Инна Зинченко - Эдем в подарок

— Так мы встречались уже? — Повторил я свой вопрос.

Чудовище хрипло рассмеялось, резким ударом хвоста сбило меня с ног и мгновенно овилось вокруг моего тела, сдавив так, что я не мог даже нормально дышать. Его лицо приблизилось ко мне и я увидел эту жуткую улыбку! Лицо почти человеческое, но клыки… У этой твари оказались змеиные зубы, острые, изогнутые крючком! Почему-то у меня мелькнула мысль, что они ядовитые.

— Говоришь, что мы с тобой знакомы? — Спросило оно. — Верно, мне тоже так показалось. Жаль, что ты меня уже не помнишь, я нашу встречу никогда не забуду, — это прозвучало, как угроза. — А я-то уже и не надеялся когда-нибудь с тобой ещё раз встретиться и это омрачало мне жизнь. Ну, что ж, видимо, судьба благоволит ко мне.

"Похоже, — подумал я, — меня с кем-то путают. Эту тварь я не забыл бы никогда!" Но назойливые, размытые воспоминания по-прежнему не давали мне покоя. Бред, конечно, этого не могло быть никогда, но это было. Возможно, я видел что-то подобное в своих галлюцинациях или во сне, или тогда, в мире полёвок, когда они устроили для меня своё представление?

— Ты — наг? — Вспомнил я то, что говорила Йёса о своих хозяевах.

Лицо чудовища исказилось от злобы. Видимо, я нанёс ему такое оскорбление, стерпеть которое, монстр не смог! На какой-то миг существо ослабило хватку и мне удалось освободить одну руку. Ну, что ж, если застрелить его у меня не получилось, то хотя бы зарезать его я смогу! И тут же в руке оказался нож, здоровенный такой тесак! В этот момент я простил вирусу все его издёвки и мелкие пакости. Что бы я без него делал?

С каким удовольствием я всадил острое лезвие в его гладкую блестящую шкуру и услышал едва слышимый треск повреждённой плоти! Потом несколько раз провернул его, вытащил и вновь ударил, на этот раз в грудь. Удивительно, но чудовище никак на это не отреагировало, как будто я его лишь слегка пощекотал птичьим пёрышком. С недоумением я смотрел на то, как глубокая рана прямо на моих глазах затягивается. Не осталось даже шрама, лишь небольшая капелька запёкшейся крови. Змеиное тело развернулось и я упал на траву. Едва я вскочил на ноги, как тут же получил такой удар в живот, что зубы клацнули.

— А ты наглая скотинка! — Восхитился мой враг. — Маленькая, наглая и смелая тварь!

Следующий удар пришёлся по лицу. Хвост рептилии работал, как кнут, оставляя на моём теле длинные багровые полосы. Но боли я не чувствовал совершенно, только лишь холодную ярость и желание поскорее отправить врага в мир иной. Я понимал, что это будет непросто, но никак не желал отказаться от этой бредовой затеи. "У него должна где-то быть слабая точка и я обязательно её найду!": — думал я, бросаясь на нага.

Не знаю, способно ли оно вообще хоть что-то чувствовать, но, когда я распорол ему брюшину от солнечного сплетения до пупка, он даже глазом не моргнул, лишь издал весёлый свист, то ли восхищаясь мной, то ли издеваясь.

— Хороший бросок, — похвалил он и очередной удар хвоста пришёлся по моей спине. — Но недостаточно сильный. Бить надо так!

От его удара у меня потемнело в глазах и в ушах зазвенели колокольчики. Упав в очередной раз на землю, я вновь поднялся, но уже не так быстро, как раньше.

Нож входил в тело нага с трудом. Кожа змеи было плотной и эластичной, как резина. Я резал, колол, кромсал, но существо лишь брезгливо усмехалось и даже не пыталось уклониться от ножа. Ему было всё равно. Раны, от которых любое существо на моей родной Земле уже давно бы превратилось в кучку конфетти, затягивались с противоестественной скоростью.

— Бедняга, как стараешься, а всё зря, — прошипел наг. — Слушай, чудик, а разве ты не знаешь, у рептилий хорошо развиты способности к регенерации? Что, в вашем мире нет никаких рептилий, ящериц или змей?

Отвечать ему я не стал — слишком много чести.

— Какой забавный! — Услышал я в стороне свистящий шёпот и обернулся. В этот момент наг вновь обвил моё тело тяжёлыми плотными кольцами и сжал настолько сильно, чтобы я худо-бедно мог дышать, но при этом был не в состоянии пошевелиться.

— Он смешной, верно? — К нагу подползло ещё одно такое же существо, но это уже была самка. — Ты мне его отдашь?

— Перебьёшься, — резко ответил мой враг.

Нагиня яростно зашипела, наклонилась ко мне и сладко зашипела на ухо:

— Мальчик, у нас только два слабых места. Запоминай, а вдруг пригодится: шея и голова. А ты, чудак в грудь, в живот, в хвост! Эх, учить тебя ещё и учить!

— С ума сошла?! — Зарычал наг. — Чему ты его учишь?! Пошла вон отсюда, чтобы я тебя не видел! Совсем распустилась, дрянь!

Нагиня рассмеялась и уползла. Я не мог видеть того, что происходит за моей спиной, но был уверен, что самка удалилась, гордо подняв голову и победно улыбаясь. Между этими двумя, похоже, давнишняя вражда.

Я хотел выяснить, куда же пропал Вирка, но тварь так сильно сжала меня, что из моей груди вырвался лишь сдавленный стон. Мои многострадальные рёбра затрещали.

— Где мой друг? — Сдавленным голосом спросил я.

— А его нет, — весело ответил гад, — совсем нет и уже никогда не будет. Я его убил! Даже следов не осталось.

На улыбку сил не было, но мысленно я улыбнулся, вспомнив о своём вирусе. Он думает, что я ничего уже не могу. Как же! У меня есть такое оружие, что ему, гаду, и не снилось. Надо только сосредоточиться и здесь будет целая армия с огнемётами и автоматами, а, если надо, то и танк забацаем! Устроим ему здесь Курскую дугу, только щепки полетят во все стороны! Голова и шея, голова и шея — вот что сказала эта гадюка! Теперь я знаю, куда его бить! Надо только освободиться и я разберусь с этим уродом!

Непонятно откуда оно достало некое подобие дудки и заиграло унылую, протяжную мелодию, от которой смертельно захотелось спать. В голове зашумело, веки отяжелели. Все мышцы онемели, а мысли в голове перепутались и превратились в клубок змей. Невозможно сосредоточиться! Мелодия текла, извивалась, пронзала всё моё существо, опутывала с ног до головы шёлковыми шелестящими путами и не было ни сил, ни желания сопротивляться ей, но я не хотел сдаваться. Дёрнувшись ещё несколько раз, я безвольно застыл. Сколько мог я боролся со сном, но надолго меня не хватило. Глаза слиплись и больше я их открыть не смог. "Сейчас, вот немного отдохну и я ему, гаду, устрою!": — думал я, засыпая.

ГЛАВА 26

Встреча "старых друзей"

Я очнулся и не почувствовал своего тела. Попытался пошевелить рукой и с ужасом обнаружил, что не могу этого сделать. От отчаяния я крикнул, но из-под плотно сжатых губ вырвалось лишь глухое мычание. И только мозг лихорадочно работал, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение тому, что же со мной произошло. Посмотреть бы, что там со мной происходит, но этой возможности, как оказалось, я был лишён — тело больше меня не слушалось. Почему-то подумалось, что я медленно превращаюсь в змею и вместо ног у меня отрастает змеиный хвост. Меня даже затошнило, когда я представил себе эту картинку.