Алла Рут - Агентство "Аргентина"

Он дочитал страницу и глубоко задумался.

…Заскрежетал в замке ключ, тревожным зеленоватым светом вспыхнула сгилла, нарисованная под притолокой – и на пороге появился Ява, волоча за шиворот гнома Фикуса, облаченного почему-то в одежду пятиклассника Соловьева. Фикус, судя по разнообразным гримасам, ругался на чем свет стоит, но Ява не обращал на это ни малейшего внимания.

- Гнома привез? Молодец, - рассеянно проговорил Ньялсага, не подозревая о недавних приключениях Фикуса и пятиклассника Соловьева.

- Привез, - отозвался Ява, без лишних церемоний водворяя гнома к его сородичам и тщательно запирая решетку. - Сиди тут, понял?

Он посмотрел на Фикуса, хмыкнул в ответ на рожу, которую тот ему состроил и вернулся к Ньялсаге.

- Уже прочитал про медальон?

- Прочитал. С его помощью Гинзога пересекает границы между мирами.

Он открыл книгу на нужной странице и ткнул пальцем в картинку.

- Вот он, фарфоровый медальон, амулет перемещения.

Ява наклонился над книгой, внимательно рассматривая рисунок:

- Если его заполучить, путь сюда для Гинзоги и ее Своры будет закрыт навсегда?

- Не только им. Уверен, я нашел бы способ не только Гинзоге, но и всем остальным дорогу сюда закрыть раз и навсегда!

Ява уселся на диван и положил ноги на низкий столик. В присутствии Алины он бы на такое, конечно, не осмелился, но сейчас она находилась далеко: отвозила Соловьева к бабушке и в агентстве собиралась появиться попозже.

- Вряд ли Гинзога нам его подарит, - заметил Ява. - Медальон у нее с незапамятных времен. Читал его историю? Когда-то давно она охотилась за одним вампиром… уж не знаю, зачем он ей так понадобился, но только ведьма взялась за него всерьез!

Ньялсага кивнул:

- Да. Он откупился от Гинзоги амулетом: предложил сделку, перед которой ведьма не устояла.

Ява пожал плечами.

- Нам-то предложить ей нечего.

Ньялсага бросил в его сторону короткий взгляд, словно собирался что-то сказать, но в последний момент передумал.

Ява поднялся и направился в соседнюю комнату.

Гном Фикус, увидев его, тут же скорчил омерзительную рожу, Ява сделал вид, что не заметил: выдвинул ящик стола, взял коробку с чаем и вышел.

- Нечего, нечего… - задумчиво повторял Ньялсага, вытаскивая из кармана куртки походную книгу заклинаний. - Когда же позвонит Алина?

- Отсроченное заклинание применять будешь? – поинтересовался Ява.

- Оно самое. Ничего лучшего для ее пятиклассника я придумать не успел.

Среди груды хлама, который Бахрам упорно именовал «разные нужные вещи», Ява откопал белый пластмассовый чайник и уже потянулся за бутылкой с водой, но вдруг взглянул на листок бумаги, торчавший из-под книги и замер.

- Что это?

- Где?

-Ты дураком-то не прикидывайся. Что за сгиллу нарисовал? И зачем?

- В художники податься решил, - буркнул Ньялсага. – Может, прославлюсь, деньги большие зарабатывать стану.

Ява вытащил из-под книги листок, разгладил и внимательно вгляделся в рисунок.

- Ты добавил в сгиллу лишние элементы.

- Не придирайся. Я – художник начинающий, мог и ошибиться.

- Они прибавили ей силы. Разрушающей силы, - уточнил Ява.

Ньялсага недовольно проворчал что-то себе под нос, однако, отделаться от Явы было не так-то просто.

Он пододвинул к себе книгу и принялся осторожно переворачивать ветхие страницы.

- Аркабская сгилла, так я и предполагал, - сказал Ява, обнаружив страницу с рисунком. - Обряд колдунов-сновидцев… заговоренный меч?

Он быстро пробежал глазами строчки и перевел взгляд на Ньялсагу.

Тот отвел глаза.

- Идея-то хорошая, но сколько хлопот с этим ритуальным убийством! – вздохнул Ява. - Сначала надо убить, потом обезглавить, расчленить, вывезти на морской берег, сжечь!

Он распечатал коробку с чаем.

- А главное, в разгар обряда примчатся пожарные с сиренами и брандспойтами и все испортят! Объясняй им потом, что к чему…

Ява снова посмотрел на рисунок.

- Но сама по себе идея недурна. Я согласен. Думаю, Алина с Бахрамом тоже не откажутся. Надо бы в гараже пошарить, - деловито продолжил он. - Где-то была там канистра с бензином.

Ньялсага громко захлопнул книгу.

- Давно хотел сказать: шутки у тебя дурацкие! Обойдемся без обряда. Я сейчас запасной вариант обдумываю.

- Без расчлененки? – уточнил Ява.

- Без расчлененки!

- Жаль, а я уже настроился. Всегда мечтал, чтобы после смерти мое тело предали огню, а вокруг погребального костра рыдали бы толпы безутешных красавиц, раздирая на себе траурные одежды!

- Размечтался…

- Уж и помечтать нельзя? А что за запасной вариант?

Но тут затрезвонил телефон, да так истошно и нетерпеливо, что сразу было понятно, что звонит Алина.

Ньялсага торопливо пододвинул к себе синий ежедневник, и глазами указал Яве на дверь: в завершающую фазу отсроченного заклинания рядом с заклинателем посторонних быть не должно.

Ява кивнул и вышел.

…После всех душевных потрясений, которые испытала Алина-барракуда после исчезновения пятиклассника Соловьева, сил на воспитательную работу у нее уже не осталось.

Пятиклассник оказался жив и здоров, возвращен в целости и сохранности, и на том спасибо.

Про себя Алина отметила, конечно, не виданную ранее деликатность Явы. Он не стал шпынять ее из-за оплошности со сгиллой, не напомнил ядовито, что если б не взяла она, Алина, пятиклассника домой, а отправила, как полагается, в приют, то ничего бы не произошло. Нет, он молча вручил беглеца Алине, а сам повез гнома Фикуса в агентство.

Алина преисполнилась к Яве благодарности и мысленно пообещала сама себе, что как только выпадет свободная минутка, испечет пирожные «Мадлен» по эксклюзивному рецепту французских кондитеров. Ява – человек с тонким вкусом, и кондитерский шедевр, конечно же, оценит по достоинству.

Она закрыла за приятелем дверь, посмотрела на понурившегося пятиклассника, махнула рукой и скомандовала:

- Собирай вещи! Я закажу такси и отвезу тебя к бабушке. Она уже звонила.

- Я просто хотел показать Фикусу город… - покаянно пробубнил он.

- Умолкни, Соловьев! – самым страшным голосом приказала Алина-барракуда.

Соловьев умолк.

До дома, где проживал пятиклассник, добрались быстро и без приключений. Желтое такси подкатило прямо к подъезду, Алина и Соловьев выбрались из машины, и подошли к закрытой двери подъезда. Алина кивнул на домофон:

- Звони бабушке. Попроси ее во двор спуститься, потому что заходить к вам домой, уж извини, что-то не хочется.

Пятиклассник принялся послушно тыкать в кнопки.

Наносить визит бабушке Соловьевой и пускаться в обстоятельную беседу о внуке, Алине и вправду не хотелось. Во-первых, она предчувствовала, что разговор затянется, а, во-вторых, бабуля Соловьева, величественная седовласая дама, пожалуй, сильно удивится, увидев Алину в грязных ботинках и перепачканных глиной джинсах. Объяснять же, что учительница ее внука совсем недавно сражалась с ожившими покойниками, Алине не хотелось.