Fallenfromgrace - Академия Познаний. Сердце шести стихий

— До самого конца… — да, это именно та фраза, которую он говорил тогда, которая вернула меня обратно в Пределы. И это обещание, которое будет сильнее всяких клятв и обетов.

Дальнейшее происходит слишком быстро, чтобы я смогла быть к этому готовой: Арегван притягивает меня одной рукой за шею, даря умопомрачительный поцелуй, другая же рука опускается по позвоночнику, приподнимая тело и…вновь опуская на его бедра. Только из горла вырывается болезненный вскрик, и снова хочется вырваться, однако хватка мужчины не ослабевает, и теперь я ощущаю не только его прикосновения снаружи, но и его самого…только уже внутри. Дракон застывает, словно обнаружил что-то, чего раньше не подозревал, и это дает мне возможность отстраниться от него со всхлипом. Я не ждала, что он окажется таким стремительным, и, кажется, до него это тоже доходит. Хватка на пояснице ослабевает, и я чувствую уже знакомое порхание пальцев по позвоночнику: сначала сверху вниз, потом снизу вверх, и последнее движение заставляет позабыть о неожиданной боли, отзываясь дрожью во всем теле и заставляя опустить голову ему на плечо и прокусить солоноватую кожу. Арегван шумно втягивает воздух, и я обращаюсь к его лицу. Темные глаза смотрят с настороженностью, и как же мне в это мгновение хочется ободряюще улыбнуться и сказать, что я готова к дальнейшему. Но вот в глубине глаз, сначала у самого зрачка, а потом и по всей радужке, начинают вспыхивать золотые искры. И сквозь туман в голове проклевывается настойчивый шепот интуиции: нельзя допустить этого. Арегван очнется, увидит происходящее трезвым рассудком, и…кому-то будет очень плохо! Эта мысль заставляет начать судорожно соображать в поисках решения. Но что я могу сделать, чтобы оставить его хотя бы ненадолго в сладком тумане забытья? Я не знаю, что говорят в таких случаях женщины, и говорят ли вообще. Но, смотря в невообразимо красивые глаза напротив, я на мгновение прикрываю свои, совершаю небольшое движение вверх, вызывая ответный стон дракона и судорожное сжатие его рук, а потом наклоняюсь к уху и тихо шепчу:

— Не останавливайся…

Не знаю, что происходит с ним после этого, но стон обращается рыком, и всю инициативу перехватывает мой партнер: прижимает еще крепче, усиливая по максимуму контакт с кожей, от которого у меня кружится голова, подхватывает под ягодицы и начинает движение. В последний момент я вижу постепенно исчезающие из его глаз золотые огоньки. В последний момент перед тем, как сама чувствую, что прощаюсь с разумом надолго, потому что то, что творит со мной Златоглазый, даже в первый раз не описать словами. И с каждым новым его толчком внутри понимаю, как намертво привязываюсь к нему и уже никуда не смогу деться. Единое целое. На всю оставшуюся жизнь…

Когда последний стон моего мужчины срывается с губ, а я ощущаю, что сам он замирает, лишь крепче сжимаю его в объятиях. Момент очень подходящий. Долгий поцелуй, от которого Златоглазый снова начинает нагреваться, оборачивается тем, что оба мы падаем на кровать: Арегван — на спину, я — сверху. Не разжимая объятий, продолжая упиваться вкусом его губ, незаметно проскальзываю частичкой своего сознания туда, где есть одна тоненькая ниточка, отвечающая за связь с реальностью. Она рассекается каждую ночь, когда мы засыпаем, отдавая власть области грез, и каждое утро восстанавливается, чтобы дарить нам полные разумного осознания долгие часы света. Поэтому, если натянуть ее чуть сильнее, чем обычно, никто не заподозрит, что сознание от существа уплыло неслучайно. Я поступаю так же молниеносно, как и Арегван с моей невинностью: рву нить, попутно ощущая, как тяжелеют мужские руки на моей спине и замирают губы, мгновение назад целовавшие с упоением и страстью. Дыхание, до этого момента бывшее хриплым и неровным, восстанавливается. Златоглазый вступает в фазу глубокого сна… а вместе с ним уходит и царствующий над его рассудком демон. То, что, проснувшись, он ничего не вспомнит, я знаю где-то на уровне предчувствия. Теперь, чтобы призвать своего демона, нужно будет хорошо постараться. Или испытать сильное эмоциональное потрясение. В любом случае, я почти уверена, что, придя в сознание, Златоглазый сильно озаботится появлением увеличенного объема магического резерва. И главной его задачей станет попытка вновь начать контролировать неизвестные ранее способности. А я… буду делать вид, что очень рада его возвращению. И на губы эти больше смотреть не буду. Не буду ведь, правда же?..

Не могу удержаться: провожу кончиком указательного пальца по прямым бровям, очерчиваю скулы, затем — контур губ. Как же все нелепо сложилось, Арегван…только обретя тебя, я вынуждена отпустить. Но ничего не поделаешь…этой ночи между нами не было. Ты проснулся благодаря чуду, и одному Богу известно, что с тобой происходило во время того, как сознание пыталось вернуться обратно. Академия обрадуется возвращению Златоглазого лорда, над ней перестанет витать эта несмываемая дымка скорби. Мы будем продолжать заниматься менталистикой. И ты никогда не почувствуешь мимолетных задумчивых взглядов, которые я не смогу не бросать на тебя…

Осторожно поднялась с постели, оглядев пространство в поисках своей рубашки. Надела, пригладила волосы, маленьким бытовым светлячком проверив, остались ли где-нибудь следы от неожиданной потери невинности. Черт, надо к Амине быстрей…внезапность Арегвана, кажется, еще обойдется мне плохо останавливающимся кровотечением. Спасибо милорду Мудрому, который еще и про заклинания очистки нам рассказал. Более-менее приведя окружающее кровать пространство в порядок, не забыла положить обратно в тумбочку валявшийся на полу кинжал, а также захватила с собой разорванную рубаху Златоглазого, укрыв его одеялом, чтобы не простудился. Ифиэль, уверена, что-нибудь придумает в объяснение этого. Вот и все… оглянулась на пороге спальни, помотала головой, ощутив стремление пригреться у дракона под боком, и вышла. Полог тишины рассеялся, стоило мне покинуть его покои. А снаружи через мгновение уже материализовался Хайджи.

— Долго, — пожаловался он, — я волновался. Все нормально?

— Да, — кивнула я. — Завтра очнется.

— Ну, Валька, ну…даешь, — оценил масштабы проделанной работы телепорт. — Кстати, ты ничего странного не почувствовала? Такое ощущение, что у меня второе дыхание сегодня открылось.

Меня прошиб холодный пот: о последствиях замыкания круга я совсем не подумала. Постаравшись сохранить невозмутимое лицо, медленно покачала головой:

— Нет… может, просто связь так отозвалась на поиски Златоглазого?

— Может… — задумчиво кивнул Хайджи. — Я не силен в ваших ментальных штучках, — подмигнул мне боевик. — Ну что, домой? Праздновать возвращение дракона?