Fallenfromgrace - Академия Познаний. Сердце шести стихий

Медленное течение мыслей было нарушено сильным, почти физическим желанием узнать, что сейчас происходит с девушкой. Словно по приказу, часть сознания оказалась где-то за пределами комнаты, чего с ним никогда ранее не случалось, словно Валина сила перешла к нему. И эта доля разума увидела осторожно идущую по коридору общего корпуса в сторону административного девушку. Видимо, направлялась в ректорат, на тот самый совет, о котором говорила Ифа. Только вот слишком тихие шаги, почти не отдающиеся от скрипучих деревянных половиц, создавали ощущение, что Валь чего-то боится. Поравнявшись с его покоями, студентка даже остановилась и перевела сбившееся дыхание. Точно на нервах. Боится, что и ее отчислят? Но протянутая в сторону двери рука свела на нет это заключение. Валя словно пыталась понять, что происходит внутри. И вывод, напрашивающийся после, совсем не радовал. Решено: сейчас он ментально отправляется вместе с Сазоновой на педсовет, а потом как следует отдохнет. Слишком много несостыковок появилось после пробуждения, а дорога, могущая дать ответы на все его вопросы, предстоит долгой…

Как же мне было страшно идти в кабинет ректора, кто бы только знал. Как сейчас не хватало Лариски с ее подколками и железобетонной уверенностью в том, что все пройдет, как надо. Нет, не отчисления я боялась, совсем не его. В этом случае я даже могла бы спокойно вздохнуть и попытать счастья где-нибудь у эльфов или драконов. Это если бы проход к порталу передо мной закрыли. А так просто махнула бы домой, ни о чем не жалея и не думая. Лишь бы не встречать пылающих невозможных драконовых глаз, в которых больше всего на свете боялась увидеть осуждение. Да, пошла спасать очертя голову, да, очнулась и не смогла сказать «нет» тому, кто, как оказалось, умело прятал за прохладным отношением неконтролируемую страсть. Да…ни о чем не жалела! Сейчас, слава Богу, впечатления уже поистерлись, а вот ночью, когда мы с Хайджи вернулись обратно в комнату, нас ожидал не очень приятный сюрприз…

— Ты, — Амина, сидевшая на кровати и сверлящая нас обоих тяжелым взглядом, ткнула пальцем в Хайджи, — сегодня ночуешь у себя! А ты, — переключилось внимание на меня, стоило только понурому телепорту исчезнуть, — рассказываешь все, чем втихаря занималась, иначе я подумаю, что ты решила увести моего парня настолько, что вытащила прямо из моей постели и где-то в темной подворотне отдалась не самым удачным образом!

— С чего вдруг такая уверенность? — вспылила вдруг я, все еще не отойдя от сделанного. И правда, какое право она имела меня обвинять? Меня, которая почти поклялась к Хайджи не приставать совсем!

— С того! — Амина указала пальцем на подол моей рубашки, и только тут, после отступивших разъяренных эмоций, я ощутила, как по внутренней стороне бедра стекает тоненькая струйка крови…

Щеки запылали огнем, а из глаз, почему-то, хлынули слезы, когда я, обнаружив последствия проведенной с Арегваном ночи, снова посмотрела на подругу:

— Амина, пожалуйста… помоги!

Даже в темноте стало заметно, как с лица соседки разом схлынули цвета, а затем новая волна бешенства исказила прекрасные черты:

— Кто это сделал?! Юрин, драконья скотина? Инабор?! Скажи, и я убью любого, кто к тебе притронулся хоть пальцем! — почти прорычала разъяренная девушка.

Я тут же подбежала к ней, упав в ноги и хватая ее за колени, с надеждой смотря в большие разгневанные глаза:

— Нет, моя милая, ничего не было! Никто не виноват, я сама на это пошла…

— Валька, ты себя в зеркало видела? — вскричала Амина, приподнимая мои волосы и ахая от удивления. — У тебя на плечах синяки! И ты говоришь — ты сама? Кто-то над тобой надругался! Надо сказать преподавателям, Валь!

— Надо мной никто не может надругаться, — уже спокойней возразила я. — Я носитель демоновой метки.

Амина в ужасе прикрыла рот рукой:

— Демон? С тобой это сделал демон?! Я его убью!!! — рванулась было с места девушка, но я ее остановила:

— Златоглазый. Это был Златоглазый…

Добившись нужного эффекта, когда внимание подруги, наконец, целиком и полностью было отдано мне, я начала рассказ. Не стала скрывать ничего: Амина сразу заметит, если что-то утаю или представлю удобным для себя образом. Амина — моя лучшая подруга здесь. Она все поймет правильно…

Когда, наконец, я рассказала абсолютно все, в комнате повисло напряженное молчание. Я все еще не избавилась от разрезанной рубахи дракона, продолжая прижимать ее к груди как подтверждение своих слов, и Амина переводила взгляд с нее на последствия того, чем обернулось возвращение сознания преподавателя.

— Ну, дела, — наконец вымолвила она.

— Убьешь меня? — осторожно и тихо спросила я.

— Убью, — согласилась подруга. — Почему молчала и ничего не говорила? — накинулись на меня с тонной вопросов. — Почему поперлась к преподавателю с легкой руки Милосердной леди, не подумав головой? Почему сделала демона из дракона? — усиливая обвинительные нотки в голосе с каждым вопросом, негодовала Амина. — Святые демиурги, Златоглазый — полукровка, а ты — его нареченная, кому сказать — не поверят…и молчала, тихоня! — тут же выставили мне счет за обиду. — Так… — внезапно прекратились излияния. — Об этом никто не должен знать! Ифиэль же не призывала тебя с Арегваном спать, правильно? Это уже его инициатива была?

— Правильно, — кивнула я, начиная успокаиваться от постепенно овладевающего подругой холодного расчета.

— Кроме тебя и Златоглазого об этом знаю только я, — продолжила подруга.

— Он не вспомнит, — попыталась возразить я, но решительно была остановлена:

— То, что откажется воскрешать память, услужливо подскажет подсознание — поверь мне! — уверенно заявила Амина. — Тем более что он наверняка втихаря сохнуть по тебе продолжит. Нет, Златоглазый не расскажет, даже если вспомнит, я уверена. Значит, остаюсь только я…блок! — внезапно выдала Амина решение. — Ты должна поставить мне блок на эти воспоминания! Только чтобы я сама о них не забыла, — сразу же предупредили меня, так что не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть. — И хороший такой блок нужен, Валь, — внезапно нахмурилась она. — Потому что после того, как ты открыла дракону доступ к наследию демонов, у нас по Академии станет гулять ходячий…

— Терминатор, — подсказала я, и подруга, просвещенная благодаря мне в некоторых аспектах земного сленга, согласилась:

— Именно. И бойся, Валя, — глаза Амины показались мне особенно большими сейчас, — того момента, когда Арегван вспомнит все. Тебе не поздоровится. Сначала за то, что вернула его таким экстравагантным способом, никого не спросив и ни с кем не посоветовавшись, потом — за то, что скрыла это от него, пусть он и не давал никакого повода пылать к нему безграничной любовью.