Вадим Филоненко - Завещание змееносца

Яркое сияние приближалось, обретало странно знакомые очертания… Гор узнал… удивился… а потом пришло понимание и… страх. Ощущение счастья и свободы сменилось горечью, досадой, жгучим сожалением. Яркое сияние было ничем иным, как Башней Возврата. Теперь Гор увидел ее по-настоящему – такой, какой она и была на самом деле – состоящей не из камней, а из множества узоров, которые принадлежали некогда живым существам…

Некогда живым…

«Да ведь я же умер! – понял Гор. – И теперь стану частью Башни… Навсегда…»

– Когда-нибудь непременно станешь. Но только не сейчас, – внезапно проворчал чей-то голос. Он шел вроде как ниоткуда и сразу со всех сторон одновременно.

Тотчас Башня исчезла, Гора окружила темнота, тело потеряло легкость, налилось тяжестью, вернулась мучительная боль в груди. Всадник попытался шевельнуться.

– Лежи, не дергайся! – прикрикнул тот же голос. Чувствовалось, что его обладатель очень зол.

Гор через силу открыл глаза. Изображение раздваивалось, расплывалось, и все же всадник попытался сориентироваться. Вроде комната, освещенная пламенем свечей. Он сам лежит на чем-то мягком, наверное, на кровати. А рядом…

– Мюрр?… Ты?!

– Нет, сам Ротран собственной персоной! – огрызнулся дейв. – Раз ты очнулся, слушай меня внимательно. Я не стал исцелять тебя полностью, чтобы не внушать подозрения окружающим. Слишком многие видели, что ты ранен. Тяжело ранен… А слуги так вообще подозревают, что ты мертв, и они были недалеки от истины, – Мюрр хмыкнул. – В общем, я оживил тебя, а с остальным теперь справится простой маг из числа джигли. Не абы какой, разумеется. Позвать надо самого лучшего, и то ему придется повозиться. Но он справится, я уверен. К концу месяца сможешь снова сесть в седло.

– Что?. Как?… – Гор закашлялся.

Мюрр протянул ему чашу с настоем лечебных трав.

– На, выпей. Станет полегче.

Всадник, давясь и захлебываясь, выпил лекарство. Утер рукой подбородок и вопросительно посмотрел на дейва:

– Что-то я не пойму… Ты спас меня…

– А что, не надо было? – снова взъярился Мюрр. – Так это недолго и поправить!

– Я просто пытаюсь понять… Ты собирался сам убить меня, а когда это сделал другой, внезапно спас. Почему?

Мюрр усмехнулся:

– Почему… Да вот, вспомнил, что собирался научиться у тебя кое-каким заклинаниям. «Зов коня» и «Поиски брода».

– Ты серьезно?!

– Разве похоже, что я шучу? – опять обозлился дейв. – Все, хватит. Тебе вредно много болтать. И вообще, давай-ка прощаться. Сейчас стану Люгвином и передам тебя в надежные руки Огиры…

– Погоди! Ты что, собрался уходить из Лунного мира?

Мюрр кивнул:

– Да. Мне нельзя подолгу жить в одном и том же месте. Я останусь здесь еще на одну ночь, а с наступлением сумрака уйду.

– И не вернешься? А как же заклинания? – напомнил Гор. – Когда же я успею научить тебя?

– Действительно… – вполголоса пробормотал Мюрр, посмотрел на всадника и внезапно решился: – Слушай, а ты хотел бы увидеть солнце?

– Да!

– Тогда… Приглашаю тебя к себе в гости.

– Буду рад. А как я попаду туда?

– Очень просто. Через месяц-другой пришлю зов и, если откликнешься, открою портал в тот мир, который считаю своим домом. К этому времени ты успеешь выздороветь и придумать для всех причину своего отсутствия. Помни, нельзя, чтобы хоть кто-нибудь узнал, куда именно ты отправляешься.

– От меня не узнают, – повторил Гор слова, которые впервые произнес еще в драконовом лесу.

«Я верю тебе», – подумал Мюрр, а вслух сказал:

– Договорились… Ну все, я зову Огиру. Но прежде небольшая уловка для того мага, который станет лечить тебя. Извини, но мне придется вновь вызвать в твоих легких кровотечение. Это не смертельно, не бойся. Хотя, конечно… хм… неприятно. Тебе придется потерпеть. Готов?

– Да… До встречи, Мюрр!

– Еще увидимся… дружище.

16

…Было уже за полночь, когда Огира проводила старшего придворного мага до дверей, вручила ему чистейшей воды бриллиант и еще раз учтиво поблагодарила за то, что лучший целитель Лунного мира так быстро откликнулся на вызов.

– Не беспокойтесь, Огира-ари, ваш брат скоро поправится, – сказал на прощанье уставший маг. – Его рана весьма нехорошая, но мне удалось-таки справиться с ней. Я остановил кровотечение и очистил легкие от скопившейся крови. Остальное сделают время и лечебные настои. Что же касается уважаемого Алира-ари… Боюсь, тут дело серьезнее. Его организм вполне здоров. А вот разум…

Огира вздохнула.

– Наберитесь терпения, ари. – Целитель ободряюще притронулся к ее руке. – Время лечит все.

Всадница закрыла за магом дверь, отмахнулась от служанки, которая попыталась пристать с охами-вздохами по поводу трагических событий в семье, спросила у нее:

– Где мой муж?

– Не знаю, ари, – ответила служанка. – Наверное, в спальне.

Огира прошла туда, но в комнате было пусто. Внезапно из примыкающей купальни раздался всплеск. Всадница открыла дверь, заглянула. Муж был там. Он сидел, погрузившись в мраморную ванну по шею, и смотрел перед собой застывшим пустым взглядом. Огира присела на край и попыталась нежно положить руки ему на плечи. Как только ее пальцы коснулись воды, женщина удивленно вскрикнула:

– Ой! Алир! Почему вода такая холодная?!

– Остыла, – равнодушно откликнулся он. – Сначала была горячая.

– Знаю, я же сама приказала слугам нагреть ее! Но это было полсумрака назад… Неужели ты просидел здесь все это время?!

Алир промолчал.

– Дорогой, ты не хочешь выйти из ванны? Давай я вытру тебя, отведу в постель, согрею…

– Чуть позже, ладно? Я еще немного посижу здесь… один…

Огира прерывисто вздохнула, пытаясь удержать навернувшиеся на глаза слезы. На лице Алира промелькнула тень – то ли досады, то ли раскаяния. Он сжал руку жены:

– Милая, не плачь. Иди в спальню. Я скоро приду, обещаю. Посижу здесь еще чуть-чуть и приду… Понимаешь, мне надо отмыться… Очень надо… Смыть с себя всю эту грязь…

Всадница ушла в спальню, бросилась на кровать, закрыла голову подушкой и заплакала – отчаянно, навзрыд.

Она не увидела движение в ванной, не услышала, что громко плеснула вода. Мужской голос что-то забормотал и тут же затих. Звук проник сквозь подушку. Огира перестала плакать и прислушалась. Похоже, Алир решил-таки покинуть ванну. Значит, он вот-вот будет здесь. И встретить его должна не заплаканная печальная дурнушка, а нежная любящая красавица-жена.

Огира торопливо пересела за столик возле зеркала, зажгла поярче свечи и принялась тщательно приводить себя в порядок.