Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Не понял, – озадаченно спросил я, – они что, не местные?

– Наниматели местные, а вот их хозяева – нет. – Алан устало откинул голову на траву. – Мы с Орком узнали, что те, кто предлагал деньги, были не истинными нанимателями, а всего лишь посредниками между нами и гномами.

– Гномами?! – в один голос воскликнули мы с Роном.

– Да, недорослики согласны были заплатить за твою голову триста монет.

– Неплохо твоя голова стоит, – хмыкнул нубиец, присматриваясь ко мне. – Если мне жить станет не на что, буду знать, как поправить свои дела.

– Очень смешно…

Я задумался. Ситуация становилась все более запутанной. Я-то думал, что меня пытается убить местная знать, а на самом деле этим занимаются гномы.

– Хорошо. – Я слегка прищурился от лучей солнца, которые стали проникать сюда сквозь кроны деревьев. – Значит, говоришь, твоя гильдия еще не приняла предложение?

– Для того чтобы прояснить ситуацию, я и встречался с Агнессой.

– Как долго вы с ней знакомы? – поинтересовался я, пряча от всех злость, которая будоражила меня при каждом упоминании этого имени.

– Лет пять, может, больше. Я как-то помог ей в весьма щепетильном деле, – Алан усмехнулся, – избавил от опасного любовника, которого она решила было пошантажировать, да нарвалась на неприятности.

– А как давно вы любовники? – Я постарался быть спокойным.

– Столько же. – Он пожал плечами, тут же скривившись от боли.

– Ладно, теперь рассказывай о гильдиях, местах их пребывания, постоянного сбора, где чаще всего бывают главари, ну и прочее. – Я отключился от своих любовных проблем и сосредоточился на деле.

– Я понимаю, что умру, – он сплюнул на землю кровь, – но одно обещание умирающему вы можете дать? Тогда я расскажу действительно все, что знаю.

– Смотря какое, сам понимаешь. – Не был бы главарь убийц слишком опасным свидетелем, то составил бы мне отличную компанию.

К сожалению, из-за гордости он сначала отказался сотрудничать, а сейчас, после пыток, никогда не простит мне перенесенных страданий и унижения.

– Если дашь слово не трогать людей моей гильдии, я сдам тебе всех оставшихся, – удивительно внятно произнес он.

– А если они возьмутся за заказ без тебя? – спросил нубиец.

– Я оставлю записку, – произнес он.

– У нас нет письменных принадлежностей, – с сожалением сказал я.

– Это не проблема, развяжите мне только руку.

Рон подошел и освободил ему неповрежденную руку. Алан со стоном пошевелился, а затем рванул свою белую сорочку, оторвал большой кусок и, положив его на землю, стал писать кровью, окуная палец в разбитые десна.

Я поразился его самообладанию и мужеству.

– Вот, – он протянул мне кусок сорочки, – если даете обещание, я все расскажу без утайки.

– С небольшим дополнением. – Я решил одним ударом избавить себя от еще одной неприятности.

– Каким?

– Напиши, что в твоей смерти виновен виконт Бернар, что ты выяснил, будто он является одним из членов банды «Серые призраки», но попался, и за это он тебя убил, – сказал я. – Тогда я гарантирую, что если члены твоей гильдии не нападут на нас, то ни я, ни мои люди не причинят им вреда.

Алан сморщился, минуту подумал и дописал то, что я требовал.

– Даю слово дворянина, – сказал я, принимая от него кусок ткани, пропитанный кровью.

– Отлично, – он обессиленно откинулся на бревно, – тогда слушайте.

Закончили мы только через два часа, получив от Алана действительно исчерпывающую информацию по гильдиям убийц и самим нанимателям. Я тянул время, не желая убивать человека, который с таким мужеством принял все на него свалившееся, к тому же не выторговывавшему ничего себе, а только для своих людей. Время шло, а мне все труднее было принять решение о его ликвидации. Я уже не раз и не два раза сталкивался взглядом с нубийцем, который недоуменно смотрел на меня и показывал на Алана. Нужно было принять решение, ведь за все действия своих телохранителей был ответственен я и только я.

– Загиял, – я качнул головой в сторону Алана, и шаман понятливо кивнул.

Говоривший глава гильдии просто замер на полуслове и остался сидеть с открытыми глазами. Подошедший к нему нубиец пощупал пульс и тихо сказал:

– Готов.

– Жаль, сильный человек был. К сожалению, он не оставил нам выбора.

– Нельзя было его отпускать. – Рон, видя мое состояние, попытался успокоить: – Лучше уж тогда самим зарезаться, чтобы не мучиться ожиданием.

– Да я понимаю, – я махнул рукой в сторону трупа. – Можно вас попросить похоронить тело, а я пока посижу тут, что-то мне не по себе.

– Конечно, – откликнулись они и стали прибираться.

«Вот и ты стал хладнокровным убийцей, Макс, – я сидел на бревне и смотрел на кусок сорочки с письмом на ней, – вот и перешел ты тот предел, после которого нет возврата назад. Если раньше свои поступки можно было объяснить заботой о поселке или людях, то сегодняшние хладнокровная пытка и убийство незнакомого человека, еще не сделавшего тебе ничего плохого, только ради того, чтобы получить нужные сведения, лучше всего показывают, как далеко ты зашел. И насколько далеко еще можешь зайти, – пришла следующая мысль. – Сколько тебе тут жить – неизвестно, а с каждым днем ситуация становится все хуже».

– Мы закончили, можем ехать, – тихо сказал Рон, кладя руку мне на плечо. – Зря ты коришь себя, Макс, выбор у нас с тобой небольшой: или мы их, или они нас.

– Что-то это меня слабо утешает, – вздохнул я, вставая. – Мне ведь нужна была просто информация.

– Ты ее получил. Не твоя вина, что таким способом. – Нубиец открыл передо мной дверь кареты, которую успел подогнать на поляну. – Думай лучше, как с хозяйкой себя вести будешь.

– Угу, – буркнул я, садясь в карету, – еще не думал об этом.

«Сделать вид, что ничего не случилось, или прогнать ее от себя? – думал я в пути. – Если выгоню, она догадается, что со мной что-то произошло, а уж когда станет известно о пропаже главы гильдии, с которым она разговаривала последней, все сразу поймет. По городу поползут уже не слухи, а достоверная информация, которая полностью меня засветит. Выходит, нужно оставить все, как раньше, – с отвращением подумал я. – Придется плюнуть на чувства, взять себя в руки и продолжать вести себя как ни в чем не бывало. Только вот смогу ли я обнимать женщину, зная, что она спит со мной по «заданию партии»?»

Всю дорогу я прокручивал в голове варианты своего будущего поведения и все больше убеждался в том, что ничего, кроме притворства, мне не остается. Стоит Агнессе догадаться о моей роли в судьбе Алана, как она натравит на меня не только его гильдию, но и столичных стражей порядка, а то и сама легко подмешает яда в еду или питье.