Владимир Крышталев - Игры богов

И снова коридоры. Мне уже начинало казаться, будто в этих чудовищных подземельях я провел долгие годы.

- Почему нас не забрал Клод? - спросил я у своей спутницы, когда мы пробирались одним полутемным проходом.- Раз - и исчезли бы вместе с ним.

- Он не может так сделать,- пояснила Наташа.- Одушевленные предметы переносить трудно, очень трудно. Даже собак или кошек.

Я удивился:

- А как же Марго? Наташа запнулась.

- Она... Алексей...

- Что?

Моя спутница помедлила, а затем все-таки произнесла:

- Она уже не была живой... Прости.

Я знал это. Марго ведь умерла на моих руках. И все же эти неожиданно глухо прозвучавшие слова будто убили во мне какую-то призрачную надежду, остро и четко указав на ее беспочвенность. Внутри образовалась холодная пустота.

Клод забрал тело. Неодушевленный предмет...

- Верь! - вдруг быстро сказала Наташа. Ничего не поняв, я уставился на нее.

- Верь,- повторила моя спутница.- Говорят, что вера способна творить чудеса.

- А это правда?

- Не знаю. Но ведь может же быть правдой! Алексей... Самое большое заблуждение человечества - думать, что чудес на свете не бывает. Верь!

Я молчал.

- Перестань считать, что мир предсказуем,- и чудеса вернутся в твою жизнь! - настаивала Наташа.

- Так просто? - невольно я улыбнулся, но улыбка, кажется, вышла грустной.Спасибо, Наташа. Однако я, наверное, никогда и не полагал, что мир предсказуем. А после происшествия на Земле - тем более. И все же любой вере есть предел. Я попробую.

До ангара мы добрались благополучно. Я понял, что все закончилось, лишь когда увидел перед собой дверцу "буревестника".

- Садись,- кивнула моя спутница.

- Мы полетим на этом? - удивился я.

- Только до яхты. Блонди нас ждет на орбите.

- Яхта?

- Быстрей!

Повинуясь команде, я запрыгнул на сиденье и лишь потом огляделся.

"Буревестник" стоял на краю огромного зала - целого космодрома под крышей. Дальше располагалась самая различная техника, а ближе к противоположной стене виднелись корпуса четырех космических кораблей. Но там были люди.

И сейчас несколько человек направлялись в нашу сторону, отчаянно жестикулируя - голосов на таком расстоянии было не разобрать. Нас заметили!

- У них там наверняка под рукой лазерный резак,- предупредил я Наташу, взявшуюся за пульт управления.

Она фыркнула:

- Ну мы же не будем ждать, пока его включат!

Наш "буревестник" сорвался с места. Одновременно с этим та часть крыши ангара, что находилась над кораблями, начала открываться. Массивные секции нехотя заскользили, впуская в помещение дневной свет.

Внизу мелькнули присевшие с перепугу фигурки: машина вихрем пронеслась буквально в метре над их головами. А потом перехватило дух и у меня, поскольку Наташа отнюдь не собиралась ожидать полного открытия секций и устремила "буревестник" прямо в расширяющийся, но еще такой узкий просвет

Проскочим или нет, гадать не пришлось: за те доли секунды, когда навстречу летел потолок, даже толком испугаться было невозможно.

Миг - и вокруг лишь небо. Такое прекрасное, такое просторное и светлое после полумрака бесконечных подземных туннелей...

Наташа вытерла лоб, откинулась на спинку сиденья. Взглянула на меня, улыбнулась:

- Вот. А Михель говорил, что не пробьемся.

- Ты молодчина,- чистосердечно похвалил я ее.- Михель тебя недооценивал.

- А ты?

- А я ничего подобного не говорил. Она улыбнулась снова, но промолчала.

- Однако твоя способность открывать любые двери меня просто поразила,признался я.- Как тебе это удается?

- Это совсем не сложно,- пожала плечами Наташа.- Они прекрасно слушаются мысленных команд. Хочешь, научу?

- Гм... Пожалуй. Вполне может пригодиться, когда меня в очередной раз решат упечь за решетку.

- А такое бывает часто?

- Могу заверить: значительно чаще, чем мне хотелось бы

Минуты через две я увидел идущую нам навстречу яхту. Небо к этому времени успело основательно потемнеть, то тут, то там проступили звезды, не заглушаемые более свечением атмосферы; далеко внизу остались перистые облака. Мы были почти в космосе

Наташа снизила скорость и начала маневрировать.

Посадочная палуба при нашем приближении засветилась красочными огоньками. На фоне черноты корпуса - мы приближались с теневой стороны - это выглядело как-то необычно и загадочно. "Буревестник" уверенно прошел сквозь воздухо-удерживающий экран и сел почти на самом краю площадки.

Едва произошло касание, Наташа откинула дверцу.

- Блонди! - позвала она.

- Всегда здесь,- немедля откликнулся знакомый голос.

- Точка входа для Горвальдио?

- Просчитана. Приступать к выполнению перехода?

- Конечно!

В то же мгновение я, уже начавший выбираться из машины, чисто инстинктивно отшатнулся: яхта, ложась на курс, развернулась с молниеносной быстротой, да еще так, что в поле зрения мимоходом попала планета. Когда стоишь в двух шагах от экрана, удерживающего воздух, подобные вещи весьма впечатляют. Зрелище не для слабонервных.

- Упф! - перевел я дух, когда головокружение утихомирилось.- Блонди, мне понравился этот твой маневр с разворотом.

- Повторить? - тут же предложила яхта. Я даже вздрогнул от такой заботы.

- Нет уж, спасибо. Во второй раз я точно вывалюсь.

Блонди, однако, мой аргумент не удовлетворил, и она заявила:

- Ты можешь подержаться за дверцу "буревестника".

- А не занялась ли бы ты лучше делом? - огрызнулся я.

- Каким? - сразу же заинтересовалась яхта. Тут подошла Наташа.

- Слушай,- обратился я к ней,- в кого она у тебя такая разговорчивая?

- Наверное, в меня,- предположила хозяйка.- Разве не похоже?

- Я бы не сказал, что похоже.

- Тогда не знаю. Блонди, в кого ты такая?

- Ни в кого. Я сама по себе. Наташа засмеялась:

- Вот тебе исчерпывающий ответ, Алексей. Пойдем внутрь?

- Конечно,- кивнул я.- А почему мы направляемся именно на Горвальдио?

- Тебя там ждут. Точнее, будут ждать.

- Кто?

На Горвальдио я никого не знал. Ну, если не считать того парня, которому я помог с домом, и Совета Компании.

- Твои друзья,- Наташа была предельно лаконична.- Майк, Ландж и Луи.

Майк? "Туман"?

Тут же я вспомнил. Майк обещал свою помощь через пятьдесят четыре часа. А сколько прошло с момента нашего разговора?

На Горвальдио я провел около суток. Потом шестичасовой перелет до Скалы. Потом я как следует выспался - это еще часов шесть. Плюс полдня на наши путешествия в лабиринтах туннелей и на всякие другие мелочи. Получалось что-то вроде сорока двух.