Диана Дуэйн - Визит к королеве

— Снова возникает вопрос: позволительно ли так рисковать Отцу своего народа? — сказала она. — Посоветуйся лучше с Вечными Силами, хотя я лично была бы рада твоему обществу.

Рхиоу оглянулась на Хаффа, и тот утвердительно дернул хвостом.

— Сам решай, насколько велика твоя ответственность, родич, — сказал он, — и присоединяйся к нам, если сможешь. Однако то, что ты уже сделал, думаю, имеет огромную ценность. — Он показал на икосаракт.

Иф поднялся на ноги.

— Тогда я вернусь к своему народу и посоветуюсь с Вечными Силами. — Он отвесил общий поклон и на мгновение обвил Арху хвостом; потом воздух расступился перед ним. и ящер исчез.

— Как насчет Сиффхи? — спросил Арху.

— А что такое? — спросил — на сей раз вполне мирно — Фрио.

— Да ничего, — вздохнул Арху. — Совсем, совсем ничего.

— Пошли, Урруах, — сказала Рхиоу. — Нам нужно вернуться домой. До завтра, Хафф. — Она коснулась щекой щеки кота и замерла на секунду, прочтя в его глазах что-то, что озадачило ее. — Все будет в порядке.

— Конечно, — ответил Хафф, слегка распушив усы. — До завтра, кузина. Дай стихо.

В Нью-Йорк они вернулись все вместе — Рхиоу, Урруах и Арху. Было таким облегчением снова оказаться на длинной платформе, а потом — в суете и шуме главного зала Грэндсентрала. Сделав «шаг вбок», они прошли через него, не обращая внимания на снующих повсюду эххифов. Был вечер субботы, час пик миновал. На потолке мирно горели «звезды», изображающие — хотя и в перевернутом виде — зодиакальные созвездия, потоки воздуха разносили по залу запахи кофе, пиццы и холодных закусок.

Урруах глубоко вздохнул.

— Знаете что, — сказал он, — лондонский комплекс очень древний и все такое, старинные дворцы и замки и прочие достопримечательности, но наш нравится мне гораздо больше.

— Ты просто предпочитаешь здешнюю кормежку, — сказала ему Рхиоу.

— Ага, и уж сегодня я пообедаю тут как следует, — проворчал Урруах, — а потом высплюсь всласть в своем мусорном контейнере. Кто знает, увижу ли я его еще когда-нибудь?

Рхиоу внимательно посмотрела на него.

— Ты и в самом деле встревожен, верно?

— Думаю, для того есть основания. Ты не согласна?

Спорить с ним не приходилось. Ситуация была, несомненно, опасной. Однако, признавая это, Рхиоу не считала нужным изводить себя тревожными мыслями.

— Если бы беспокойство могло чему-то помочь, — сказала она, — я не отстала бы от тебя по этой части. Только ведь доказательств тому не существует.

— Оптимистка, — сказал Урруах.

— Пессимист, — парировала Рхиоу.

— А ты на чьей стороне? — спросил Урруах Арху, который молча шел рядом с ними.

— Ни на той, ни на другой, — ответил тот. — Я лучше дождусь видения, которое скажет мне, чего ожидать. — Он с сомнением посмотрел на друзей. — Только дело в том, что вижу я всего лишь вероятные события. Видения мне являются, но всегда где-то рядом мелькает предостережение: «Все может произойти совсем не так». — Арху вздохнул. — Очень раздражает…

— Ну, не знаю, — протянула Рхиоу. — По-моему, было бы хуже, если все твои видения всегда сбывались в точности, без надежды на перемены. Такое очень угнетало бы. Да ты и заскучал бы: ничто не могло бы тебя удивить.

— Не хочу я никаких сюрпризов, — решительно сказал Урруах. — Я всегда предпочел бы определенность неопределенности. Согласен ради этого и поскучать.

Рхиоу засмеялась, но смех ее прозвучал несколько натянуто.

— Что ж, тогда рассмотрим самый плохой вариант. Будем считать, что убийство королевы произойдет; как ты думаешь, есть ли хоть малейший шанс избежать в этом случае атомной войны, несмотря на все, что являлось Арху в видении? Как он сказал, те события — всего лишь вероятность.

Как раз в этот момент кошки проходили мимо сияющей начищенной медью будки справочного бюро. Урруах неуверенно дернул хвостом.

— Даже в нашем собственном мире, — сказал он, — эххифам так долго удается избежать Бесконечной Зимы только потому, что две великие державы обладают атомным оружием… и никто не сомневается, что, кто бы ни начал войну, пострадают все. Даже несмотря на это мир однажды оказался на грани… Президенту тогда просто повезло: шпионы и маги оказались в нужное время в нужном месте и помогли ему в той игре в хауисс, которую он вел со своим оппонентом. Да, везение и помощь Вечных Сил — только это и спасло мир. Однако в тысяча восемьсот семьдесят четвертом году той реальности существует лишь одна страна, владеющая бомбой. Силе Британии нет противовеса. Единственное, что могло бы спасти мир, — если бы великие политики вдруг стали осмотрительны; а какова вероятность этого, как ты думаешь?

— Пока знаменитый эххиф Дизраэли остается премьер-министром? — Рхиоу покачала головой. — Судя по тому, что мне говорил Хэмфри, никакого шанса. Если королева погибнет, он воспользуется предлогом смести мелкие «беспокойные» нации с лица земли. Он уже давно ищет такой случай; в нашем собственном мире он точно не проявлял осмотрительности и сдержанности, если ему бросали вызов. В те годы в нашем мире он пытался заставить королеву принять новый титул — что-то вроде высшей королевы многих прайдов эххифов. «Императрица» — вот как это называется. В конце концов королева позволила Дизраэли уговорить себя: он так ей льстил… Правда, тогда особых неприятностей не возникло, но потом провозглашение империи стоило многих жизней, да и сейчас еще дает себя знать. — Рхиоу встревоженно махнула хвостом.

— Другими словами, — сказал Урруах, — если у него появится предлог, этот премьер-министр начнет бомбардировки, после которых его враги-эххифы вернутся в каменный век.

— И его собственный прайд тоже, — сказал Арху. — Именно это и нужно Одинокой Силе.

— Предостережение написано на Луне, — сказала Рхиоу, — как мы видели. Именно так должна будет выглядеть Земля, если Одинокой Силе удастся добиться своего.

— Ситуация может еще более ухудшиться, — мрачно проговорил Урруах. — Эххифы теряют должности и назначаются без предупреждения. Что, если премьер-министром станет кто-то еще менее терпимый, чем занимающий этот пост сейчас?

— Прошу тебя! — остановила его Рхиоу. Все было и так плохо, зачем воображать дополнительные неприятности… — Наша проблема связана с тем, что, кто бы ни находился у власти, отказаться от технологии, получив к ней доступ, не пожелает никто. Викторианцы обожают технику — чем она опаснее, тем лучше. А еще им нравится властвовать над миром… и друг над другом. Они совершили великие деяния, которыми эххифы пользуются еще и в наше время, этого у них не отнимешь, но и зла они тоже сотворили немало. Они всегда действовали, не думая о последствиях.