Олеся Осинская - Обратная сторона маски

Я потрясенно застыла, не зная, какую из новостей переварить первой. Итак, у нас война, я уже принцесса, я уже помолвлена, и я не могу выйти из комнаты. Во мне победила женщина:

— Как это я помолвлена, если мне даже предложения не сделали?

— Этот вопрос пусть Джек сам с тобой решает, — приподнял руки вверх Кир.

На самом деле выяснилось, что официально о помолвке не объявляли, и Исталия якобы объявила войну Отану из солидарности с дружественной Аданией. Тем не менее активно распускались слухи о прекрасной аданийской принцессе, которая еще в младенчестве была обещана в жены исталийскому кронпринцу. Вырастили это прелестное создание вдали от двора, чтобы избежать покушений. Я хмыкнула. Значит, прекрасная… придется поработать над внешностью, чтобы никого не разочаровать. Кстати, аналогичные слухи ходили и про Эрика. Мол, то невзрачное существо, ошивающееся на приемах, на самом деле не принц, а лишь подставное лицо, а настоящего принца где-то прячут по той же причине, что и принцессу Адании. И что настоящий принц и сильный, и умный, и красивый, и вообще хоть куда. Теперь в обеих странах с удовольствием смакуют и пересказывают друг другу новости, ожидая, когда ж официально объявят о празднике. М-да… кому политика, а кому лишний повод выпить…

Но то все цветочки. Я наконец вернулась к вопросу, куда ж делся мой «жених», как продвигается война и что именно Джек сейчас «улаживает». Оказалось, что за эти два дня война не только продвинулась, но и почти закончилась. И могла бы закончиться без «почти», но Сорби большую часть времени сидел возле меня вместо того, чтобы принимать участие в «боевых» действиях. А на самом деле в день объявления войны все пограничные выезды из страны перекрыли аданийские танки вместе с исталийскими солдатами. К границе со стороны Отана подтянулась небольшая армия, состоящая преимущественно из крестьян. Последние чувствовали себя неудобно — то с опаской смотрели в сторону исталийцев, то сетовали, что в поле работ невпроворот, а они здесь время теряют. Первый день обе стороны играли в гляделки. Со второго начали общаться и даже обмениваться едой, пока офицеры не видели. А затем наши послали официальных парламентеров, сообщивших защитникам Отана, что правительства страны больше не существует, что стена тоже будет уничтожена через несколько дней и что они могут разойтись по домам, вернувшись к своим полевым работам. А если кто особо жаждет повоевать, тому можем устроить быструю показательную кончину. Крестьяне посовещались и дружно разошлись, стражники поломались чуть дольше, но в итоге тоже разбежались.

Информацию о местной знати и правительстве наши собрали еще в прошлую вылазку. Сейчас проконтролировали, кто из них был в подземелье в тот момент, когда Сорби сровнял его с землей (в буквальном смысле, причем как сверху, так и изнутри). Кого-то отловили наши агенты. А мелкие сошки из чиновничьего аппарата уже никого не интересовали. Хотя вряд ли они смогут найти в Исталии достойную работу. Удобная штука — отанский паспорт. Вся биография расписана. Документы постепенно будут менять на исталийские. Людей без паспорта и тех, у кого он подозрительно новый, да и вообще всех подозрительных сначала будут проверять с помощью мага — небольшой допрос с заклинанием правды. Возможно, управлению Сорби за кем-то придется приглядывать. И куча различных служб и инспекций держится наготове. Как-никак кусок новой территории. Надо все записать, запротоколировать, провести, где надо, работу с населением, завести все необходимые службы, наладить связь и транспорт — в общем, полноценно включить новые графства в состав Исталии.

— А Джек сейчас стену разбирает, — как ни в чем не бывало продолжил Кир.

— То есть… как разбирает? Отанскую стену? Она ж не из кирпичей сложена. — Что бы там ни делал Сорби со стеной, мне это заочно не нравилось.

— Не из кирпичей, конечно, — засмеялся Кир. — Мы успели провести опыты с магритными контурами. Кроме того, потренировались на малой стене — вокруг резервации. Собственно, последней уже нет. Сначала делаем несколько взрывов в месте, где поменьше магритной породы, чтобы нарушить контур.

— Ну логично, — заметила я, — контур не замкнут — стены нет. Все просто. Только не понятно, почему при этом стену не разносит взрывом на пол-Исталии, учитывая количество энергии, что там скопилось.

— Все не так просто. Во-первых, контур размыкается совсем немного, чтобы энергия могла всего лишь «протекать». Во-вторых, даже после этого стена продолжает стоять. Слишком уж сильно переплелись ее потоки — она сама себя поддерживает. Сначала следует нарушить ее структуру, чтобы она начала отдавать энергию. А потом… Сорби притащил мощнейшие аккумуляторы, которые и соберут весь излишек. Когда стена истончится, остатки энергии уже самостоятельно разойдутся в пространстве. Но в Отане еще несколько лет будет сложно колдовать, разве что с амулетами. Зато аккумуляторов лет на десять хватит, чтобы все дороги Исталии освещать. В общем, всем этим сейчас Джек и занимается.

— Вот как… — Я задумалась. Что-то мне в объяснении Кира осталось неясным… А, ну конечно! — Кир, а как он собирается нарушить структуру стены?

— Ну… я мало в этом понимаю. Я и саму стену-то увидеть не могу, разве что в виде иллюзии Сорби показывал. Но идею ты ему когда-то дала, указав, что стена имеет упорядоченное плетение, будто вязаная ткань, — стоит разорвать пару ниточек, остальное само распустится.

— Тронуть пару ниточек?! — Я резко вскочила, стряхнув руку Кира и бросив куда попало кружку, помчалась на выход и… с разбега впечаталась в гибкую, пружинистую воздушную стену.

Отбросило так, что перелетела обратно едва не через всю комнату. С недоумением посмотрела на дверной проем и опять попыталась пройти, только уже медленнее. И уперлась в невидимую преграду. Качнула сломанную дверь — та свободно прокрутилась на петле наружу и вернулась обратно. И Кир тоже без проблем утром вошел. Я зло сощурила глаза.

— И что это значит?! — ткнула я пальцем в сторону выхода.

— Это значит, — без тени улыбки, жестко отозвался Кир, — что ты не можешь выйти отсюда, пока Джек не закончит. Он сначала хотел на тебя какое-нибудь заклинание наложить, но вовремя вспомнил, что оно не подействует, поэтому создал вокруг комнаты стену. А потом еще и Ленси привел, чтобы тот ее укрепил на всякий случай.

— Но… — я беспомощно развела руками и состроила обиженную мордочку, пытаясь разжалобить принца, — как же так?.. Кир, пойми, я волнуюсь! А если что-то случится?

— Вот именно! Тебе полезно понервничать — будешь в следующий раз думать, прежде чем волновать других. Но дело не в этом. — У меня возникло ощущение, что Кир говорит, словно с маленьким ребенком. Хотя… возможно, я для него такой и была. — Ты просто не представляешь, насколько сложно не то что убить Джека, а вообще нанести ему ощутимый вред. Я бы сказал, что легче всего это сделать именно через тебя. Вот пока он носится по стране за тобой, переживая и чувствуя каждую угрозу твоей жизни, он как раз и уязвим. Поэтому лучше не давай ему такого повода. Пусть он хоть в тебе уверен будет — что ты цела, здорова и находишься в безопасности.