Nik Держ - Кулаком и добрым словом

— Наша кровь! — довольно воскликнул Белоян. — Она везде дорогу найдет!

Теперь на Белояна недовольно взглянул воевода. Волхв стушевался и замолчал. А Чупрак тем временем продолжал:

… за что они меня не любили, даже родные братья! Били скопом, правда, я им этого никогда не спускал, если их не больше трех было… Всегда я один, никогда мне никто руку помощи не протягивал. Даже когда я стал лучшим нукером хана, мне больше завидовали, чем уважали! А тебе, воевода я благодарен — первый раз кто-то за меня вступился! А ведь я тебя об этом даже не просил! Кров свой со мной разделил! Поэтому я решил тебя вчера напоить, травки у меня были сонные — шаман перед отъездом дал, на всякий случай. Я тебя спасти решил, чтобы Горчак, шаман, что в Золотой Палате шороху навел, тебя не…

— От спасибо, заступничек! — едко сказал воевода, пряча наворачивающие на глаза слезы. — А остальных, значит, в расход определил?

Печенег продолжал, не слушая воеводу:

…но ты крепок оказался — все зелье на тебя извел, пришлось пивом, брагой да хмельным медом наверстывать! А ты только на моем бурдюке с кумысом сломался! Ты великий батыр, Волчий Хвост! Среди моих соплеменников таких нет!

— Погоди, — самодовольно произнес воевода, — годик другой на Руси поживешь, будешь батыром не хуже моего!

— Я тоже порядком набрался, — сознался Чупрак, — хоть и вылил добрую половину выпивки на землю…

При этих словах воевода недовольно поморщился:

— Эх, добро только зря перевел…

— Я проспал и явился только в самом конце, шаман уже упокоил всю палату…

Волчий Хвост в ярости скрипнул зубами, но сидевший рядом волхв, положил свою мощную руку на его плечо.

— Шаман заканчивал плести заклинания, еще чуть-чуть и все богатыри отправятся к праотцам… но за спиной шамана возник человек — я его раньше не видел. Простолюдин. Он размозжил голову Горчаку — тот не успел… Я легко мог убить этого простолюдина, но не сделал этого… рука не поднялась! Хотя я должен был сделать это… должен! Я был обязан защитить шамана, но я позволил его убить! Я сбежал из Золотой Палаты, сел на коня… Мне нужно было доложить обо всем случившемся хану, но я не смог уехать — что-то держало меня в Киеве! Хан до сих пор не знает, сумел шаман погубить богатырей или нет!

— Тебе откуда это знать? — насупился воевода.

— Хан послал нового лазутчика!

— Что? — Волчий Хвост подскочил с лавки. — Ты откуда об этом узнал?

— Он нашел меня…

— И ты…

— Он сидит связанный в погребе, у тебя в тереме! — первый раз за весь разговор улыбнулся Чупрак.

— Фу! — с облегчением вздохнул воевода.

— Только он рассказал мне, что если от него тоже не будет вестей — хан все — равно двинет на Киев!

— Когда? — деловито спросил Волчий Хвост.

— Через пять дней!

— Мы подготовимся! А он пусть понервничает! Пусть думает, что богатыри живы — здоровы! А мы уж постараемся их не разочаровать! Осада — дело тонкое! Не для печенежских мозгов!

Толман нервно обкусывал грязные ногти. Лазутчик, засланный несколько дней назад в Киев, так и не вернулся. Ждать больше было нельзя! Хан вызвал верного Карачуна:

— Командуй сбор! Мы выходим!

Глава 19

Покинув судно, Мор постарался как можно скорее исчезнуть. Он не хотел, чтобы кто-нибудь раньше времени узнал его настоящую сущность. Изображать смертного в пекле — трудная задача для бывшего пекельного князя. Тут оплошать — раз плюнуть! Если бы не царившая на судне неразбериха, его сразу уличили бы в том, что ядовитые пары, скосившие добрую часть команды, на него совершенно не действуют. Но на все странности рано или поздно кто-нибудь обратил бы внимание и тогда… Да мало ли как могло все повернуться. То, что судно попало в Пекло, на самом деле было на руку старому демону: носитель вожделенного меча здесь обязательно погибнет и оружие вновь вернется к своему исконному владельцу. Нужно только дождаться удобного момента… Но для этого ему самому нужно остаться невредимым. Нет, Мор не страшился ужасов преисподней, а вот гнева истинного хозяина пекла — Ящера он опасался. Демон подозревал, что драккар погибшего варяга не изменил бы курс, не будь его, Мора, на борту многострадального судна. Каким образом Ящер узнал о его воскрешении, оставалось загадкой. Но то, что именно его ожидал увидеть владыка Пекла, Мор не сомневался. Прикрывшись зловонным туманом болота, серый балахон растворился в окружающих сумерках преисподней. Не теряя времени, Мор поспешил к невысокой скальной гряде, видневшейся неподалеку, но скрытой от людских глаз густым Стигийским туманом. Где-то здесь была потайная дверь в Кощное царство — вотчину Ящера. Вот и приметный выступ — Мор узнал его сразу, хоть и не был здесь бездну лет. Но к изумлению старого пройдохи дверь в душное царство Ящера так и не открылась. Он бился над ней и так и этак: шептал заклинания, давил на выступ, прикладывал к нему руку — прохода не было. То ли Ящер перенес вход, то ли сменил опирающее заклинание, то ли просто решил унизить бывшего преданного слугу.

— И где же теперь искать дорогу? — задумался Мор. — Неужели Ящер перекрыл все старые дороги и лазейки в пекло? Быть того не может! — решил он. — Нужно срочно найти проводника!

Мору повезло — проводник нашелся почти сразу, им оказался молодой болотный бесенок, покрытый редкой зеленоватой шерстью. Шерсть на нем свалялась и висела неопрятными космами. По всей видимости, бесенок обитал в Стигийском болоте, значит, должен знать его окрестности как свои перепончатые лапы. Незаметно приблизившись к болоной нежити со спины, Мор схватил бесенка за скользкое, покрытое слизью плечо.

— Ой! — взвизгнул бесенок и дернулся, стараясь вывернуться из цепкой хватки.

Мор брезгливо сморщился, брызги вонючей болотной слизи попали ему в лицо, и схватил бесенка за длинный облезший хвост.

— Ойёёёй! Больно! — завопил бесенок во все горло и обернулся.

Мор неторопливо наматывал его хвост себе на кулак.

— Дяденька, — взмолился бесенок, хватаясь за хвост лапами, — отпусти! Чего я тебе плохого сделал?

— Ничего, — ехидно прищурился Мор, — но чтобы у тебя не было соблазна, я подержу немножко тебя за хвост! Тебя как зовут?

— Кро-о-о-к, — жалобно проблеял бесенок.

— Так вот, Крок, — сквозь зубы предупредил Мор, — вздумаешь меня обмануть или подшутить — останешься без хвоста! Понял?

— Понял! — живо отозвался бесенок, видимо сообразив, что сопротивляться бесполезно.

— Ты давно живешь в этом болоте?

— Сколько себя помню, — пискнул бесенок. — А вообще-то я нигде больше и не был! — на всякий случай признался он.