Xxcoy - Послушание змеи

Возвышавшиеся повсюду надгробные камни послужили для нас хорошим укрытием — двое патрулировавших братьев были и так озабочены тем, что кто-нибудь в любой момент мог выкарабкаться наружу из могилы. Им и в голову не могло прийти, что у вторгшихся нежданных гостей хватит ума там скрываться. Церковные ворота оказались незаперты, а охраняла их все та же пара с кладбища. Поэтому нам не составило большого труда выбрать удачный момент для незаметного вторжения.

В неприступно-холодной, торжественной атмосфере нефа царили тишь и темнота. Где-то вдалеке раздавались шаги стража, а пляшущие на серых камнях слабые блики указывали на факел, освещавший его путь. Мы стояли у входа в зал песнопений, чьи высокие стены увенчивались куполом. Колонны поддерживали круговые галереи из темных тяжелых балок примерно пятиметровой длины. Снизу почти невозможно было разглядеть, что происходит на этих массивных галереях с их изукрашенными перилами, но зато сверху открывался прекрасный вид. Братья низшего ранга, вроде меня, рассаживались во время службы на скамьях, стоявших по обеим сторонам прохода. Его устилала толстая карминно-красная ковровая дорожка, доходившая прямо до каменного алтаря, чей простой вид свидетельствовал о невероятной древности, а позади возвышался символ Строителя потрясающей величины. Вокруг располагались согласно обычаям резные деревянные сиденья Старших, однако там не было места Первосвященника, как у нас в монастыре. Поглядев наверх, я заметил предназначенную для этой цели маленькую кафедру прямо над алтарем. Оставалось непонятным, как же Первосвященник попадал туда — ведь лестницы-то не было.[64] Гарретт тоже бегло огляделся по сторонам и слегка тронул мое плечо, прежде чем войти в темноту нефа. Мы осторожно прошли мимо деревянных колонн к маленькой дверце справа, чей огромный замок совсем не соответствовал ее крошечным размерам.

Услышав покашливание приближавшегося стража, я уже подыскивал место для укрытия, когда мой спутник торжественно вручил мне обе отмычки.

— А ну-ка попробуй, — шепнул он напоследок и исчез в тени, оставив меня с обалделым видом разглядывать воровские инструменты.

С тяжелым вздохом я опустился на колени перед дверью, беспомощно ковыряясь в замке. Если мне пришлось туго уже с теми механизмами во время обучения, то что говорить про этот! Прямо-таки замок на комнате с сокровищами и мои шансы открыть его до смешного малы.

Почему он так поступает со мной? Издевается что ли? Я весь горел от злости. Он ведь прекрасно понимает, что мне не под силу справиться с таким замком. Но если этот хваленый мастер-вор ждет, что я сдамся, то тут он сильно ошибается. Закусив губу, я пытался действовать, вспоминая все усвоенные навыки. Вдруг внутри механизма тихо щелкнуло — это подался первый затвор. Я так удивился неожиданному успеху, что чуть не выронил отмычку, едва не погубил результат своих трудов, и, забыв обо всем на свете, продолжал попытки. Теперь мне стало ясно, что замок только с виду казался таким сложным, на самом же деле было не так плохо. Следующая преграда убралась с пути без особых трудностей и через пару секунд механизм подался с отчетливым щелчком, так что отмычка свободно поворачивалась в любую сторону. Я уже собирался радостно вскочить, чтобы с гордостью показать работу Гарретту, как вдруг позади раздался звук удара и вслед за ним слабый вскрик. Оглушенный страж распластался на полу возле моих ног. А перед этим он укрепил свой факел на стене и крался ко мне, сняв с пояса молот, которым, вероятно, собирался размозжить мне голову. Но бедный брат сам стал жертвой внезапного нападения — мой спутник выжидал именно этого момента. Он молча приподнял оглушенного и положил на одну из скамеек — со стороны казалось, что страж просто задремал. Парню бы очень не поздоровилось, попадись он в такой ситуации кому-нибудь на глаза, ведь это ему в первую очередь было положено поднять по тревоге весь монастырь. Понятно, я выступил в роли приманки, сам об этом не догадываясь. А Гарретт не удостоил мой полный упрека взгляд особым вниманием и не испытал никакого благоговения к древнему алтарю — стоявшие там золотые чаши куда-то внезапно пропали.

За дверью вокруг одинокой колонны обвивалась каменная лестница. Через маленькие оконца, покрытые морозными узорами, просачивался там и тут слабый свет. Тем не менее я несколько раз умудрился споткнулся на стертых за многие столетия ступеньках, пока мы тихо поднимались наверх. Изо рта при дыхании выходил пар — тут было чертовски холодно.

Оказавшаяся на пути деревянная дверь задержала нас всего на пару секунд — Гарретт намного ловчее меня орудовал отмычками — и вот мы уже оказались на хорах. Здесь повсюду посередине пола лежал красный ковер. Его густой ворс заглушал шум наших шагов, но также скрывал звуки приближения стражей. С боковой стороны каждой галереи открывался вход в часовенку с изящными, полными книг полками, вычурными тяжелыми подсвечниками и маленьким алтарем с единственной молитвенной скамьей. Здесь Старшие Ордена часами пребывали в медитации. «Что-то уж больно помпезно для молитв» — мелькнула в голове крамольная мысль, однако богобоязненная часть рассудка тут же призвала меня к порядку и заставила устыдиться из-за подобных рассуждений. Гарретт уже заскочил в первую на пути часовенку, внеся изменения в ее обстановку в виде кражи маленького украшенного подсвечника. Кусая губы, я знал, насколько бесполезно спорить с ним о подобной непочтительности и тайком утешал себя мыслью, что Строитель проявит к Гарретту немного снисхождения на последнем суде.[65] А может быть, его всевидящий взгляд сейчас не устремлен сюда. Строгое лицо Торбена возникло перед глазами, когда я осознал, сколько ереси заключалось в таких мыслях. Но теперь мне уже было не до набожного наставника, стремившегося втемяшить в мою голову аскетичное видение мира. Я вспомнил добродушный взгляд нашего Первосвященника и веселое лицо Мастера Лукаса и утешил себя надеждой, что они более похожи по духу на Строителя чем Торбен. Для пущей уверенности я мысленно молил бога простить моему спутнику эти злодеяния, противопоставляя «вредным наклонностям» его положительные стороны и отчасти хорошие поступки; надеюсь, что эти молитвы были убедительны.

Мы покинули первую часовню и уже вошли в следующую, когда блики от факела заиграли на стенах коридора: очередной страж совершал обход. Гарретт затаился в тенях с правой, а я — с левой стороны дверного проема. Мужчина зашел сначала в соседнее помещение, где тут же раздался его полный ярости крик — он обнаружил кражу подсвечника. Он опрометью проскочил мимо нас, чтобы проверить, не пропало ли и здесь что-нибудь и не спрятались ли в этой часовенке воры. Дубинка Гарретта лишь едва задела стража, не причинив вреда и тот с гневом начал озираться, освещая все вокруг факелом с целью отыскать и покарать злодея. Видя, что Гарретту очень скоро придется солоно, я без долгих раздумий схватил пухлый фолиант, лежавший тут же на алтаре, и с размаху стукнул им стража по затылку. Вор ловко подхватил падающий факел, чтобы он не поджег ковер и повернулся ко мне с кривой ухмылкой: