Nik Держ - Кулаком и добрым словом

Белоян пребывал в бешенстве. Шерсть на медвежьей морде стояла дыбом, маленькие красные глазки злобно сверкали. Он прохаживался из угла в угол перед собравшимися земскими боярами и остатками младшей дружины. Белоян был зол в первую очередь на самого себя.

— Не почуять колдуна! Горе мне, старому! — восклицал он, хватая себя громадными ручищами за голову. — Ну, ведь мог же, мог! И волшбу не малую этот шаманишка степной сплел! А все оттого, что в неуязвимость свою поверили! Расслабились до срока! А враги они везде, даже там, где их и не ждешь!

— Ладно, Белоян, кончай хандру нагонять! — попрекнул волхва Боброк, глава городского ополчения. — Неужели все настолько худо, что ничего нельзя сделать?

— Худо, очень худо! — подтвердил опасения Боброка волхв. — Хотя могло быть и хуже! Если бы не последний удар смоловара, раскроивший колдуну голову, тот тоже расслабился раньше времени, никак он не предполагал, что кто-то против его колдовства выстоит, то не было бы у нас больше ни князя, ни старшей дружины!

— А сейчас можно подумать они есть? — задал вопрос кузнец Людота.

— Спят они непробудным сном, но живые! — пояснил Белоян. — Нам они, конечно, ничем помочь не могут, а вот мы им помочь в состоянии. Потому как, если мы старшую дружину не разбудим — сомнут нас печенеги!

— Не сомнут! — возразил Боброк. — Городское ополчение уже собрано! Смолы на всех хватит!

— Городское ополчение это не богатыри! Не сдюжим! — влез в разговор купец Кожем, недавно пожалованный боярством. — Ты же Белоян волхв! — воскликнул он. — Придумай, как разбудить князя и войско!

— А чего тут думать, — рявкнул Белоян, — волховали мы с Стойградом, Велетичем и Медведко нам помогал…

Белоян на миг замолк, но его тут же принялись тормошить:

— Да не томи ты, харя зверячья, сказывай, чего для этого нужно?

— А нужно всего ничего, — грустно сказал верховный волхв, — кусочек жала василиска, яд змееголового арапчика, коготь дракона, рог изобилия, перо финиста-сокола, пух птицы гамаюн… Есть смысл перечислять дальше? — уныло вопросил он.

— Дела! — сказал Людота.

— Все это нужно собрать к зимнему солнцевороту! — продолжал Белоян. — А кого я за этими артефактами отправлю? Все кто на границы нечисть распугивать не отправился — те спят мертвым сном в золотой палате!

Белоян бессильно склонил голову.

— А чего ж это у нас в младшей дружине и богатырей нет? — выкрикнул чей-то звонкий голос. — Есть у меня одна задумка, как пух гамаюн-птицы добыть!

— А я постараюсь перо финиста принести! — поддержал товарища другой витязь из младшей дружины.

— Я слышал, ты что-то про рог изобилия говорил? Это какой, не с Буян-острова случайно? — спросил волхва старый Кожем.

— Да, — ответил Белоян, — рог Свентовида. В Арконе, в святилище…

— Так у меня сынок с дружком своим за этим самым рогом уж седьмицу назад отправились! Я им весточку пошлю, что, дескать, так, мол, и так…

— А ведь и получиться все у нас может! — повелев, рыкнул Белоян. — Я чем могу, помогу. Только поспешать надо! Те, кто на нас все эти напасти насылает — медлить не будет! Да, языки держите за зубами! Князь жив-здоров! С богтырями все так же пирует! Конечно, долго делать вид, что все нормально не получиться, но хотя сколько-нибудь продержаться! Хоть самую малость!

— Всех смутьянов мы быстренько на кол посадим, — серьезно ответил Боброк, — а языки, их и повырывать недолго!

— Надеюсь, — выдохнул Белоян, — авось все и получиться!

Толман в предвкушении потирал руки — скоро, очень скоро он снесет Киев с лица земли. А там… Хан аж зажмурился от удовольствия, представляя в себя в мечтах повелителем мира.

— Так, спокойно, — остановил он сам себя, — еще не время предаваться мечтам! Сначала — дело, а потом и мечты превратятся в реальность!

А ведь как хорошо они с Карачуном все придумали! Жаль только, базилевс ромейский отказал — не помог ни войском, ни оружием, ни деньгами! Но, хвала Мору, нашелся добродетель, да не простой смертный — маг. Маг оказался настолько сильным, что за несколько дней успел наводнить дальние рубежи Руси всевозможного рода чудовищами. Чтобы справиться с монстрами, Киеву пришлось кинуть к границам лучших своих богатырей. Богатырский кулак был слегка разжат. Следующий шаг Толману подсказал во сне Мор. Если хану удастся воплотить совет падшего бога в жизнь — он одним ударом обескровит всю оборону недругов. Под видом посольства шаман в сопровождении могучей охраны должен будет хитрым заклинанием вывести из строя всех оставшихся в Киеве богатырей, включая князя Владимира. Рецепт такого заклинания услужливо предоставил Толману Мор, а вот шамана- смертника, ибо скорей всего ему придется умереть, хан должен был найти самостоятельно. И Толману повезло — он вспомнил о полубезумном шамане Горчаке, люто ненавидящим всех русичей. Хан также пообещал Горчаке место верховного шамана, если тот все ж таки умудриться вернуться из Киева живым. Вот уже несколько дней как от Горчака нет вестей. Наговоренный изумруд, уже сутки как стал красным рубином. Это могло означать только одно — Горчак мертв. Неужели его план провалился? Успел ли шаман выполнить задуманное?

Верный Карачун преданно заглянул в лицо хозяина:

— Может быть, вопросить Мора? Я думаю, он не откажется от очередной жертвы, а мы тем временем узнаем, как дела у нашего шамана!

— Горчак мертв! — воскликнул Толман, показывая верному слуге рубин. — Но том получилось у него или нет — камень молчит!

— Спроси Мора! — вновь посоветовал Карачун. — Он не откажет, ведь ты не по пустякам его будешь вызывать!

— Его может не быть в нашем мире, — вздохнув, ответил Толман, — он предупреждал меня в прошлый раз.

— Попробуй, а вдруг! — настаивал Карачун.

— Хорошо! — согласился Толман. — Пусть приведут раба!

После долгих, бесплодных попыток вызвать повелителя, Толман остановился. Посмотрел на бескровные тела рабов и слабо выругался — не везет!

— А где же наш лазутчик? — опомнился хан. — Ведь если у Горчака все вышло — Чупрак должен был вернуться.

Толман пожал плечами.

— Мало ли чего могло случиться. Придется, вновь послать кого-нибудь, — сказал Карачун, — иначе мы все узнаем слишком поздно! Киевляне успеют очухаться от удара!

— Ерунда! — возразил Толман. — Ведь если удалось устранить всех богатырей — нам нечего бояться! Нужно только точно узнать — сумел Горчак… или его сумели раньше…

Поздним вечером в берлогу Белояна ввалился основательно помятый воевода Волчий Хвост.