Сборник - Мир фантастики 2010. Зона высадки

– Смотри-ка.– Я киваю в сторону будущего зеркала.– Уже чернеет. Скоро плёнка появится.

Они там, на корабле, видать уж очень хотят смотаться отсюда побыстрее. Наверняка сперва с десяток бомб сбросили, бурый песок обогатили. Возможно, нефелина добавили. Потом – главным корабельным орудием... Лазер с диаметром луча под два метра. Не шалам-балам. Да со всей дури. С прямой подкачкой энергозаборника. Представляю, как здесь всё плавилось и пузырилось. Не удивительно, что аборигены за плевки приняли. Ну, и хозяина соответствующего присочинили. Битоку, чтобы отковырнуть кусочек, для эксперимента, несколько часов пришлось ломиком возиться. А потом ещё неделю, шлифовать подложку, чтоб основа хоть немного плоской стала. А Лиаифа, тоже хорош – зеркало так и не вернул. Зажал зеркало. Впрочем, я бы его всё равно бросила, нашли дураков – тяжести таскать...

– Да как же я теперь? – потерянно зудит Биток.– Я, наверное, даже вилку взять не смогу.

– Зато ступать мягко,– отвечаю, и опять о своём: – Смотри, хлопья пошли. Эй, Корнелиус, энергичнее... сильнее качать надо! Если пристанет к поверхности, всё по новой придётся переделывать.

– Как бы они нас не взорвали,– озабоченно говорит Биток.– Жарко.

– Молчи, сержант,– приказываю.– Если взорвут – задача будет выполнена. До третьего поколения пенсия семье, льготы по налогообложению, субсидии наследникам...

– Не будет задача выполнена,– бурчит сержант.– Архипелаг в экваториальной зоне, разлом на континенте, ни черта мы не сделали...

Но мне уже не до него: поверхность стекла начинает всё больше отзеркаливать.

С десяток смертов плавают в воздухе и бросают в жидкость клочки невесомой ткани, чтобы те связывали собой хлопья осадка, не давая ему возможности осесть на зеркало.

Корнелиус хмурится, водит руками – жидкость бурлит, волнуется...

Ещё пяток нагов сверху наблюдает. Вороньё проклятое.

И чего это я на них взъелась? Подумаешь, с месяц назад в куски порвали трёх бедолаг, что дорогу им заступили. А знакомство состоялось, когда они при нас какую-то девку в землю вбили. По уши. Что-то не то она им сказала. Или посмотрела не так. Если бы в кино такое увидела, может, и засмеялась бы: платье наверху,– в землю не вошло, значит,– а голова из этого вороха, словно капуста из ботвы торчит. Только орала она так, что не до смеха... ещё дня два в голове звенело. И помочь никто не решился. Все мимо прошли.

И мы с Битоком.

Были ещё эпизоды. Не то чтобы страшные – неприятные. Из такого, о чём вспоминать не хочется. Вот Битока мочалками на конечностях наградили. Теперь словно пудель. Смешно?

А ведь когда молчат и ничего не делают – нормальные мужики. Таких у нас на флоте – как собак нерезаных. Высокие, плоские, широкие. Гладкие скуластые лица, ямочки на волевых подбородках, глаза сверкают...

А может, и вправду взорвать всё к чертям?!

– Активнее! – кричу Корнелиусу.– Труси сильнее.

– Не,– совершенно спокойно говорит Биток.– Точно взорвёмся. Жара-то какая...

В зеркале всё яснее проявляется небо.

– Всё! Баста! Хорош! Корнелиус, сливай раствор. Теперь воду! Много воды...

– Глянь, командир, сдаётся мне, что наши с плавкой перестарались. Зеркало-то вогнутое!

– В самом деле. Тогда надо бы этим ариэлям 7 сказать, чтоб не ловили блеск – в самом ярком положении жарковато станет...

Поздно.

– О! Упал,– спокойно говорит Биток.– Ещё дымится. Во, блин! Икар 8хренов. Жаль, что не Корнелиус...

Лжёт Биток.

Нет в его голосе сожаления.

3. Биток

Армия – это и есть Рай,

в котором командиры и солдаты

видят Бога в обстоятельствах и обращают дела Его

во исполнение своей боевой задачи.

Устав Внеземелья. Истины

Народу собралось – тьма. Не протолкнуться. И это в пустыне... Ну-ну. Черти эти в плащах по небу летают. Но уже в стороне от зеркала. Как один из них сверху грохнулся, так они врассыпную. Будто воробьи с куста от пистолетного выстрела. Тоже мне – птицы шизокрылые! Только гонору мне сейчас показывать не нужно. Шерсть на ладонях даже пальцы в стороны растопыривает. Теперь, если выживу, ко мне будут обращаться: «Ваша пальцатость!» А вот ноги – это здорово. И вправду, куда бы ни ступил, всё как по ковру. Только как мне их мыть теперь? Или правильнее сказать – стирать? А зеркало... теперь бы аборигенам в архимеды кого-нибудь определить, чтоб нашёл способ эту махину приподнять да на цель направить. Жопу так подпалит, что не до шерсти будет... Тихо, Биток, тихо... К вечеру дело идёт. Солнце уже к царь-дому клонится. «Лидор» всё ярче сверкает. И вправду занятно выглядит – как зуб. Здорово наши эту выпечку сотворили. Крепкая зараза, умаялся, пока ломиком... Зато теперь – житуха! Никакого ломика. Никогда.

Я вновь рассматриваю шерсть на ладонях. Кажется, ещё немного подросла. Или только кажется? С фантазией у них слабовато, конечно. Вот, скажем, если бы он меня во рту такой шерстью наградил, то я бы уже и о вытекшем зубе забыл. А так, как не поверну язык, всё на дырку в штакетнике натыкаюсь. И голова! Пожалуй, права командир. Не улыбаться и только в шляпе ходить... Хорошо бы ещё паранджу.

Только не додумались местные до такой чудесной штуки.

Жаль. Очень жаль.

Лейтенант зеркало сделала, я глянул,– едва не обделался. Жуткий вид. Пристреливать таких и хоронить в цинковых гробах. Даже инопланетянам позировать таким срамом стыдно.

Зато командир – наш человек! Если меня с души воротит, то ей-то каково со мной рядом быть? А виду не подаёт. Не фарт ей. Первый десант, и такая незадача. У меня-то сотый, плевать. Наши улетят, беду кому надо доложат. АСС через месяц тут будет. А «нянька» уж точно что-то придумает. Аварийноспасательное судно – это же целый институт на линкоре. Звёздный город! По размерам и народонаселению – не меньше нашей Базы. Точно говорю!

Они там на таких делах собаку съели, а как добавку видят, так аж прямо трусит их от возбуждения. Вытащат! И облик человеческий вернут. Как тогда, после Шуны. Полголовы снесло, и всё равно спасли. Хорошо ещё черепную кость от какого-то покойника приделали, а то ходил бы я сейчас с дыркой в голове. И ветерок бы мне мозги обдувал...

Прилетят и починят. Им только в удовольствие.

И ведь не вру нисколечки! И про удовольствие, и про возбуждение... И медсёстры у них покладистые... а чего же стыдиться связи с героем? Отбоя не будет от отбоя без подъёма! И всё чисто, стерильно, духи, крема... И бельё похрустывает, пододеяльникнаволочка. И прибавка к заслуженной пенсии, и ещё один костерок на лацкане...

И лейтенант ворчать не будет. Впрочем, если уж о лейтенанте, так лучше всё-таки с ней. До обеда, и после, и вместо... Только уж слишком молода она. Чтобы с ней бельём хрустеть.