Карен Монинг - В оковах льда

— СМИ. Слишком много информации! Не могу тебя слушать!

Я начинаю напевать, чтобы его игнорировать. Ревную? О чем это он?

— Я растерялся и оставил ее на кровати, чтобы осмотреть позже, потом нашел тебя, истекающую кровью и принес к себе. Я не хотел, чтобы ты ее увидела и расстроилась. Я собирался выяснить, что с ней сделал после того, как ты уйдешь.

— Выяснил?

— По-прежнему ни какой зацепки. На ее теле нет ни следа. Я думал, что возможно был слишком груб и повредил ее изнутри, но если бы я это сделал, как думаешь, у нее проявились бы снаружи синяки или нет. Может, ты взглянешь на нее. Я подумываю о вскрытии, но не знаю ни одного гробовщика. А ты?

Так спрашивает, как будто это самый заурядный вопрос. Вроде человека, который расследует убийство, а не тот, кто его совершил.

— Нет. — Интересно, насколько он безумен. — Тебя беспокоит, что ты ее убил?

Он приходит в ужас:

— Разумеется беспокоит. Я не хочу никого убивать. Ну… вообще-то, это не совсем так. Кое-кого все же хочу. Многих. В последнее время особенно Риодана. На несколько часов мне удается погрузить себя в успокаивающую дымку своих мыслей, предвкушая убийство этого мудака.

— Кто бы спорил, — посочувствовала я.

— Но я никого не убивал. По крайней мере, до сих пор. И если мне так и не удастся сейчас разобраться, что сделал, то не смогу удержаться от убийств в будущем.

— Где мой меч. — Я произношу это как Риодан, без вопросительного знака на конце. Я начинаю понимать, почему он это делает. Это вкрадчивое требование, а не вопрос. Люди отвечают инстинктивно, вопреки их здравому смыслу. Таков уж Риодан, всегда играет с расчетом, выбивая нужные ему ответы.

Кристиан улыбается, и на секунду я вижу намек на того, кем он был. И сейчас, несмотря на то, что черты его лица завершили свой переход в Принца Невидимых, их выражение более читабельное. Наверное, мышцы просто не всегда борются, пытаясь сформировать образ. У него ослепительная улыбка, едва ли не убийственная, но не совсем. Это улыбка человека, который мог бы заполучить любую красотку в свою постель, ну может и попросту ее убить, пока она находится в ней.

— Признай, огнемет был чертовски гениальной идеей, правда? Я взрывал вещи прямо из сталагмитов и поджарил риодановских педиков. Им даже в голову это не пришло. Тупорылые. Если что-то хочешь, так пойди и возьми.

— Ты повредил мой меч? Погодь! — До меня начинает кое-что доходить, и не могу поверить, что мне потребовалось столько времени, чтобы догнать. — Ты не заставляешь меня чувствовать, будто я превращаюсь в При-йю!

— Я понял, как это отключается. Столь же легко и обратное. Все, что мне нужно сделать — это.

В меня врезается похоть, и я слышу, как начинаю издавать жуть какие неприличные звуки, от которых хочется умереть от стада.

Он удерживает меня от падения, обвив руками за талию.

— Девушка, не стоит на меня так смотреть. А хотя, смотри. Да. Да. Именно так. Принцесса, ты убиваешь меня.

— Выключи это, Кристиан! Я сама хочу выбрать мой первый раз!

Я грохаюсь наземь, ошеломленно моргая.

Кристиан исчез.

Без поддержки его рук я сложилась, как мокрая картонная коробка. Пытаясь прочистить голову, я сижу там и озираюсь по сторонам, но никого не вижу. Либо он вообще исчез, либо снова приглушил себя. Зато последствия не исчезли.

Его голос выплывает откуда-то со стропил над моей головой:

— Первый раз? Значит, я не ошибся, девушка, но мне нравится слышать это от тебя. Я подожду. Я тоже хочу, чтобы ты сама выбрала свой первый раз. Будут шоколад и розы. Музыка и сладкие поцелуи. Все о чем мечтают девушки. Хочу, чтобы для тебя первый раз стал идеальным.

Я становлюсь красная как свекла. Никто, ну просто никто не смеет решать учесть моей девственности, кроме меня!

— Не суйся в мои планы о потере девственности! Они тебя не касаются.

— Касаются, и только меня. Но нам не обязательно сейчас о них говорить. Пока.

Такое чувство, будто мне только что размозжили голову раскаленной сковородой. Он, что издевается? Неужели Кристиан решил своим полубезумным умом Темного Принца, что станет, типа, моим бой-френдом и первым мужчиной? Ёлы-палы, мне четырнадцать, а он Принц Невидимых! И он, типа, на десять лет меня старше! Я открываю рот, чтобы устроить ему взбучку и прояснить между нами кое-какие вопросы, как в голову приходит, что в целом, возможно, неплохо иметь при себе втюренного Принца Невидимых, и захлопываю варежку. Возможно, в обращении он сложнее любого оружия, даже первоклассного оружия, но Кристиан на поводке — это абсолютное оружие. Особенно в борьбе против Риодана.

Вопрос в том: удастся ли мне удержать его на поводке? И если удастся, то смогу ли я крепко ухватить его за ошейник, когда придет время?

Я осторожно подбираю слова. Принц, да в придачу еще и детектор лжи. Если удастся захомутать этот чувака, то удастся и все остальное! Это все равно, что отплясывать на минном поле. Такая перспектива приводит меня в восторг. Какой замечательный тест проверить себя.

— Спасибо за понимание, Кристиан, — говорю я.

— Без проблем. Ну, не совсем. Но я справлюсь. Пока.

— Другие Принцы Невидимых пугают меня.

— И должны. Они ходячие ночные кошмары. Ты даже не представляешь, какими грязными извращениями они занимаются.

Ирония сказанного только что, ускользнула от него, но не от меня. В один момент он приписывает себя к Принцам Невидимых, а уже в следующий — вдет себя так, будто это вообще никаким боком к нему не относится. Я не говорю: «Вообще-то представляю, потому что, чувак, ты такой же крезанутый на всю голову, как и они». Ставить все под сомнение — не принесет мне ни одного очка.  

— Я чувствую себя такой уязвимой без своего меча.

Я искоса бросаю взгляды в сторону потолка. До реконструкции здание «Бартлетт» было складом. Они оставили открытыми стальные балки и опоры, когда въехали. И все равно не вижу там Кристиана.

Вот он передо мной, согнулся в низком официальном поклоне.

— Ваш меч, миледи. Я бы сравнял небо с землей, лишь бы вернуть его вам.

 Он держит его двумя руками, протягивая мне. Он смотрит на меня, я с прямой спиной смотрю на него, оценивая безумие в его глазах. Чувствую давление влаги в уголках глаз, как будто они вот-вот начнут кровоточить. Мне сильно сдавливает переносицу. Не могу перестать на него смотреть. Создается такое ощущение,  будто его глаза состоят из расплавленного серебра с примесью всех оттенков радуги по краям, подобно калейдоскопу татуировок, несущихся под его кожей словно река, в которую я падаю и иду ко дну. Я чувствую головокружение.