Раймонд Фэйст - Предательство в Крондоре

Я многое узнал, касаясь колонн в северной части острова. Только не трогай центральную! Я болел несколько дней после того, как прикоснулся к ней. В ослабленном состоянии я с большим трудом отбился от двух существ, о которых говорил раньше. Лишь мое умение обращаться с камнями и пращей спасло меня. Но схватка меня многому научила. Я кое-что для тебя оставил; не знаю, поможет ли это тебе с твоей магией, происходящей от валкеру, но я решил, что вреда не будет. Возможно, после того как я найду Гамину, у меня будет возможность получше изучить чудеса этого мира.

Оуин осмотрелся и увидел у стены хижины длинный сверток. Он размотал потертый коврик, похожий на тот, что они видели в первой «юрте», и обнаружил внутри посох из странного синего хрусталя. Он коснулся посоха и тут же отдернул руку.

— Что такое? — спросил Горат.

— Еще не понял, — ответил Оуин. Он медленно протянул руку и снова дотронулся до посоха. — Удивительно!

Держась левой рукой за посох, он вытянул правую руку и закрыл глаза. Через мгновение на конце пальца появился огонек.

— Я не могу объяснить как, но посох вернул мне силы. Как будто он сделан из… не знаю… кристаллизированной маны, о которой писал Паг.

— Возьми его и пошли, — сказал Горат. — Мы должны добраться до развалин, пока не стемнело.

Они стояли на скалистом берегу чужого моря. Семь огромных колонн из хрусталя возвышались над ними.

— Начнем с этой, — Оуин подошел к самой левой колонне и коснулся ее.

Хотя колонна была шероховатой на вид, на ощупь она оказалась совершенно гладкой. Он прищурился и увидел, что на самом деле его пальцы касались энергетической оболочки, обволакивавшей колонну. Оуин вгляделся: в хрустальных гранях отражались не только окружающие пустыня, море и небо, но и другие места, как будто кто-то пытался показать ему чужие земли, океаны и небеса.

— Меня заинтересовали твои наблюдения. Ты савани?

Оуин опешил, услышав чужие мысли в своей голове. Не зная, должен ли он ответить мысленно или вслух, молодой чародей решил все же, что обычная речь поможет ему сосредоточиться.

— Я не знаю, что такое «савани», и поэтому не могу ответить на твой вопрос. А с кем я говорю?

Горат с удивлением посмотрел на Оуина. Прежде чем юноша успел ему объяснить, что происходит, в его голове снова зазвучал голос:

— Я — Сутаками, Мать Тысячи Загадок, бывшая богиня Тимириании. Ты пробудил меня. Чего ты хочешь?

— Я не понимаю, о чем ты, — ответил Оуин. — Ты — оракул?

— Нет, я могу рассказать тебе лишь о прошлом, хотя у меня есть неясные предчувствия того, что еще может быть. Я чувствую, что это новый для тебя мир. Возможно, ты хотел бы узнать о тех, кто населяет его?

Прежде чем Оуин успел ответить, в сознании его возникли образы. Это была диковинная по виду раса: существа, похожие на причудливых птиц с руками вместо крыльев.

— Это тимириане. Они были поэтами, и учеными, и прекрасными воинами. Они уже готовы были отправиться к звездами, когда пришли валкеру и уничтожили их.

Перед мысленным взором Оуина появилось новое существо — расплывчатая фигура, чьи черты вызвали у Оуина легкую дрожь. Хотя в фигуре доминировали огромные крылья, внимание мага привлекли прежде всего холодные льдисто-синие глаза.

— Это древние слуги Рлинн Скрр, последнего Высшего Жреца Дхацавана, отца богов до Великого Разрушения. Магические создания — теперь они бродят сами по себе, не связанные никакими ограничениями. Беги, если встретишь хоть одного: их можно убить только с помощью заклинания, способного направить их магическую энергию в землю. Они бродят вокруг древних развалин храма Дхацавана. — Голос стал затихать. — Я должна прерваться… меня ждут в другом месте.

— Подожди! — встревожился Оуин. — У меня еще есть вопросы.

— Что с тобой? — спросил Горат.

— Колонны… это древние боги этого мира. Я говорил с одним из них, с богиней по имени Сутаками.

— Может, попробуешь еще? — предложил Горат.

Оуин кивнул. Он подошел ко второй колонне и коснулся ее.

— Интересно, что было на этом месте раньше? — спросил он.

— Ты находишься на развалинах храма Карзин-Маака — высшего храма семи богов Тимириании. Раньше эти колонны были символами богов. Их изваяли мастеровые савани, которые служили Дхацавану. Теперь эти колонны стали нашим убежищем.

— Но что может заставить богов искать убежище? — удивился Оуин.

— Валкеру, — пришел незамедлительно ответ. — Они разрушили в этом мире привычную нам жизнь, не оставив почти ничего. Но когда Дхацаван показал нам, что сопротивление бесполезно, мы придумали, как лишить валкеру силы и изгнать из нашего мира. Они бежали, побоявшись оказаться запертыми здесь и бросив лишь несколько своих слуг.

— Как вам это удалось? — спросил Оуин.

— Из Семи правящих после Великого Разрушения остались в живых лишь шестеро. Двое удалились от мира настолько, что не могут больше озвучить свои мысли — они теперь лишь разумные силы природы. Остается лишь Дхацаван, ожидающий времени Пробуждения. Он позовет нас, если будет нужда… Больше мы не можем говорить, савани.

— В этом опустошении виноваты валкеру, — Оуин посмотрел на Гората.

— Они обладали невообразимой силой. Наши легенды говорят, что они могли забрасывать звезды на спины драконов. Только боги были сильнее.

— Оказывается, не все боги, — Оуин огляделся вокруг. — Эти колонны — все, что осталось от семи сильнейших богов этого мира. Один мертв, двое немы, а с двумя я уже побеседовал.

— В записке Пага говорится, что нельзя прикасаться к центральной колонне.

— Тогда остается лишь одна. Возможно, я смогу узнать от нее, что случилось с Пагом.

Оуин прикоснулся к следующей колонне, но ощутил лишь легкое покалывание и не услышал никаких мыслей.

— Похоже, это одна из тех, что впали в беспамятство.

Он прошел мимо центральной колонны и подошел к следующей. Коснувшись, он понял, что в ней нет жизни. Даже легкого покалывания не ощущалось. Оуин направился к следующей. Положив руку на прогретую солнцем поверхность, он подумал о тех, кого валкеру оставили в этом мире.

— Панат-тиандн. Это существа из другого мира, обученные основам магии. Они не очень образованны, но сообразительны и опасны. Они создавали для валкеру магические артефакты.

— Им удалось захватить Пага?

— Нет, хотя они пытались. Но я им помешал.

— Кто ты?

— Мы, семеро, были богами этого мира, а я, савани, был когда-то Дхацаваном, Владыкой Врат. Но когда валкеру принесли войны и разрушение в наш мир, мы предпочли смерти эту форму.