Инна Сударева - Каприз леди Авроры

Если бы Корт каким-то немыслимым образом и забыл о ее чувствах, о своих чувствах, то в этот момент он бы все моментально вспомнил, потому что то положение, в котором молодой человек оказался (в душистых простынях, рядом с юной красавицей, чье мягкое и теплое тело от него отделяла лишь пара слоев тонкого и невесомого льна), было недвусмысленным…

Еле-еле он сдержался от того, чего в эту самую минуту страстно пожелал.

- Извини, но я тут не за этим, - буркнул он, аккуратно, но уверенно освобождаясь из объятий девушки. - К тому же, мы еще не супруги.

Аврора разочарованно надула губы:

- Вы Шипы все такие? До свадьбы - ни-ни. Все - только после свадьбы…

- Разве не так у вас? - искренне удивился Корт. - Память твоего отца говорит мне, что и у вас так. К тому же, ты - в трауре. Я не прав?

- Так и знала, что мой папа и после смерти своей меня в покое не оставит, - проворчала девушка и села на постели, сердито пихнув в сторону подушку, голубую, в алые тюльпаны.

- Твой папа тут ни при чем, - улыбнулся Шип. - Просто считаю: в этом деле мы не должны торопиться.

Он вдруг опустился на одно колено и бережно и в то же время весьма ловко обул Аврору в ее шелковые туфельки. По завершении поцеловал одну из острых коленок девушки, через лен ночной рубашки.

- Как чудесно! - не удержала восторга императрица и схватила парня за уши, не дав ему выпрямиться. - Кто тебя научил так ухаживать за дамами? Опять мой батюшка?

- Нет, - вновь улыбнулся Корт. - Этому не нужно учиться. Это получается само собой, когда ухаживаешь за тем, кто тебе дорог… А сейчас, лапа, поторопись с умыванием и одеванием. Я ведь пришел сюда затем, чтоб вытащить тебя на тренировку.

- О! - теперь Аврора не стала удерживать досады, отпустила молодого человека и сложила руки на груди.

- Мы ведь собираемся на войну. И ты возглавишь войско. И, возможно, тебе придется побывать в битве. Я хочу видеть: как ты управляешься с мечом. Ведь отец обучал тебя…

Стража Боевого зала не сразу поверила своим глазам, когда увидала императрицу Аврору, которая быстро прошествовала мимо них, гордо задрав голову. На девушке было мужское платье и вполне мужские сапоги, делавшее ее похожей на пажа, а светлые волосы государыня убрала в тугую косу, косу - уложила короной вокруг головы и надежно закрепила шпильками.

- Проследите, чтоб нам не мешали, - приказал вытянувшимся в струнку солдатам рыцарь Корт, появившись в зал сразу после Авроры.

Стражники вынуждены были оторваться от созерцания тонкой и ладной фигуры государыни и затворить двери с обеих сторон помещения.

Императрица тем временем деловито осмотрела стойки с оружием и латами. Выбрала себе защитный жилет по размеру, сетчатый шлем-маску и перчатки. Все это ей помогла надеть и зашнуровать Шенн.

Затем Аврора повернулась к мечам. И вытянула из ясеневого схрона тот, с которым в свое время познакомилась - тонкий голубой клинок средней длины, легкий и изящный, с рукоятью, украшенной изысканной гравировкой и мелкими лазуритами; оружие, вполне достойное именоваться дамским.

Этот меч когда-то подарил ей отец. На четырнадцать лет. Аврора тогда капризно надула губы: такой подарок, пусть и сработанный лучшим гримтэнским оружейником, ей не понравился. Она мечтала о новых нарядах, туфлях, украшениях. Именно поэтому меч не нашел себе места в покоях девушки, а отправился в общие стойки Боевого зала и видел свет в те редкие моменты, когда император с большим скандалом заставлял дочь заниматься фехтованием…

- Готова? Отражай, - сказал Корт и сделал первый выпад.

Аврора взвизгнула, прыгая в сторону. Что бы там ни было, а от сияющего рубца она спаслась.

- Неплохо, - кивнул Шип. - Но ты учти - сейчас я уменьшил скорость. Теперь покажи, что ты умеешь.

"Ну, держись!" - подумала Аврора, сжала зубы, хищно прищурилась и пошла в атаку. Рубанула сбоку, затем пустила клинок в обратный полет и в следующую секунду, чуть повернув ладонь, сжимавшую рукоять, ударила сверху вниз. Девушке казалось: она молниеносна и опасна. Но Корт легко уклонялся от ударов и выпадов. Все движения противницы для него были слишком медленны. Однако лицу своему Шип не позволил ни снисходительного, ни насмешливого выражения. Он внимательно изучал возможности Авроры и делал соответствующие выводы, не забывая пригибаться и отпрыгивать, спасаясь от голубой стали.

Через минут десять Аврора основательно запыхалась и опустила клинок.

- Ну? Как? - спросила она, снимая шлем-маску.

- Неплохо, лапа, - кивнул Корт. - Но не отлично. Скорость, точность - этого нет. Но этому я тебя научу. Надеюсь: будешь стараться…

Аврора сперва недовольно надула губы и нахмурила брови, но через минуту убрала с лица капризную гримасу. "Надо-надо учиться, - сказала она себе самой. - Потому что впереди - не хороводы и салки. И ты уже не ребенок".

Стражники удивленно переглянулись, вновь не доверяя собственным глазам. Для них было в новинку видеть, что леди Аврора не капризничает, не бузит. Ведь обычно ее занятия в Боевом зале оканчивались громким скандалом, которую строптивая наследница закатывала батюшке…

Столица гудела, приветствуя свою юную государыню. Все жители, старые и малые, нарядившись в лучшие платья, вышли этим утром на улицы города, чтоб посмотреть, как императрица Аврора поведет в поход свои полки. Алая армия (почти десять тысяч воинов, пеших и конных, и великое множество повозок с фуражом) была построена за стенами Гримтэна, на плацу, что звался Бранополье, совсем недалече от крутых берегов Лулды, и ожидала приказа выступать.

Под громкие звуки горнов и барабанов распахнулись высокие дворцовые ворота, и из них на брусчатку главного в Гримтэне проспекта на серых жеребцах выступили четыре гвардейца в одинаковых синих доспехах. В руках они держали копья, на которых трепетали белые значки, каждый - с цветком василька.

Сразу за ними на большом белом красавце-коне, покрытом длинной белой попоною в голубые васильки, вылетел рыцарь в изящных золоченых доспехах. Его латы и открытый шлем ловили на себя лучи уже взошедшего солнца и сияли не хуже звезд. На левом бедре яркого витязя покачивался легкий меч в богатых ножнах, на спине висел щит с императорским гербом. Это была Аврора, и явление девушки народ, затопивший собою улицу, встретил таким восторженным ревом, что не стало слышно, как стараются восемь горнистов и десять барабанщиков.

Чуть позади блистающей императрицы гарцевал на вороном коне первый рыцарь государыни - мрачный сэр Кортерис. С жеребцом, которого ему предоставили в императорских конюшнях, он управлялся легко, хоть и ездил на лошадях не так часто, как остальные рыцари. Он вообще, сильно отличался от сопровождавших Аврору витязей. Лорды и бароны императрицы к выезду в войско приготовились весьма тщательно: облачились в блистающие доспехи, яркие кафтаны и накидки, распустили по стальным плечам длинные волосы, На многих вместо шлемов красовались разнообразные и удивительные по форме и цвету головные уборы. Некоторым витязям они даже мешали свободно ворочать головой. Боевые шлемы за господами везли их оруженосцы, тоже разряженные в пух и прах. Их господа будто говорили тем самым: "Я так богат и знатен, что и прислуга моя пышно одевается".