Виктор Исьемини - Под знаменем Воробья

— Не следует меня перебивать, — заметил Ингви, делая шаг вперед и приподнимая капюшон.

На несколько секунд он, оставаясь в ярко освещенном круге у стола, в упор смотрел на шута. Затем натянул капюшон на глаза и вновь отступил в тень. Коклос икнул и закрыл рот. Снова открыл и закрыл… Наконец карлику удалось выдавить из себя:

— Ваше… ве…

— Но-но! — Ингви поспешил одернуть пораженного шута.

— Э-э-э… Я… Отпустите сэра Войса.

— Отпустим. Если он обязуется не поднимать шума.

— Да, да, конечно, — закивал рыцарь.

— Ладно. Никлис, проводи благородного сэра… — Ингви подмигнул альдийцу.

— Итак, «принц» Коклос, — ухмыльнулся Ингви, когда дверь за ушедшими закрылась, — я немного вам помогу. Я в самом деле наводил справки. Сейчас из тех, кто держит руку Элевзиля в здешних краях, «при деле», что называется, двое — принц Глорьель Ленотский и барон Мольверн. Поскольку принц на некоторое время выбыл из игры — а я это точно знаю (тут улыбка Ингви стала шире) — то остается только старый придурок Мольверн. Тем более, что я видел — против него нанимают здесь бойцов… Вывод напрашивается сам собой, верно?

— Верно, ваше величество, верно, — карлик говорил неуверенно, он все еще никак не мог прийти в себя, — я расскажу все с самого начала. С некоторых пор я стал опасаться убийц… Я решил, что мне следует нанять себе телохранителей, тем более, что мои заслуги наконец-то оценены по достоинству. Я говорю «оценены» — то есть могу позволить себе платить собственным людям!.. А тут как раз его императорское величество поручил братцу поддержать барона Мольверна, ибо принц Ленота в этом году и впрямь не оправдал возложенных на него ожиданий… Братец официально направил в Геву сэра Войса, а на деле главный здесь я.

— Ну и ну, — покачал головой Ингви, — вы сделали карьеру, мастер Коклос!

— Не «мастер», — поправил демона карлик, — «сэр Коклос». Я не стараюсь афишировать этот факт, но принц даже даровал мне титул в награду за мои великие заслуги.

— Ну и ну, — повторил Ингви, — должно быть заслуги и впрямь велики!

— Я спас братца от безжалостных убийц! — Напыжился шут, вернее, бывший шут. — Я совершил подвиг, проявив отвагу, мужество, верность, доблесть… Ну и всякое другое, что там положено проявлять дворянину…

— Мои поздравления, добрый сэр. Однако вернемся к делу. Что там с бароном?

— Против него и впрямь затевается поход. Мы с Войсом вручили старому дураку некоторую сумму, которую он должен потратить на волонтеров-рыцарей, ибо терпеть не может простолюдинов — в том числе и наемников.

— Полагаю, специально для него и потребовался сэр Войс.

— Ну да! Со мной барон и говорить не стал бы, даром, что я такой благородный сэр! Так вот, мы дали ему серебра, чтобы он взял на службу рыцарей, а сами с остатками денег двинули сюда, чтобы нанять здесь бойцов фактически для этого идиота — но от нашего имени. Ну и я бы решил свои дела с телохранителями… Однако мой умник Войс просадил все деньги!

— Ничего. Эти деньги все равно достались мне — стало быть я и возьмусь защищать барона. За эти выигранные деньги.

— Это великодушно, это необычайно великодушно, ваше величество, — от избытка чувств Коклос даже сполз со стула.

— Естественно, я попрошу об ответной любезности, мой добрый сэр Коклос. Не деньги, нет. Мне всего лишь нужна будет помощь в том, чтобы проникнуть на территорию Альды. Скорее всего — ненадолго.

— Братец будет страшно недоволен… Но я попробую. Обещать не могу, но постараюсь.

— Ладно, а теперь идемте. Я и так довольно долго насильно задерживаю вас.

Коклос и Ингви вышли в пустой полутемный коридор, где стену подпирали два обнявшихся человека. Демон кивнул Никлису и тот убрал кинжал от горла сэра Войса. Рыцарь потер шею и принялся осторожно пятиться вдоль стены.

— Прошу прощения, добрый сэр, — напутствовал его Ингви, — но жизнь приучила нас к осторожности…

ГЛАВА 42

Покажи мне людей, уверенных в завтрашнем дне,Нарисуй мне портреты погибших на этом пути,Покажи мне того, кто выжил один из полка,Но кто-то должен стать дверью, а кто-то замком,А кто-то ключом от замка…Земля… Небо… Между землей и небом — война…И где бы ты не был, что б ты не делал —Между землей и небом — война…

«…Великое сражение в Ллойсе… Впервые Мир увидел Наездников-на-волках. И содрогнулся от ужаса. Новое, невиданное войско — и к тому же весьма умело использованное. Волк Наездника гораздо легче коня и при атаке не может обеспечить усиленного разгоном сокрушительного удара. Волк не так вынослив как конь — и не может несколько раз то нести своего седока в атаку, то по сигналу отступать, ведя правильное сражение. Но если Наездники преследуют отступающую пехоту… Да и кавалерию тоже — когда кони устали и не могут оторваться от преследования сразу. Отступление неизбежно превращается в паническое бегство… А уж в день великого сражения в Ллойсе Наездники устроили жуткую резню, истребив больше тысячи человек и до смерти перепугав великое множество других…

Не теряя времени мы двинулись дальше на север, разоряя мелкие княжества одно за другим. Я видел своей целью месть роду людскому и не был склонен истреблять эльфов, но мои воины имели на этот счет совсем иное мнение. И Колленнлай обратился в пепел вслед за поселениями людей…

Слава наших побед достигла самых отдаленных уголков Мира, орки сотнями сходились под наши знамена, теперь даже те, кто сомневался, спешили присоединиться к войску Сына Гангмара, которое с таким успехом исполняет волю Отца! Даже тролли прислали отряд добровольцев. Теперь мы располагали боевой силой, способной отразить атаку тяжелой кавалерии. По мере того, как росла численность и боевое мастерство войска орков, падало значение моей волшбы, ибо успех все менее зависел от моих усилий. Вместе с тем рос авторитет Анзога. Этот талантливый вождь и отважный воин (его теперь величали «лордом») приобретал все большее влияние на умы соратников. Это он распорядился о беспощадной расправе над эльфами, не задумываясь о последствиях. А последствия не замедлили явиться. К людям присоединились дружины эльфов и даже некоторое число гномов, пришедших на помощь братскому народу. Эльфы превосходили наших орков как лучники, а гномы были стойкими бойцами в рукопашной — и совершенно не ведали страха перед волками. А ведь до этого много раз сильные рати людей отступали лишь из одного опасения повстречать Наездников… Но мы тем не менее все еще наступали, все еще продвигались на север. Люди и эльфы бежали перед нами, а захваченные города и поселки мы обращали в пыль и золу… Раз за разом армии владык и монархов выступали против нас — и мы неизменно били и рассеивали их.