Инна Сударева - Двойная честь

– Майя – там, где жила Лида. В лесу, на дереве. Она плакала. Много плакала.

Корт нахмурился.

– Говорит: потеряла, Все потеряла, – продолжил рассказ Или. – Плохо. Грустно. Едешь к ней? – спросив, присел на задние лапы, приглашая друга к себе на спину.

– Нет, – покачал головой Шип. – Я нужен Авроре, – сказал и опустил в ручей перстень императрицы – камень, золото загорелись, пыхнули алым и белым, но все это видел только Корт.

Кошак тем временем очень выразительно посмотрел на приятеля.

– Я теперь – ее воин, – объяснил молодой человек (в языке Или не было слова «рыцарь»).

– Только воин? – профыркал кошак, и глаза его весело замерцали.

– Воин, – уклончиво ответил Шип и улыбнулся. – Скоро война. Я буду биться за Аврору.

Или молчал, то выпуская, то втягивая когти. Потом лениво зевнул:

– Я пойду с тобой.

– Лучше присмотри за Майей.

– Она не маленькая, – зевнул Или.

– А я? Маленький? – ухмыльнулся Корт.

– Аха, – громче фыркнул кошак.

– Аха. Стало быть, ты со мной, дружище? – и Корт протянул руку зверю.

Тот пошевелил усами и коснулся пальцев человека огромной мягкой лапой. Так они всегда делали, когда о чем-то договаривались.

* * *

Пробуждение Авроры было довольно приятным. Потому что разбудил ее Корт. Шепнул в ухо «вставай» и пару раз тряхнул за плечо.

Девушка заулыбалась – очень ей понравились и касание, и голос молодого человека. Она повернулась с боку на спину, раскрыв глаза, и приветливо улыбнулась своему первому рыцарю:

– Мне нравится, когда ты меня будишь, а не Мека или Шенн. Приходи будить меня каждое утро. А, может, и не только будить? – лукаво прижмурившись, обхватила шею Корта руками и притянула к себе, чуть не опрокинув парня в постель, и успела при этом шепнуть ему в ухо. – Я тебя люблю. Не забыл? – и прильнула губами к его губам.

Если бы Корт каким-то немыслимым образом и забыл о ее чувствах, о своих чувствах, то в этот момент он бы все моментально вспомнил, потому что то положение, в котором молодой человек оказался (в душистых простынях, рядом с юной красавицей, чье мягкое и теплое тело от него отделяла лишь пара слоев тонкого и невесомого льна), было недвусмысленным…

Еле-еле он сдержался от того, чего в эту самую минуту страстно пожелал.

– Извини, но я тут не за этим, – буркнул он, аккуратно, но уверенно освобождаясь из объятий девушки. – К тому же, мы еще не супруги.

Аврора разочарованно надула губы:

– Вы Шипы все такие? До свадьбы – ни-ни. Все – только после свадьбы…

– Разве не так у вас? – искренне удивился Корт. – Память твоего отца говорит мне, что и у вас так. К тому же, ты – в трауре. Я не прав?

– Так и знала, что мой папа и после смерти своей меня в покое не оставит, – проворчала девушка и села на постели, сердито пихнув в сторону подушку, голубую, в алые тюльпаны.

– Твой папа тут ни при чем, – улыбнулся Шип. – Просто считаю: в этом деле мы не должны торопиться.

Он вдруг опустился на одно колено и бережно и в то же время весьма ловко обул Аврору в ее шелковые туфельки. По завершении поцеловал одну из острых коленок девушки, через лен ночной рубашки.

– Как чудесно! – не удержала восторга императрица и схватила парня за уши, не дав ему выпрямиться. – Кто тебя научил так ухаживать за дамами? Опять мой батюшка?

– Нет, – вновь улыбнулся Корт. – Этому не нужно учиться. Это получается само собой, когда ухаживаешь за тем, кто тебе дорог… А сейчас, лапа, поторопись с умыванием и одеванием. Я ведь пришел сюда затем, чтоб вытащить тебя на тренировку.

– О! – теперь Аврора не стала удерживать досады, отпустила молодого человека и сложила руки на груди.

– Мы ведь собираемся на войну. И ты возглавишь войско. И, возможно, тебе придется побывать в битве. Я хочу видеть: как ты управляешься с мечом. Ведь отец обучал тебя…

Стража Боевого зала не сразу поверила своим глазам, когда увидала императрицу Аврору, которая быстро прошествовала мимо них, гордо задрав голову. На девушке было мужское платье и вполне мужские сапоги, делавшее ее похожей на пажа, а светлые волосы государыня убрала в тугую косу, косу – уложила короной вокруг головы и надежно закрепила шпильками.

– Проследите, чтоб нам не мешали, – приказал вытянувшимся в струнку солдатам рыцарь Корт, появившись в зал сразу после Авроры.

Стражники вынуждены были оторваться от созерцания тонкой и ладной фигуры государыни и затворить двери с обеих сторон помещения.

Императрица тем временем деловито осмотрела стойки с оружием и латами. Выбрала себе защитный жилет по размеру, сетчатый шлем-маску и перчатки. Все это ей помогла надеть и зашнуровать Шенн.

Затем Аврора повернулась к мечам. И вытянула из ясеневого схрона тот, с которым в свое время познакомилась – тонкий голубой клинок средней длины, легкий и изящный, с рукоятью, украшенной изысканной гравировкой и мелкими лазуритами; оружие, вполне достойное именоваться дамским.

Этот меч когда-то подарил ей отец. На четырнадцать лет. Аврора тогда капризно надула губы: такой подарок, пусть и сработанный лучшим гримтэнским оружейником, ей не понравился. Она мечтала о новых нарядах, туфлях, украшениях. Именно поэтому меч не нашел себе места в покоях девушки, а отправился в общие стойки Боевого зала и видел свет в те редкие моменты, когда император с большим скандалом заставлял дочь заниматься фехтованием…

– Готова? Отражай, – сказал Корт и сделал первый выпад.

Аврора взвизгнула, прыгая в сторону. Что бы там ни было, а от сияющего рубца она спаслась.

– Неплохо, – кивнул Шип. – Но ты учти – сейчас я уменьшил скорость. Теперь покажи, что ты умеешь.

«Ну, держись!» – подумала Аврора, сжала зубы, хищно прищурилась и пошла в атаку. Рубанула сбоку, затем пустила клинок в обратный полет и в следующую секунду, чуть повернув ладонь, сжимавшую рукоять, ударила сверху вниз. Девушке казалось: она молниеносна и опасна. Но Корт легко уклонялся от ударов и выпадов. Все движения противницы для него были слишком медленны. Однако лицу своему Шип не позволил ни снисходительного, ни насмешливого выражения. Он внимательно изучал возможности Авроры и делал соответствующие выводы, не забывая пригибаться и отпрыгивать, спасаясь от голубой стали.

Через минут десять Аврора основательно запыхалась и опустила клинок.

– Ну? Как? – спросила она, снимая шлем-маску.

– Неплохо, лапа, – кивнул Корт. – Но не отлично. Скорость, точность – этого нет. Но этому я тебя научу. Надеюсь: будешь стараться…

Аврора сперва недовольно надула губы и нахмурила брови, но через минуту убрала с лица капризную гримасу. «Надо-надо учиться, – сказала она себе самой. – Потому что впереди – не хороводы и салки. И ты уже не ребенок».