Татьяна Талова - Миротворец

— Не успел завести, — поразмыслив, серьезно ответил Марий. — А у тебя?

— Да нет, — пожала я плечами. — Меня вроде как раз все любят.

Марий не удержался от скептического хмыканья.

— Совет мне нужен. Кого-то более сильного.

Хозяин с интересом взглянул на меня. Я — на него. Неизвестно, что еще может случиться в ближайшие дни, нет времени идти до учителя — а значит, стоит вспомнить, как делаются порталы-«окошки».

— С этого момента — не выпускаем друг друга из виду. На всякий случай. И, Марий, как у тебя с построением порталов?

— Отвратительно, — ответ был ожидаем. — Но на простое «окошко» хватит.

— Поможешь мне?

— Ага, — Марий лукаво ухмыльнулся. — Есть какой-то план действий?

— Нет, — вздохнула я. — Вообще не представляю, что делать, иначе не обратилась бы к учителю.

Марий поджал губы, но ничего не сказал. Не рискнув возвращаться на постоялый двор, я сняла комнату на день в местной дыре. Там, усевшись на сыроватую кровать, мы с Марием с горем пополам вспомнили схему построения «окошка». Вместо шнура, которым следовало выложить на полу круг, сгодился пояс парня, а вместо чаши с чистой колодезной водой — кувшин заказанного здесь пива. Я дождалась, пока осядет пена, и ступила в импровизированный круг с ним в руках.

Марий смотрел на мое серьезное лицо довольно долго, а потом рассмеялся самым наглым образом.

— Леш-ший! Леший, это самый нелепый обряд, какой я проводил, — как я ни старалась смолчать, тоже начала хихикать. — Я, конечно, понимаю, что почти каждый предмет можно заменить, но пиво вместо воды…

— Кстати, почему не попросил воды? — поинтересовалась я.

— Я попросил, — широко улыбнулся мой собрат по колдовству. — Так и сказал — принесите, мол, воды кувшин, а то жара на улице, пить охота… А принесли пиво. Впервые сталкиваюсь с такими странными представлениями о жажде.

Усмехнувшись, я встряхнула головой и кинула Зовущему медальон — бывший амулет, придуманный Йоргусом для меня. Все через кочку да по буеракам, ну и ладно.

— Колдуй, — кивнула я.

— Смотри в пиво, — Марий судорожно вздохнул, давя остатки смеха, — взгляд не отрывай. Кувшин крепко держи.

Таинственный шепот в ярко освещенной солнечными лучами комнатушке не производил должного впечатления, отчаянно хотелось сморозить какую-нибудь глупость и нервно глотнуть этого самого пива, но я искренне попыталась призвать всю свою серьезность, глядя в кувшин.

Через какое-то время у меня начались видения. Лучи солнца вызолачивали заменяющую воду жидкость, пузырьки складывались в узоры, со дня поднимались какие-то завихрения — я смотрела уже с интересом.

А из кувшина — с интересом смотрели на меня.

Удивление так и не пришло, хоть я его ждала. «Так вот что это значит — утонуть в кувшине браги», — отстраненно подумала я, когда в глазах все окончательно смешалось.

— Аза?

Лицо бывшего учителя я видела, все остальное вязло в сероватом, густом тумане.

— Сразу видно, что «окошко» ты ставишь в первый раз — не коси так глаза, бесполезно. Ужасно, к слову, ставишь, у тебя лицо совсем плохо видно, — если Йоргус и удивился, то этот момент я, как и всегда, удачно пропустила. — Или воду из сточной канавы начерпала?

— Это пиво, — ляпнула я. Как была дурой, так и осталась. Снова теряюсь при учителе.

— Так ты там пьешь? — хмыкнул старик.

— Мне нужен ваш совет.

Йоргус нахмурился. Он тоже прекрасно понимал, что лишний раз к нему за советом я не полезу — так воспитал.

— Что там? — коротко просил чародей. — И где ты сейчас?

— В Берии, Ковь. Учи… Йоргус. У меня мало времени, «окошко» и вправду отвратительное…

— Я поддержу, — вздохнул Йоргус. — Рассказывай, в чем дело.

И я рассказала. Все. Я слишком мало понимала, чтобы что-то скрывать.

— Ты уже знаешь трех Зовущих, — задумчиво протянул учитель по завершению. — А это в три раза больше, чем знаю я. Из них одного ты убила, а другого сделала своим врагом. С третьим-то хоть не ссорься.

— Йоргус…

— Тихо, я думаю, — оборвал меня колдун в такой еще по учебе знакомой манере — сварливо и жестко. — А вслух думать легче. Значит, своего врага ты не знаешь… Зато он знает вас, так?

— Видимо…

— Тебя долго не было на поверхности, подумай, кто из твоих недругов настолько злопамятен, что…

— Неужели вы считаете, что я об этом не думала?!

Это бессмысленно. Это глупая детская привычка — верить во всесильность наставников. С чего я решила, что Йоргус знает больше меня? Что он вообще может знать, если это совершенно не его дело…

— Извини, — откликнулся учитель. — Твои противники обычно тебе подчиняются… А из людей есть только герцог Эрьего, но у него и так дел хватает.

Вот тебе раз! А я и не вспомнила про него! Хотя прав учитель — за столько времени можно сто раз благополучно забыть про какую-то там ведьму.

— Хорошо, а под землей? — спросил Йоргус. — Всеобщей любви не бывает, поверь уж мне. Кого-то да раздражает твое присутствие.

— Не в Иерриннусе! — твердо ответила я и осеклась, нахмурившись.

— Нет? — мгновенно переспросил Йоргус.

— Каннгос… — ужасно хотелось бросить кувшин и схватиться за голову. — Но он же не… Он не может быть…

— Почему нет? — пожал плечами учитель. — Если не брать в расчет способности к магии — то какие у него причины тебя не трогать?

— Он отец Галеадзо.

— И как у него отношения с сыном?

— Ужасно, — вздохнула я. — Но это все равно невозможно!

— Ты все-таки про магию? — Йоргус поморщился. — Аза, тебе ли не знать, как она переменчива? Еще пару лет назад дроу совершенно не умели колдовать, а теперь магический дар проявляется то у одного, то у другого… Сколько ты говорила у тебя учеников уже?

— Десять. И новых обещают… Кстати, Йоргус, как насчет возвращения к учительской деятельности? — признаться, этот вопрос меня уже не очень волновал, я задала его скорее по привычке.

— Не о том думаешь! — раздраженно отмахнулся маг. — Сомневаюсь, что у Каннгоса могли проявиться магические способности, все-таки он немного староват… если это слово вообще применимо к эльфам…

— У него есть сообщники? — неуверенно предположила я.

— А у кого в наше время их нет? — пожал плечами Йоргус.

Оставалось признать, что пока Каннгос — единственный, кого я могу подозревать. Хотя от таких подозрений разом стало мерзко и темно на душе.

— Думай, Аза, — вздохнул маг. — Думать, насколько я помню, ты умеешь.

По завершению разговора и прерыванию портала, я еще с полминуты постояла на месте, приходя в себя, потом шагнула из ременного «круга» и села на кровать. Отхлебнула из кувшина. Пиво было теплым, выдохшимся и противным. Я поморщилась и глотнула еще. Марий, внимательно следивший за моими действиями, осторожно поинтересовался, подсаживаясь рядом: