Вадим Климовской - Изгои Зоргана

— Вы хотите, чтобы вашу спину оберегали неучи и слабаки? Вы думаете, враг побоится атаковать желторотых юнцов, умеющих лишь утирать слезы и сопли? Эльфар должен готов контратаковать вдесятеро раз за числом сильнейшего противника, чем он сам. Не размениваться на жертвы и вести бой до последней капли крови. До последнего глотка внутренней силы!

— Вы не слишком жестоки к юнцам?

— Тяжело сейчас — легко потом, господин капитан.

— Ну что же, вам видней. Это ваши ученики и вы в ответе за их судьбы.

— Именно, милсдарь Фельтьенн. Это эльфы Магического Круга. И они или будут в его рядах или…

— Погибнут, — спокойно закончил капитан.

Солнце поднималось над Эльсдаром. И купол окрашивали в светлые лиловые тона. Завеса стала видимой и нереально мутной, словно гладь горной, бурлящей реки.

— Нам пора, капитан. Думаю, мы сможем продолжить нашу дискуссию в будущий раз. Например… — Готьенн сделал тактичную паузу.

— Вечером. В каком-нибудь светском заведении, — тут же предложил Фельтьенн. Они учтиво поклонились друг другу, но стоявшие за их спинами стражники у барьера и тем более эльфары прекрасно знали, что за этими словами могла скрываться и обратная сторона медали — спор. Кровная дуэль! Тайное пари и противоборство. Пускай рекруты в недоумении таращатся по сторонам, но повидавшие за долгие века эльфы, хорошо знали правду тяжелых и перекрестных взглядов. Дуэль!

— Совьенн и Шох — пропустить господ эльфаров и группу рекрутов за территорию купола, да поживее! — Громко закричал офицер.

— К барьеру по одному! — командовали стражники.

Замелькали лучники и эльфары.

Волчонок почувствовал покалывание в затылке и ноющую боль при приближении к лиловой завесе.

Инструктора ждали их у границы рукотворного чуда. Защиты Эльсдара. Непроходимого и неприступного магического щита. Сколько столетий это чудо защищало и оберегало остроухих? Наверное, столько, сколько человечеству понадобилось лет, чтобы создать первое более-менее пристойное цивилизованное государство. Века!

Шаг — боль! Еще один шаг — еще один укол резкой боли!

Что же это?

— Подходим живее! Чего топчемся? Живее! — Орали с двух сторон эльфары.

Двое инструкторов остались по эту сторону, а трое — прошли лиловую стену, чтобы дожидаться учеников и встречать их с той стороны.

К барьеру десять метров, а колени и руки у Волчонка мимо воли дрожат. Что с ним происходит? Почему сейчас? Почему страх скрутил его в такую сложную и трудную минуту?

Соплеменники обходили его стороной, обтекали, словно подводный камень, чтобы молча и осторожно исчезать в мерцающем зареве. Цепкие ребяческие руки схватили его за плечи, дружески сдавили.

— Держись! Ни чего не бойся, смело ступай вперед!

Фигура отзывчивого компаньона слилась с остальными учениками испытания. Лисьенн! Дружище Лисьенн! Хоть кто-то в этом чуждом и закрытом для него обществе на его стороне. Единственная понимающая душа. Лисьенн!..

Так получилось, что он остался одним-единственным субъектом, кто не осмелился переступить границу владений эльфов, ступить в защитный лес Общины. Более того, когда до барьера осталось сделать жалких пару шагов, Волчонка охватила болезненная судорога, онемели конечности, он не мог пошевелиться. Мускулы затвердели.

— Началось! Вечно с тобой какие-то проблемы! Чего падло, стал? Топай, давай, живее! — Разъярился Кульмин.

— Я… я… я… не… — заикался в отчаянии полуэльф, дрожа всем телом.

— Бл… — выругался, остервенело эльфар, широко шагнул и пихнул полукровку на полупрозрачное полотно.

Эльфийский слух разрезали дикие вопли — это Волчонок сливался с барьерной защитой Эльсдара. Купол пропускал его тело, молекулы и атомы через себя — сканируя и идентифицируя. Брезгливо ощупывая смешанные гены. Анализируя кровь и органы. И нехотя, с ленцой, забивая в магическую матрицу новые данные. Находя десятилетней давности ответные образцы и показатели проб.

Бесчувственная, казалось бы, штука — барьер, но все-таки наделенная неслыханным источником магии, энергией, способной к невообразимым результатам…

Не успев вволю накричаться и наораться, полукровка вылетел по ту сторону реальности и угодил в не ласковые, жестокие объятия Готьенна. С перекошенной физиономией и пеной на губах.

— Долго тебя, выблюдок, ждать? Скоро обед, а ты еще чудовище, к испытанию не готов! Нас задерживаешь! Кульмин! Алхон! Идете за группой, следите, чтобы никто не отстал, им дозволено подыхать в Рарухе, а не в Эльсдаре! Разберитесь по двое! По двое, жабьё! Живее! — верещал неистово инструктор, швыряя полуэльфа в конец строя. — Подгоняйте особо недоходчивых, в Лианах должны быть через пятнадцать минут, вам все ясно?

— Да, господи-ин Готьенн! — запел хором взвод рекрутов.

— Скорым ша-агом, а-арш!!

Его толкали в спину и плечи. Никогда, за десятилетнюю жизнь в Эльсдаре, Волчонок не мог вспомнить, что бы с ним кто-нибудь панькался. С почтением относился и проявлял хоть долю сожаления. Ноль! Единственное внимание — это зуботычины и оплеухи.

Он снова оказался позади всего строя, за спиною в трех метрах молчаливые и угрюмые инструктора. Полукровка прибавил шагу, выравниваясь за остальными рекрутами. Удивительно, но впервые за десять лет замкнутой и обыденной жизни в стенах Школы Круга, Волчонок оказался за пределами Общины эльфов. Украдкой, не сбивая размеренного шага, полуэльф оглянулся на стену барьера, надеясь увидеть лиловый, полупрозрачный купол, но к немалому изумлению запечатлел удивительную картину: плотную стену ялиновых джунглей, заросли молодого папоротника и побеги лиан. Немыслимо магия остроухих смогла надежно и красочно сокрыть свою вековую обитель от посторонних, нежелательных глаз. Можно месяцами слоняться по девственному лесу и, в конце концов, безрезультатно остаться ни с чем. Хорошо организованная, плотная маскировка. Работа высшей элиты Магического Круга. Работа старших эльфар. Возможно, не обошлось без помощи Совета?

Грандиозная картина оставила в памяти полукровки неизгладимый след, заставила заволноваться, оступиться на ходу, и чуть не споткнуться о высокую, буйную траву.

Тут же этим воспользовался один из эльфар, Алхон.

— Не разевай рот! Под ноги смотри! — Инструктор схватил полукровку за шиворот и подтянул к себе, Лисьенн, шагавший рядом с Волчонком уважительно оглянулся. Полуэльф замотал руками и ногами, стараясь удержать равновесие и не упасть носом в траву. — Ты чего это вырываешься, а? Лягушонок, слушай, что я тебе скажу!

Голос Алхона понизился до полушепота. Следовавший чуть в стороне Кульмин, сделал вид, что ничего не слышит, а сам полукровка от невежественного обращения к своей персоне попросту устал, и перестал бороться.