Сэм Энтховен - Черная татуировка

Его внимание привлек к себе пол. Наклон туннеля теперь стал настолько крутым, что Джек с трудом держался на ногах, как и «Сыновья». Он посмотрел вперед и увидел, как Номер Второй вдруг поскользнулся и рухнул на пол вместе с увесистым ранцем.

— Я в порядке! — крикнул он, отмахиваясь от Номера Третьего, протянувшего ему руки, повернулся и уставился на Джека и чинджа.

Джек постарался спрятать улыбку, но не успел.

— Не скажешь, долго еще будет продолжаться эта дрянь? — прорычал Номер Второй.

— Обычно по этим туннелям не передвигаются пешком, — сдержанно ответил чиндж.

— Будет еще круче?

— Да, — сказал чиндж. — Боюсь, это так.

— Я в восторге, — проворчал Номер Второй. — И как же ты предлагаешь нам идти дальше? Может, на пятой точке?

— Это, — ответил чиндж, выпрямившись на плече Джека во весь свой крошечный рост, — ваша проблема.

Довольно долго человек и чиндж смотрели друг на друга.

— Давайте пойдем дальше, — тихо сказал Джек.

— Что ты сказал? — спросил Номер Второй, зловеще сверкая глазами.

— Я сказал: давайте пойдем дальше. Мы ничего не решим, если будем просто торчать здесь.

— Знаешь что? — процедил сквозь зубы Номер Второй, — я думаю, с меня хватит. Ты здесь не для того, чтобы командовать. Кстати говоря, — добавил он, — а зачем ты здесь? Пусть мне кто-нибудь скажет, на что нам сдался какой-то молокосос, ибо мне действительно хотелось бы…

— Джек прав, — заметил Номер Третий, который остановился чуть впереди, и пожал плечами. — Пошли.

В первый момент Номер Второй так разозлился, что Джек подумал, что у него глаза выскочат из орбит. Для мальчика это было не просто образным выражением, ведь ему однажды случилось такое увидеть. Но когда Номер Второй поднялся и поправил на спине ранец, он сказал только:

— Хорошо. Давайте продолжим путь. Но теперь смотрите под ноги хорошенько.

Группа молча двинулась дальше по туннелю.

Джеку приходилось ставить ноги боком, чтобы не скользить. Края подошв его кроссовок немного углублялись в мягкую, нежную поверхность пола и создавали хоть немного трения, но вскоре идти, выпрямившись в полный рост, стало очень трудно. Стенки находились довольно близко, и Джек мог придерживаться за них руками. Вскоре проход совсем сузился, и Джек перестал видеть что-либо, кроме Номера Второго и его ранца.

Джек смотрел на ранец и пытался догадаться, что может в нем лежать. Но вдруг Номер Второй снова потерял равновесие. Его ботинки заскользили, ранец ударился о пол, а в следующую секунду Номер Второй заскользил вниз по туннелю, лежа на спине.

Номеру Третьему не повезло: Номер Второй налетел на него, Номер Третий упал, и они вместе покатились вниз и скрылись из виду.

Джек оглянулся и посмотрел на двоих оставшихся «Сыновей» — Номера Девятого и Номера Двенадцатого. Они в ужасе смотрели мимо него, вперед.

— Вот дела! — выдохнул Номер Двенадцатый. — И что нам теперь делать?

— Пойдем за ними, — сказал Номер Девятый.

— Подождите! — крикнул Джек и спросил у чинджа: — Что там, внизу? Это безопасно?

Чиндж покачал головой.

— Не могу сказать. Раньше я всегда летал этим путем. Возможно, удар мог бы…

— Слушай, нам надо идти за ними! — повторил Номер Девятый. — Надо. Так?

— Думаю, приземление получится достаточно мягким, — сказал чиндж. — Я просто волнуюсь, как бы весь этот шум…

— Ладно, — кивнул Номер Девятый. — Пошли.

Он поправил лямки рюкзака и протиснулся вперед мимо Джека, расставил руки, изо всех сил уперся ими в скользкие розовые стенки туннеля, оттолкнулся и покатился вниз.

Джек и Номер Двенадцатый переглянулись. Последний из «Сыновей» опасливо проскользнул мимо мальчика, пожал плечами, сел, энергично оттолкнулся и почти мгновенно исчез из виду.

Наступила тишина.

— Люди такие нетерпеливые, — произнес через некоторое время чиндж. — Совсем как демоны, честное слово.

— Боюсь, нам придется последовать за ними, — сказал Джек.

— Не вижу другого выхода, — кивнул чиндж. — Без нас они непременно угодят в беду.

— Почему? Что там, в конце этого туннеля?

— Дело не в том, что внизу, — ответил чиндж. — Дело в том, что может произойти из-за всего этого шума. Послушайте, сэр, — сказал чиндж немного рассеянно, нахмурился и указал вперед крылом, — вам лучше трогаться в путь.

Джек посмотрел вперед.

— О, черт, — пробормотал он и уселся на пол.

— Небольшой совет, сэр, — шепнул чиндж ему на ухо. — В самом конце будет что-то вроде обрыва. Думаю, вам удастся избежать сильных травм, если вы постараетесь по возможности расслабиться. Хорошо?

— Чего-чего? — переспросил Джек.

Но чиндж неожиданно взлетел с его плеча, задел крылом его руку, и она оторвалась от стены. Джек попытался снова придержаться за стену, но уже начал скользить вниз.

— Удачи, сэр! — услышал Джек позади голос чинджа. — И постарайтесь расслабиться!

Джек быстро набирал скорость. Как только он заставил себя убрать руки и сложить их на коленях, он заскользил быстрее. Туннель теперь шел вниз почти вертикально, стены слились в гладкую розовую пелену. Как ни странно, Джек поймал себя на мысли, что скольжение ему нравится.

Он летел вперед без всяких усилий. Единственное, что доставляло ему небольшое неудобство, — это необходимость держать голову прямо, чтобы смотреть вперед. Но это можно было и потерпеть, настолько захватывающим было ощущение скорости. Это не шло ни в какое сравнение с катанием на желобах в аквапарке. А туннель, эта блестящая красно-розовая труба, все не кончался. Слышался только негромкий шорох там, где джинсы и рубашка Джека прикасались к полу и стенкам, но вскоре и эти звуки исчезли, ибо Джек почти перестал касаться стенок и пола. Долго-долго было совершенно тихо, и в этой тишине Джек успел подумать: «Что бы там ни находилось в конце, пусть уж это будет мягким». И тут вдруг розовые стенки туннеля неожиданно исчезли, а вместо них… не оказалось ничего!

«А-а-а-а-а-а-а-а-а!» — заорал Джек, но не вслух, а про себя, и было отчего заорать. Тьма и пустота окутали его. Капельки жидкой, прозрачной слизи, благодаря которой он так легко скользил по туннелю, в воздухе начали загустевать, они пролетали мимо Джека. Он начал размахивать руками. Падение длилось бесконечно долго, но вот наконец…

Шлеп!

Он обо что-то ударился.

Это «что-то» было мокрое и теплое. Постепенно он почувствовал, как его падение замедлилось, а потом и вовсе прекратилось. Но тут возникла другая проблема. Джек не мог дышать. Его грудь сдавило, в ушах зазвенело. Плотная, густая жидкость не желала отпускать его. Джек начал барахтаться и вертеться. И вдруг он увидел искорку света и рванулся наверх. Сильные руки подхватили его. Упрямая слизь над его головой разорвалась, и он оказался на поверхности.