Четвертый месяц осени - Алексей Чернояров

– Так точно сэр, – я его убью, если он продолжит в том же духе.

– Гарольд, просто Гарольд.

– Мне сказали, что вы офицер и служите непосредственно королю Богуа и принцу Оксандеру, а еще победитель королевского фехтовального турнира. К тому же вы представитель древнего рода и…

– Послушай меня, Альберт, – перебил его я, – я прошу тебя ровно об одном, звать меня Гарольдом, если тебе будет так угодно, считай, что это приказ, но не забывай, что все эти звания сейчас не имеют значений, и уж точно ты не подчиняешься мне.

– Я не успел сказать самого главного.

– И что же это? – неужели теперь не только Катарина будет утомлять меня?

– Вы спасли мою жизнь, – тащите мою рапиру.

– Я не спасал твою жизнь, мы просто сбежали оттуда вместе.

– Да, но мне не удалось бы это без вас.

– Думаю, это ты подоспел в тот момент, когда я сражался с воином на выходе из города.

– Так точно, мы свернули в лес на тот случай, если нас преследуют, и я решил вернуться, так как думал, что вы можете быть в опасности, к тому же госпожа Томпсон очень переживала за вас.

– Значит и ты тоже спас меня.

– Боюсь, что нет, когда я подъехал, вы уже сами справились с вашим противником.

– И все же ты подобрал меня, и вы привезли меня сюда.

– Это не совсем одно и тоже, если вы позволите мне пойти с вами, возможно я действительно смогу сохранить свою жизнь, в противном же случае я не знаю, что будет. Если бы я рассказал вам мою историю, вы бы поняли, что к чему и…

– Извини, что я перебиваю тебя, – этот диалог мне уже порядком надоел. – Сейчас мне необходимо отправится в центр города, а ты пока проследи за всеми.

– Гарольд, нет! Ты не можешь никуда идти, – Катарина очевидно была готова повиснуть на мне и никуда не пускать.

– Особенно проследи за госпожой Томпсон.

– Гарольд, пожалуйста, – принцесса снова начала плакать, – я не переживу, если с тобой, что-то случится, ты чуть было не умер.

– Я уже много раз говорил, что…а не важно, – я встал на ноги, сняв камень с моей груди, который сильно изменился за это время, потеряв свою форму и став черным, как уголь, – Альберт, проследи, чтобы она оставалась в этом номере.

– Да, сэр.

– Нет, я принцесса, а, значит, ты должен слушаться мои приказы, – наверное, я мог бы приказать Альберту держать ее силой и даже мотивировать это тем, что я спас его жизнь и поэтому мои приказы важнее, но, в этом случае, она, наверняка, устроила бы настолько громкое представление, что все жители королевства узнали бы, что мы здесь.

– Хорошо, ты пойдешь со мной.

– Это опасно, Гарольд, – сказала она.

– Я согласен с госпожой, – поддержал ее Альберт.

– Либо ты идешь со мной, либо я запираю тебя здесь.

– Я…хорошо, я останусь, – такого ответа я, пожалуй, не ожидал.

– Вот и славно.

Я достал из шкафа свой зеленый клинок, а также еще одну рапиру, которая была здесь кем-то любезно оставлена для меня и накинув висевшее там пальто отправился к зданию совета.

***

Оставшись в номере вдвоем с Альбертом принцесса села на кровать, где недавно лежал Гарольд и стала плакать. Она не хотела отпускать его, но понимала, что, если она пойдет с ним, это может подвергнуть их всех еще большей опасности, и также она понимала, что Гарольд все равно отправится туда, ни смотря ни на что.

Когда они только приехали сюда и поселились в этой гостинице на окраине, Катарина и Оливия отправились в магазин, чтобы купить более подходящую одежду, так как начинало становится уже действительно холодно, и зима уже была не за горами. Художница тогда сказала принцессе одну простую вещь, которую та очень хорошо запомнила, она сказала, что: «Ее эгоизм и постоянные истерики нас всех погубят». Катарина не понимала, почему эта девушка до сих пор была с ними, но, в тот момент она очень хорошо поняла, что она была права. Также принцесса понимала, что эта была, именно, ее идея пойти на этот бал, из-за нее Гарольд чуть не погиб и в итоге прошел через все это.

Принцесса вспоминала, как плакала по ночам, когда он был в заточении. Теперь же они действительно могли спастись и, возможно, даже воссоединиться с ее родителями. Поэтому она должна, наконец, повзрослеть и, наконец, начать принимать правильные решения.

– Я думаю, он будет в порядке, – сказал Альберт.

– Я останусь тут, а ты лучше отправься за ним, – ответила ему принцесса.

– Мне лучше тоже оставаться здесь. Оливия сказала, что моя внешность привлекает слишком много лишнего внимания.

– Да, думаю она права, – принцесса легла на подушку, которая еще сохранила тепло Гарольда. – Надеюсь, я не проиграю ей.

– Что госпожа? – Альберт был не уверен, что правильно все расслышал.

– Ничего Альберт, не мог бы ты оставить меня здесь одну?

– Как прикажите.

Эдгар

Я вытащил Клодию на улицу, после чего мы отбежали на другую сторону улицы подальше от пылающего здания, и я начал осматривать его.

– Мой отец, он все еще там! – девушка попыталась вырваться из моих рук, но я не позволил ей это сделать.

– Здание слишком сильно охвачено огнем, все что вы сейчас сможете сделать пойдя туда, это погибнуть, – я все еще не верил, что все это происходит на самом деле, это было похоже на ночной кошмар, который никак не хотел заканчиваться.

– Я должна попытаться спасти его, пусти меня! – девушка пыталась вырваться, но все это было бесполезно.

– Я сказал – нет! Вы останетесь здесь со мной.

– Думаешь, ты смеешь приказывать нашей госпоже? – вопрос принадлежал одному из четырех человек, которые только что вышли из переулка позади нас, того самого, где погиб капитан Карсон.

– Что вы здесь делаете? – спросила она.

– А как вы думаете госпожа? Мы пришли отомстить этому выскочке за наших братьев, – все четверо достали клинки, и я последовал их примеру.

– Сейчас не время и не место, – сказала девушка.

– Нет, сейчас как раз время и место, – сказал тот, что очевидно был в этой четверке главным, брюнет среднего роста. Мне не хотелось сражаться с ними, так как сразу против четверых у меня было не так уж и много шансов.

– Как это бесчестно, нападать вчетвером на одного человека, – этот голос, что доносился с другой стороны улицы, я бы узнал из тысячи, так как он принадлежал моему родному брату.

– Ты кто такой, бог скорби тебя