Мэгги Фьюри - Пламенеющий Меч

Сначала все шло замечательно. Они осторожно пробрались через заросли кустарника и оказались на тропе. Из предосторожности какое-то время они двигались вдоль тропы, но это оказалось очень трудным делом, приходилось продираться сквозь колючий кустарник, постоянно спотыкаясь о предательские корни и впадины, и наконец им это надоело. На тропе не было ничего подозрительного, и, к общему облегчению, Нэрени решила идти по ней. Правда, ее немного беспокоило, что они не выполнили приказ, и отважная толстушка жалела, что не может посоветоваться со своими прежними друзьями. Ну что ж, ничего не поделаешь, придется управляться с этим делом самой…

Они без помех вышли на развилку и там едва не столкнулись с десятком царских воинов. Трудно сказать, кто был больше поражен этой встречей. Нэрени и ее спутники в ужасе застыли на месте, а враги заподозрили какую-то ловушку.

Когда же до них дошло, что им противостоят всего лишь женщины и двое зеленых юнцов, они бросились в атаку.

Женщины с воплями кинулись врассыпную, а один из парней был убит на месте. К счастью, лошади не могли преодолеть заросли кустарника, и преследователям пришлось потратить некоторое время, чтобы спешиться. Нэрени в ужасе бежала по лесу, уже не обращая внимания на колючки, впадины и ветки, хлеставшие по лицу. Она тащила за собой Устилу, пятнадцатилетнюю девушку, самую молодую из участниц сражения, а за ними бежал уцелевший юный воин. Откуда-то донесся страшный крик. Нэрени похолодела. Видимо, их третью подругу все-таки настигли. Устила расплакалась и чуть не упала. Нэрени помогла ей удержаться на ногах и снова потащила девушку за Собой со словами:

— Пошевеливайся! Или ты хочешь разделить ее участь?!

Вскоре они услышали шум погони. Девушка уже выбивалась из сил, да и Нэрени, надо сказать, едва держалась на ногах. Но им ничего не оставалось, как бежать дальше — или стать жертвами преследователей подобно той женщине. Тут-то и пригодились толстушке уроки выносливости, преподанные Ориэллой.

Внезапно земля ушла у нее из-под ног, и, прежде чем пораженная страхом Нэрени сообразила, что происходит, она уже покатилась вниз по крутому склону. Вслед за ней полетели вниз Устила и юный воин. Внезапно Нэрени ударилась о какое-то препятствие, и тут на нее обрушились двое других беглецов. С трудом выбравшись из-под них, она почувствовала под рукой что-то шершавое и, подняв голову, действительно увидела над собой огромное старое дерево, которое и остановило ее падение. Держась за низкую толстую ветку, она встала на ноги и обнаружила, что они оказались на дне глубокой ямы, очевидно, их же собственной ловушки.

— Торопитесь! — Нэрени нагнулась, чтобы помочь девушке подняться, но тут сверху послышались торжествующие крики, и, выпрямившись, она увидела четверых вражеских воинов. С проклятием Нэрени прижалась спиной к дереву и, вытащив из-за пояса нож, спрятала его в складках юбки. Устила в страхе смотрела на нее. Юноша тоже поднялся на ноги и обнажил свой меч. Это был мужественный поступок, но, к сожалению, бесполезный. Нэрени услышала предсмертный крик, но не увидела, как он упал, потому что в это мгновение остальные вражеские воины окружили ее.

Оказавшись на большой поляне, люди Ксианга остановились, в изумлении глядя на шалаши и на женщин, суетящихся у костра. Меньше всего они ожидали обнаружить здесь пусть новый, но явно растущий поселок. Старый ветеран Торк, командующий войском Ксианга в этом походе, осадил коня. По его знаку около сорока царских воинов, которых ему удалось собрать в лесу, отступили под защиту деревьев, ожидая сигнала к нападению. Торк не смог бы пережить столько сражений и остаться командиром, если бы ни на минуту не забывал об осторожности.

Сосредоточенно нахмурившись, он пытался понять, что же здесь происходит. Торк не раз совершал набеги на земли Ксандима, и этот лес всегда был пустынным. Слабо верится, что изнеженный Харин осмелился здесь поселиться… Однако человек, который так ловко заманил его людей в ловушку, мог быть только казалимцем.

До сих пор принц никак не дал о себе знать. Очевидно, этот щенок где-то отсиживается, с презрением подумал воин. Как это на него похоже! Некоторое время Торк молча созерцал женщин в чадрах, одетых в красивые халаты. Они как ни в чем не бывало занимались хозяйством под охраной всего лишь двух сонных воинов с обнаженными мечами, стоявших на крыльце большого деревянного здания. Конечно, подумал командир, Харин вряд ли ожидал, что противник прорвется сюда. Ну что ж, принца ждет большое разочарование, подумал ветеран и насмешливо улыбнулся. Он взмахнул рукой, подавая сигнал к наступлению, и пришпорил своего жеребца.

Казалимцы с улюлюканьем выскочил на поляну, и в то же мгновение женщины скинули с себя цветастые халаты и оказались мужчинами-воинами, а из шалашей на нападающих посыпались смертоносные стрелы. В мгновение ока большая часть захватчиков полегла, а оставшиеся в живых были окружены разъяренными бойцами — некогда их соотечественниками. Продолжая сжимать в руке саблю, Торк с трудом выбрался из-под туши убитого коня и оказался лицом к лицу с одноглазым Элизаром, под началом которого он когда-то служил.

— Ты? — удивленно воскликнул Торк.

Элизар молча кивнул.

— Рад, что ты меня помнишь, — мрачно сказал он и поднял меч. Его удар был столь молниеносен, что Торк едва успел защититься, но при этом чуть не упал, споткнувшись о чье-то тело. Элизар сделал новый выпад, но царский военачальник парировал и его: отчаяние придало ему сил. К несчастью для Торка, вместе с глазом Элизар не утратил своих боевых навыков. Он нанес очередной удар, и острая боль пронзила тело Торка. Меч одноглазого воина обагрился дымящейся кровью. Военачальник зашатался, но удержался на ногах.

Элизар отступил на шаг и выжидательно посмотрел на противника.

— Мне не хотелось бы убивать тебя, — задумчиво сказал он. — Когда-то ты был одним из моих лучших воинов, а нам нужны достойные люди, чтобы начать новую жизнь. Присоединяйся к нам, и ты не пожалеешь.

Ветеран плюнул ему в лицо и дрожащей рукой поднял саблю.

— Предать Кизу? — воскликнул он. — Никогда! Элизар печально покачал головой. Сверкнул меч — и жизнь царского военачальника оборвалась.

Тяжело дыша, бывший наставник Арены оперся на меч. «Увы, я уже не молод», — подумал он. Отдышавшись, Элизар оглядел поле битвы и увидел, что она уже, по сути, кончилась. Повсюду валялись мертвые тела, и большинство убитых, судя по одежде, были людьми Ксианга. Немногих оставшиеся в живых уже скрутили, и женщины, выйдя из большого дома, занялись ранеными. Один из них окликнул командира по имени: