Максим Раевский - Последыш Древних

Вот в таком месте, после того как у меня отобрали оружие, и взяли под арест, а затем доставили в штаб-квартиру «черных клинков», я провел весь день. Скучно. Печально. Тоскливо. И только шаги охранника за крепкой тяжелой дверью служили доказательством того, что я не один в этом мире.

Дьявол! Кто бы еще пару дней назад сказал, что я стану узником, не поверил бы. Но человек предполагает, а судьба располагает, и все, что я мог, спать и думать. Но отдыхать не хотелось, а от невеселых мыслей становилось совсем плохо. И, в конце концов, я не выдержал, подскочил к двери и стал колотить по ней ногами. Гулкие удары раскатились по тюремному коридору, шаги замерли и я услышал голос охранника:

— А ну не шуми!

— Слышь, воин, — в моем голосе зазвучали командирские нотки, — вызови майора Кано.

— Будет нужно, он сам придет.

— Вызови, кому говорю, а то пожалеешь. Меня отсюда все равно выпустят и я тебя лично отпинаю.

— У меня приказ. Не положено. Так что молчи и жди. А угроз я не боюсь.

— Скотина ты!

— Не положено.

Охранник замолчал, а я продолжал осыпать его оскорблениями. Однако вскоре утомился, упал на шконку, закинул за голову руки и вновь попробовал заснуть, может быть, на связь выйдет матушка и подскажет, что мне дальше делать. Но в этот момент стены вздрогнули, и с потолка посыпалась пыль. Сомнений не было, кто-то нанес по тюремному комплексу сильный магический удар.

— Эй, охрана! Что там!?

Тишина. Мне никто не ответил, и я прижался к двери:

— Воин, ты живой там!? Отзовись!?

Ничего. Я попытался поймать хоть какой-нибудь звук и кое-что уловил. Еле слышное позвякиванье металла и шаги, очень мягкие и осторожные. А затем мне показалось, что я услышал вскрик, и на каменный пол упало нечто тяжелое.

«Что это!?» — пронеслась в голове мысль, а затем в коридоре раздался голос Рока Кайры:

— Руговир, ты где!?

— Здесь! — отозвался я. — Средняя камера!

— Понял! Подожди немного! Сейчас я тебя освобожу!

Заскрежетал плохо смазанный замок, дверь темницы открылась, и в наполненном пылью коридоре я разглядел Рока Кайру в полном боевом облачении: латы, шлем и оружие — все как положено. А рядом с ним стоял и скалился тот самый невзрачный тип, которого я видел рядом с ним возле госпиталя.

— Что происходит, Кайра? — покидая камеру, спросил я корнета.

— Война, Руговир. В полный рост. Эльфы и гномы уже в городе. Идут уличные бои.

— А ты тут как оказался?

— Да вот решил тебя вытащить. Остатки нашего штурмового батальона кинули на защиту тюрьмы, и пока люди на стенах бьются, я спустился в темницу. Впрочем, об этом поговорим потом, а сейчас тебе надо бежать. Так что давай живее на выход. Переоденем тебя, и в город выведем.

«Странно. С чего бы Року меня выручать? Он офицер и выполняет приказы, а тут раз, и резкая смена приоритетов, прямое нарушение приказа и оставление позиций. Да и охранника нигде не видно. Неужели он его убил?»

Мысли пронеслись в голове и, решив, что доверять Кайре нельзя, очень уж он подозрительно себя ведет, я направился за ним. При любом раскладе это было лучше, чем оставаться в камере.

Мы свернули за угол, и вышли к лестнице, под которой я разглядел ноги человека. Наверняка, это был охранник, но я промолчал, будто ничего не заметил, и вслед за корнетом поднялся на следующий этаж. Здесь свернули в глухой тупичок, и на полу обнаружился плотный сверток.

— Переодевайся, Оттар.

В свертке была кожаная броня, как у вспомогательной морейской пехоты, глухой шлем с личиной, плащ и короткий клинок. Откуда это у Кайры, спрашивать не стал, а переоделся и обратился к корнету:

— Куда теперь?

— Тихо! — он прижал к губам указательный палец. — Кто-то идет.

Затаились. Встали у стены и мимо нас, грохоча сапогами, прошли солдаты, пять или шесть человек, а затем я услышал голос Тейваза Кано:

— Пленников убить! Всех! Нельзя, чтобы они достались противнику! Поручик Бастон, за мной! Слышишь!?

— Так точно, господин майор! — отозвался адъютант майора, с которым я пересекался пару-тройку недель назад.

«Вовремя меня Кайра вытащил. Очень вовремя. Но доверия к нему все равно нет».

— Пошли, — корнет толкнул меня в бок и мы побежали.

Коридоры. Лесенки. Переходы. Везде было темно, а в воздухе висела пыль. Но вскоре мы оказались во внутреннем дворе, и по глазам ударил яркий свет.

Половина тюремного комплекса была объята огнем. В темном небе, рассеивая темноту, висели осветительные шары. Куда-то бежали солдаты и обозники. Горели факелы, кричали люди и ржали лошади, а на повозке невдалеке от нас стоял пожилой «черный клинок» в звании полковника, который указывал на главные ворота тюрьмы и отдавал приказы:

— Всем, кто может держать оружие и готов биться, сосредоточиться у парадного выхода! Сейчас пойдем на прорыв! Живее! Все сюда!

Толпа воинов: пехотинцев, «черных клинков», штурмовиков, возниц и кавалеристов; словно водный поток прихлынула к воротам и сгрудилась, а мы последовали за ними и затерялись в толпе. После чего полковник вызвал офицеров, и к нему подскочило несколько человек, среди которых был Ари Виниор. Но Кайра не вышел, и я, конечно же, тоже. А потом офицеры вернулись к воинам, стали раздавать вводные и основная была простой — идем на прорыв, выходим в город и двигаемся к восточным воротам. Решение, наверное, правильное. Если противник смог ворваться в Сайгару и почти выкурил «черных клинков» из хорошо укрепленной тюрьмы, значит, силенки у нелюдей имеются. А поскольку погибать никто из морейцев не хотел, следовало вырваться на оперативный простор и соединиться с легионами. Либо с теми, которые двигались восток, но теперь, наверняка, повернули обратно, либо идти на запад, откуда по разбитому тракту на помощь Второй армии двигался 14-й легион.

В общем, надо было пробиваться к своим и ворота тюрьмы распахнулись. После чего полковник вскинул меч и отдал команду:

— Вперед! Марш!

Воины на ходу перестроились в колонну и, оставив позади горящую тюрьму, выдвинулись на городскую улицу. Только вышли и сразу бой. Дорогу морейцам преградили гномы, тяжелая пехота, не меньше полусотни крепышей с узорчатыми квадратными щитами и прямыми мечами, которые имели сходство с моей скьявоной, только по длине меньше. Это была элита подземных коротышек, меченосцы из состава регулярных войск. Секироносцы так, горское ополчение, а мечники бойцы знатные. Однако нам отступать было некуда, назад дороги нет. И когда мы с ними схлестнулись, над улицей разнеслись боевые выкрики. Причем кричали все, и люди, и гномы, и эльфийские стрелки, которые находились на крышах домов вдоль всей улицы и отстреливали нас.

— Морея!