миссис Берроуз.

— Котята! Быть не может! — ахнул он, оглядев кошку.

— Котята, — подтвердила женщина.

Лицо Первого Офицера расплылось в глуповатой счастливой улыбке. Продолжая улыбаться, он поднялся. Тут его осенило, и он торжествующе поднял палец вверх.

— А у меня маленький сюрприз для твоего сына. — Он сбегал к себе в кабинет и, держа руку за спиной, подошёл к Уиллу.

— Держи, — сказал он, доставая подарок.

— Потрясно! — воскликнул Уилл. Это была его верная лопата — самая любимая вещь из Хайфилда. Парень потянулся за ней.

— Погоди-ка, — сказал Первый Офицер, отводя лопату. — Я отдам её тебе при одном условии: обещай, что больше не будешь меня ей бить!

— Договорились! — улыбнулся Уилл, принимая лопату и разглядывая отполированный до блеска клинок.

Колли ни на шаг не отходила от хозяина и ласково тёрлась о его ноги.

— Я так по ней скучал, — признался полицейский.

— Она останется с вами, — сказала миссис Берроуз. — Не стоит нам брать её с собой.

— Конечно, — с готовностью согласился Первый Офицер и погладил широкую голову кошки, отчего та замурлыкала ещё громче.

— Вот что ещё, Селия. У меня есть предложение, — начал Дрейк, отложив бутерброд и встав со стула. — Мы тут с Уиллом поговорили… и решили, что тебе тоже лучше остаться в Колонии.

— Та-а-ак, — протянула миссис Берроуз.

— Наших сил вполне хватит, чтобы осуществить план, — продолжал Дрейк. — А ты уже показала, какую пользу можешь принести колонистам в их новой независимой жизни. Более того, твои способности позволят заранее обнаружить врага, если стигийцы попытаются вернуться. Ты их сразу учуешь.

Миссис Берроуз ненадолго задумалась.

— Я понимаю ход твоих мыслей, — сказала она. — Что ж, тогда я остаюсь.

Уилл удивился, что она так быстро приняла решение, а вот Первый Офицер очень обрадовался.