Анатолий Патман - Обретение

Когда мой телохранитель завалился в каюту, любезно предоставленную мне капитаном, в принципе, я ничего особенного не делал. Просто пытался в очередной раз войти в транс, или в состояние сближения, как говаривал ныне покойный маг воздуха Сервент Берский. Светлая память этому человеку. Его рассказы о магии очередному ученику, а теперь такому великовозрастному, были очень и очень содержательны. Так как память моя в последнее время явно улучшилась, то я помнил их практически полность.

— Уважаемый Коста, надо просто сосредоточиться. Вы очень напряжены. Расслабьтесь, и увидите, что захотите. Вы уже знаете, что линии разного цвета — это линии стихий. Тем более, с воздухом у Вас получилось. Если будете стараться, то получится и с другими стихиями. Медленно и аккуратно притрагивайтесь к линиям, чуть–чуть потяните за них, почувствуйте их состояние. Старайтесь выбрать линии как можно тоньше, и поменьше количеством. Не расстраивайтесь, сразу не получится. Темь тоньше линия, тем для работы с нею требуется более осторожное обращение. Не порвите только случайно, а то может произойти непроизвольный выброс магической энергии. Всегда ставьте щит защиты вокруг себя. Это может быть уплотнение воздуха, или тонкая стенка огня. Подойдет и молния. Множество мельчайших шариков молнии отбросят всякий удар. Лучшее, конечно, это кокон из какого‑нибудь цвета. Некоторым нынешним магам, по слухам, удалось создать такую защиту из двух цветов. В преданиях отмечается, что раньше были могущественные Одаренные, которые смогли работать сразу с несколькими цветами. Самый надежный и могущественный, это, конечно, кокон белого цвета. К сожалению, такой доступен только богам.

Вот только ты ошибался, уважаемый Сервент. Тогда, во время поездки, у меня не очень получалось сосредотачиваться. Мешали дорога, множество людей, требующих внимания, и, конечно, неуверенность в себе. Разве может малыш, только что увидевший очень сложную игрушку, сразу научиться играть с нею, ничего при этом не поломав? Наверное, только особо одаренный. Вундеркинд какой‑нибудь. Так и у меня, случайно и счастливо ставшего обладателем такой навороченной вещи, что самому было завидно, чуть ли не каждая попытка приблизиться к разгадке чуда заканчивалась неудачей. А сейчас мне никто не мешал. Драккар «Гроза туманов» капитана Сатихвана, сына Эллэвана плыл себе и плыл спокойно по Талассуиру вверх по течению. Мои ребята занимались своими делами, точнее, бездельничали в перерывах между не очень напряженными тренировками. Капитан практически все время был занят управлением кораблем, и лишь в свободное время приглашал меня к себе. А я, торговец Константан, сын Илливана из столицы Республики Трех Островов Портофано, предоставлен самому себе и пытаюсь освоить то, что нужно мне как воздух, как вода, для выживания в этом мире. И, кстати, что‑то у неразумного, как говаривал боженька, стало получаться. Конечно, это полное безрассудство и преступление, заниматься магией на плывущем по реке корабле. Но у меня просто нет другого времени.

Я научился осторожно выдергивать цветные ниточки из радуги, плававшей в окружающем меня мысленном пространстве. Даже достаточно тонкие. Правда, преимущественно слабо светящиеся. Практически всех цветов. Принципиально не трогал фиолетовые, белые, или особенно черные ниточки. Да, попадались и такие. Одни более яркие, другие — совсем слабые. Рано мне пока.

Также мне теперь без всякого риска удавалось отрезать нужный кусок любой цветной нити и сворачивать его в небольшой клубок. Даже в разноцветный. Научился я эти ниточки соединять с друг другом. Но выткать мысленно хоть небольшой кусок, скажем, одноцветной, пусть и грубой, ткани из света, пока не получалось. Слишком сложной и тонкой была эта работа. Как рассказывал сэр Сервент, из таких кусков как раз получаются самые надежные щиты. А если суметь создать большой кусок, и свернуться в него, то получится как раз и кокон. Почти, так как его надо еще соответствующим образом сшить. Да, очень интересная работа у ткача, особенно у магического. Какое интересное сравнение! Да, чтобы стать большим мастером, надо все время учиться и тренироваться. Короче говоря, надо упорно трудиться. А мне, как в детском мультфильме, неохота учится, а охота поесть, поспать и жениться.

Все равно в магическом искусстве у меня был небольшой прогресс. Мне бы хорошего учителя и много–много времени! Больше не пугали и тяжесть жгутов, и их обжигающий холод. Просто я подбирал количество магии подобающего веса, а жару и холод научился терпеть. Но все равно, опасаясь, как бы чего не вышло, собрать магию я решился всего пару раз, и сразу же ее аккуратно рассеял, как и собрал. Но у меня это получилось, и, кстати, неплохо! Расту, однако. И перед боженькой будет не стыдно покрасоваться.

Особенно мне нравилось работать именно с воздухом. Просто потому, что именно с ним у меня получалось лучше всего. Легкое чуть уловимое дуновение, пожалуйста, мощный удар, тем более. Щит создать, правда, грубый и тяжелый, тоже можно. Вот легкий и тонкий, это, скорее всего, только когда‑нибудь, когда научусь ткать ткани из света. Но, тем не менее, вполне надежный и мощный воздушный щит у меня был. Я мог бы даже надуть воздуха в паруса драккара, чтобы он хотя бы чуть–чуть быстрее двигался. Опять же, овчина не стоила выделки. Собрать столько магии, дело для меня пока трудное, но, как я уверился, вполне достижимое. Только очень и очень опасное, если потерять контроль. Требовалось полное погружение в транс, или сближение со стихией, и при этом нужно было не терять связь и с реальностью. А вот это у меня получалось опять же слабо.

— Милорд! Милорд, Вы спите? Или Вам плохо? Коста, отозвитесь же, наконец!

Отчетливый стук в дверь все повторялся и повторялся.

— Э–э, кто там?

— Это я, Ратимир. Милорд, я тут стучу, стучу, а Вы все не отзываетесь. Вы случайно не заболели? У меня тут возникли некоторые вопросы, и поэтому я решился побеспокоить Вас.

— Заходи, Ратимир. Извини, бывает. Видать, крепко заснул, и не слышал ничего. Ну, как там ребята? Чем занимаетесь?

— Да все так же, Коста. В камни перекидываемся. Тут такое дело. Не понравился мне один мечник, из команды. Вышел на палубу, вроде тренируется, а движения‑то не понятные. Так мечом не тренируются. Тут, скорее всего, он знаки кому‑то на берегу подавал. А когда я пригляделся, то заметил в кустах уже другого, так же махавшего руками. Определенно, сообщение друг другу передавали.

Немедленно сигнал тревоги в моей бедной головушке подал свой ноющий и действующий на нервы голос. Паранойя, однако. Но, как сказал капитан Сатихван, береженого Всевышний бережет, не осторожного Шиктан стережет. Надо же, опять неприятности назревают. И так уж сколько раз меня отправляли в нокаут, что больше совершенно не хочется.