Екатерина Федорова - Милорд и Сэр

У Сереги, в отличие от них, дела обстояли не так хорошо. На его счастье, в какой-то момент рыцари умудрились наконец заметить творящееся у них за спинами – в том числе и то, что в живых, ну, или, по крайней мере, в стоячих никого из их ребят там уже не осталось. Более того, толпа фальшивых рыцарей, потрясая палками, направлялась Сереге на подмогу. Вояки, мигом сообразившие что к чему, сделали дружное “кругом” и рванули по направлению к спящему лагерю Священной. “Вот и еще разок остался жив”, – облегченно пронеслось в голове у Сереги…

Подлетели боевые соратники, загалдели, тыча руками в сторону стремительно отступавшего неприятеля, – как и следовало ожидать, боевая удача подняла дух бывших смердов прямо-таки до невиданных высот, и они активно жаждали все новых и новых побед. Пришлось их разочаровать – пора было убираться отсюда…

– Нашли уже ход?

– А что его искать, господин сэр Сериога! – махнул рукой один. – Вон он. Только как мы через ловушки все эти…

– Э-э. Возможно, я смогу помочь вашему сиятельству? В бытность мою в университетах Де Арга, знаете ли…

Серега обернулся в направлении скрипящего тенорка. Лекарь. Темное невысокое пятно неподалеку, должно быть, и было им. Значит, и текулли где-то рядом?

– Текулли тоже здесь?

– А как же, ваше сиятельство. Так вот, в бытность мою…

– Покороче, – прервал Серега старика. Все в сборе. Пора нырять в глубины подземелья – вот только как их там встретят? И чем, собственно?

– Покороче… ага. Изучал я там архитектуру и фортификацию, а также основные правила строительства подземных ходов. Вкупе с инженерией заградительных ловушек. И до сих пор не проявивши себя ничем – буквально, подчеркиваю, ничем – на службе у своего герцога, горю желанием идти впереди и жизнь положить, так сказать, ради…

– Идет, – немного грубовато прервал он старикана и, тут же устыдившись, уже помягче сказал: – Вы впереди, я рядом – так, на всякий случай. Текулли пусть тоже держится возле меня. Граждане новообретенные подданные! Все здесь? Приказываю построиться в колонну, головной идет сразу за нами, все остальные следом – и не отставать, приказанное мною передавать следующему по колонне в точности и не медля! Всем ясно? Серебришко-то. надеюсь, уже подобрали?

– Ага, ваше сиятельство господин милорд сэр Сериога, – нестройно загомонила толпа перед ним.

Серега поморщился. От всех этих обращений он сразу же начинал чувствовать себя таким особенным… таким… типа облупленного каменного льва на постаменте. С голубиным пометом по всему телу и постаменту…

– Только сэр Сериога! Лучше бы, конечно, просто Серега, но все ради вас, феодальные вы мои… Всем все понятно?! Ну… тогда пошли. С этим, как его там… с Богом, ребятушки!

Они нырнули в загадочную темноту подземного хода, выходившего наружу прямо в лес округлой низенькой аркой. В виде этакого разверстого пупка. Внутри, в отличие от того достославного хода в трактир, было сухо. Сыростью тут не пахло, а пахло какой-то затхлой прелью и пылью. Соратники, оказавшиеся в этом вопросе смышленее Сереги, не забыли подобрать факелы дозорных, покидая полянку. На ходу подожгли их, споро передали по цепочке вперед – и в ладони у него вдруг очутилось округлое древко, а ставшая уже привычной темнота озарилась зыбким светом. Лекаря, вызвавшегося побыть поводырем, тоже снабдили тем же самым осветительным прибором марки “Феодал лимитед” – сиречь факелом…

Приплясывающее от сквозняка пламя высветило свод из темно-коричневого кирпича в тенетах паутины прямо над их головами, внизу был пол из того же материала. А впереди, метрах в трех, там, где, по идее, должен был находиться лишь трубочкой сужающийся кирпичный коридор, пламя высветило белые, как старая кость, стенки цилиндра. Было полное ощущение, что коридор перерастал в костяную трубу. Не слишком ровную – с пола, с потолка и от стен тянулись к гипотетическому центру цилиндра отростки в форме длинных и тонких восковых натеков. Только вместо воска в качестве материала была использована все та же белая кость.

– Не знаете, что это может быть? И чем нам, бедным, грозит? – поинтересовался Серега у своего добровольного гида.

Гид, то бишь лекарь, торжественно прокашлялся (как заподозрил Серега, больше для того, чтобы скрыть собственное замешательство при виде странного объекта впереди) и вдруг запричитал:

– Ваше сиятельство, ваше… сэр Сериога! Это… не могу поверить глазам своим… но вынужден, вынужден поверить! Дихломорф! Целейший скелет – но древность-то какая, древность! Думаю, зарыт сюда был еще во времена барраядли – э-э… тех, самых древних барраядли! Это сколько ж лет может быть тогда городу Дебро…

– Многа-многа лет, – с таинственно-радостным (радостным – это уж как всегда) видом отозвался тут же текулли.

– Древность неоценимейшая… Бесценейший раритет для науки… Стоит ли удивляться тому, что грозные рыцари Священной комиссии так и не решились… не рискнули – ведь предания гласят…

– Мы можем по нему пройти? – встрял в научные разглагольствования герра доктора сэр Сериога. – Нам поскорей уматывать отсюда надо. Пречлены из Священной вот-вот вдогонку побегут, а так жить хочется, что и пройтись вперед никак не помешает…

– А… Да-да… – с некоей печалью в голосе возвратился к грубой действительности лекарь, – мы, конечно, можем. Идемте же, ваше… сэр Сериога. Я просто слегка позабылся в вашем присутствии, что не простительно, я понимаю. Но… Это ведь такая радость, такое счастье – прикоснуться к бесценнейшему предмету! Дихломорфами зовутся чудища, обитающие в загадочных горах Исхода, что на закате страны. То есть, конечно, одни из чудищ, поскольку, как утверждал ученый лекарь Сибелиус в своем труде “О дивном для интересующихся”, обретаются в этих горах преинтереснейшие твари в огромном количестве, самых что ни на есть разных видов и форм. Но дихломорфы…

Лекарь, не переставая болтать, суетливо шагнул вперед, к створу костяной трубы. Серега со товарищи тут же заспешили следом. По пути он заметил кое-что, заставившее его изумленно приглядеться – показалось или нет? Белеющий впереди свод как будто слегка прогнулся навстречу идущим, а натек, свисающий с него длинной белой соплей, плавно дернулся по воздуху вперед – труба вроде как двинулась… и принюхалась, как пес.

– Так вот, дихломорфы, – без устали болтал лекарь, явно решив просветить по дороге к городу его непросвещенное сиятельство, – твари в виде огромных змей. Но сильно отличающиеся от них. Во-первых, разумом – они разумны. Ну… не как человек, нет, это иная, нечеловеческая мудрость. А во-вторых, телеса их имеют странные свойства… множество странных свойств, всех и не перечислишь. Но – и это в данном случае для нас главное – их останки и после жизни существа сохраняют в себе некое подобие жизни! И это, сэр, и плохо, и хорошо. Хорошо то, что останки эти могут быть использованы с великой пользой для человека! Вот скелеты, к примеру – будучи встроены в коридоры и проходы, они становятся верными стражами, и всякий, кто со злыми намерениями и со злым умыслом пройдет по сему проходу, э-э… просто-напросто войдет, но не выйдет. Конечно, использование такого предмета для подземного выхода из города есть роскошь, но барраядли могли себе позволить и не такое…