Window Dark - Лаура - королева призраков

Однако, остальные части тела не разделяли безумных планов, мечущихся в голове.

Материя вновь оказалась первичной, и усталые ноги не собирались даже шевельнуться. Инстинкт самосохранения ничего не мог поделать с измученным до предела организмом, которому уже было все равно: погибать ли от разрыва сердца или закончить жизнь в когтях Белой Королевы, справляющей свое мрачное торжество. Шла самая страшная минута моей жизни, когда необъяснимые явления вторглись в реальный мир, выбив опоры самосознания. Моя крыша не поехала от странного появления Лауры и Ыккщщера, талисман казался обычным камнем, а битва призраков — хорошо разыгранным, захватывающим спектаклем. Но вынести волны магнетического воздействия на мозговые центры, отвечающие за страх и ужас, было свыше моих сил. Убежать, укрыться в четырех стенах среди простых и понятных вещей не имелось возможности. А глаза не могли оторваться от созерцания двух монстров. В этот миг организм дошел до точки и напрочь отключил сознание, превратив меня в механическое визуальнозаписывающее устройство.

И тут когти Лауры коснулись пиджака того, кто являлся, по ее утверждению, главным среди черных сгустков. Сначала они едва задели левое плечо, не сумев дотянуться до правого. Мужчина судорожно рванулся вперед с удвоенными силами.

Теперь я мог разглядеть каждую черточку его лица, так как между нами оставалось не более пяти метров. Но глаза так и не сумели оторваться от злобного лица повелительницы тьмы. Мягким движением Лаура подтянула свое тело и непостижимым образом проткнула мужчину насквозь. Ее белые пальцы показались из прорванной груди. Черное пятно расползалось по пиджаку и рубашке, но к королеве не пристало ни единой капли крови. Голова мужчины безвольно склонилась набок, и он рухнул едва-едва не на мои туфли. Лаура резко развела руки в стороны, и уже мертвое тело с противным хлюпаньем порвалось на две неравные части. Столб синего пламени, выскочивший из талисмана, успешно завершил начатое…

… Боль кольнула в самый центр сущности КХ. Он по прежнему уверял себя, что выкрутится, увернется от ударов судьбы и на сей раз. Ничего еще не закончилось, ничего еще не потеряно. Но иголка сменилась острым сверлом, а затем и толстым буравчиком. Так и не догадавшись о наступлении последней секунды, КХ завершил свою миссию, чувствуя, будто в него ввертывается резьбой все расширяющийся конус с бесконечной высотой…

… В ту же секунду Костя издал душераздирающий крик и сразу потерял сознание от болевого шока. Ворвавшиеся в его комнату родители застали ужасную картину.

Обе ноги сына, оторванные выше колена, свалились с постели на пол, а из открывающихся ран хлестал поток крови. Немедленный звонок в скорую помощь, судорожные попытки остановить кровь, обмотав ноги многочисленными тряпками, и тягостное ожидание врачей заполняли первые минуты внезапно изменившейся жизни, чередуясь с возможными предположениями о том, что же могло произойти в комнате у Кости.

Разумеется, они даже представить не могли, что случилось с их сыном два месяца назад. Что полученные тогда увечья никуда не делись, а лишь скрылись под потоком магической энергии черного сгустка. Но ручеек энергии иссяк, все возвратилось на круги своя, к реалиям настоящего мира, не отягощенного присутствием потусторонних пришельцев. Заслонка, сдерживающая кровь, открылась. Волшебные нити, связующие разорванную материю живого тела, исчезли.

И смерть, оглянувшись, с улыбкой узрела своего старого, когда-то упущенного клиента…

… Я присел на корточки и мрачно разглядывал поврежденное тело. Что ни говори, а чистой воды убийство. И пойди теперь докажи, что в безобидной с виду оболочке скрывалось ужасное существо, угрожавшее основам всего нашего мира.

Сейчас в подобную версию не верил даже я. А что, если Лаура ошиблась? Что, если здесь лежит не черный командир, а просто любитель ночных прогулок — какой-нибудь поэт или художник, вышедший набраться вдохновения на свежем воздухе летней ночи? Что, если мы неправильно истолковали значение луча-талисмана? Разве я сам не помчался бы прочь, не разбирая дороги, если бы меня преследовал монстр с навевающим ужас лицом? Разве я сам не провел всю ночь с зажженной лампой, когда в окне на мгновение мелькнул силуэт королевы призраков? Может быть мы допустили непоправимый просчет, а теперь уже ничего не вернешь.

Меня затрясло от ужаса содеянного. К такому повороту событий я не готовился.

Мои глаза отыскали фигурку Лауры в надежде, что она сейчас подтвердит всю правильность наших действий. А может все окажется просто шуткой. Мужчина поднимется и побежит своей дорогой, а мы вернемся назад, в мою квартиру, где Лаура сменит свою уродливую маску на привычное девичье личико.

Но мужчина продолжал неподвижно лежать, уткнувшись лицом в газон. Это было убийство, и это сделали мы.

— Лаура, неужели ничего нельзя изменить? — с мольбой в голосе спросил я.

Королева только отрицательно покачала головой.

— Зачем мы его убили? Неужели нельзя было просто выманить призрака и расправиться с ним, оставив человека жить.

— Нет, — холодно и жестко прервала мои стенания Лаура. — Человек умер гораздо раньше, и убил его призрак. Он забрал у человека тело, уничтожив душу. Даже если бы призрак вырвался на свободу, душа не воскресла бы ни при каких условиях.

— Значит призрак мог вселиться и в меня?

— Да, особенно, когда ты витаешь в облаках или терзаешься в раздумьях.

— И ты так же поступила бы со мной?

— Разумеется.

— Ты убила бы меня?! — против желания в моем голосе зазвучали визгливые нотки.

— Конечно, но только это уже был бы не ты.

Я встал в полной растерянности. Та, кого я считал уже своей подругой, могла в любой момент вонзить в меня острые коготки. Так мог ли я доверять хоть кому-нибудь на поверхности земного шара?

— Знаешь, давай обсудим это позже, — предложила Лаура потеплевшим голосом. — Нам надо вернуться. Битва не закончилась с гибелью черного предводителя.

Проникновенные тона пронзили мое сжавшееся сознание, прошмыгнули по всем темным закоулкам и выгнали прочь мрачные мысли. Мне с трудом удалось смириться с концепцией королевы. Скорее я сам убью себя, если догадаюсь, что представляю опасность миру. А если не смогу? Тогда это сделает кто-нибудь другой. Но почему именно Лаура? В конце концов в нашем мире в любом случае найдется десяток-другой личностей, желающих разделать меня под орех без всяких причин, а ради собственного удовольствия, чтобы приятно провести время. Мог ли я обвинять ту, которая посвятила меня во все свои планы, расчитывая лишь на моральную поддержку?