Мария Гинзбург - Лес великого страха

– Да, Вольфганг был в северном отряде, – согласилась Светлана. – Может быть, ты и права. А может, Шэд скрывается здесь, как и я – в Боремии больше нет места для оборотней. Но даже оборотень не будет воевать на стороне тех, кто убил его отца.

Уверенность подруги немного успокоила Карину. Мандреченка повернулась спиной к Светлане:

– Застегни мне.

Ведьма ощутила теплые пальцы целительницы на своей спине – Света подтягивала шнуровку.

– Одного я не пойму, – сказала Карина задумчиво. – Почему люди в Боремии против оборотней так ополчились?

Целительница хмыкнула:

– А почему вы, люди, так ополчились против сидхов?

– А ты не путай, – сердито возразила мандреченка. – Сидхи завоевали Мандру… Издевались над нами…

– Но Разрушители освободили вас триста лет назад. А отомстить за тяготы ига решили только сейчас, – заметила Света, ловко застегивая многочисленные крючки. – Нестыковочка!

– Я не к тому, – возразила Карина. – Боремия всегда принадлежала оборотням, это все знают. Неречь же пришла на ваши земли сто лет спустя после Битвы Ярилы и Змея, или я ошибаюсь?

– Да, где-то так, – согласилась Светлана. – Готово!

В этот момент Марина и ее ведьмы с хохотом ввалились в предбанник. Целительница хлопнула Инну по заднице, раздался звонкий гул.

– Кстати, можете сегодня поиграть с мужчинами, если хотите, – обратилась Карина к звеньевой. – Работа закончена, можно и развлечься.

– Спасибо, Карочка, – весело отозвалась Марина. – Но мы сегодня пас. Попаримся еще чуток и спать ляжем. Даже к ужину не выйдем, в номер попросим принести. Приморились мы.

– Укатали девок лихие орки, – хохотнула Светлана.

– Ну, смотрите сами, – сказала старшая крыла «Змей».

Звено Марины ушло в парилку. Карина и целительница надели плащи – вечер был прохладным – и покинули баню.

– Так зачем люди напали на оборотней, с которыми так долго жили в мире и любви? – спросила Карина.

С озера налетел тихий ветерок, печально прошелестел в кронах деревьев, усыпав землю листьями – письмами о прошедшем лете.

– Видишь ли, – сказала Светлана. – У неречи есть легенда, например, о чудесном городе в глубине Лисьего леса. Говорят, мостовые в этом городе выложены рубинами, а крыши вместо черепицы покрыты изумрудами.

– Это правда? У вас есть такой город?

Светлана отрицательно покачала головой:

– Звери не строят городов, Карина. Они нам не нужны. Нам – всем нам, и лисам, и волкам, и рысям, и медведям – нам нужен лес. А крестьянам нужна земля под пашню и пастбища… Вот и все.

Ведьма обняла подругу за плечи.

– Мир преисполнен болью, – прошептала мандречен-ка. – Болью и несправедливостью…

– Да, – согласилась оборотень. – Но другого мира для нас вообще нет.

Так они и стояли, обнявшись, некоторое время.

Следующий порыв ветра оказался теплым. Светлана принюхалась. Да и у Карины потекли слюнки, когда она почувствовала запах гороховой похлебки и горячий аромат только что вытащенных из печки пирогов. Не сговариваясь, ведьмы двинулись к таверне. Обогнув озеро по едва заметной тропинке на левом берегу, подруги вошли на задний двор через калитку. Из-за темного сарая, который судя по исходящему от него духу сухой травы мог быть только сеновалом, раздался мужской голос:

– Я тебе доверяю безгранично, но ты что – ты снова войну хочешь устроить?

Карина узнала Магнуса Светлана придержала калитку, чтобы та не стукнула. Ведьмы замерли, не желая подслушивать чужой разговор, но и не желая вмешиваться в него.

– Наша земля нейтральна, мы же с тобой договорились, – продолжал гоблин. – Мы не лезем в чужие дела…

– Темные эльфы тоже не лезли, и что с ними сейчас? – услышала Карина голос Мораны.

– Ну пожалей ты меня, Морана, – ответил Магнус. – Ну нельзя же так…

– Нельзя – значит, нельзя, – очень спокойно ответила хозяйка таверны. – На чьей стороне будешь ты, Магнус?

– Я? Я хотел бы остаться на своей.

– Сейчас это будет невозможно.

– Тогда я буду против тех, кто нападет на меня.

– Хорошо, – сказала Морана. – Тогда и я тоже буду против тех, кто нападет на тебя.

– Я рад, что ты приняла именно такое решение, – произнес гоблин.

Раздались шаги – парочка удалялась. В темноте вспыхнул прямоугольник открывшейся двери, проявились два силуэта на его фоне – низкий, кряжистый Магнуса и изящный Мораны. Дверь закрылась, и на заднем дворе таверны снова стало темно.

– Он просил ее о жалости? – шепотом спросила Светлана.

Хотя, если подумать, теперь шептать было совершенно ни к чему.

– Угу, – ответила Карина, направляясь к дому.

Подруга некоторое время молча шла рядом. Когда ведьмы миновали высокую поленницу, Светлана спросила:

– И она его пожалела?

– Угу.

– Как мало мы, в сущности, знаем о высших суккубах… – вздохнула целительница.

Ключ беззвучно провернулся в замке. Рамдан вытащил его, проверил плечом, закрылась ли дверь, и догнал Махмуда и Ахмета. Наемники двинулись по коридору, застланному полосатыми мандреченскими половиками. Здесь, в сердце Лихолесья, половички смотрелись смешно и одновременно почему-то успокаивающе. В небольшой нише Рамдан заметил миску с молоком и немного хлеба – ужин для домового. Экены тоже собирались спуститься в зал и отужинать. Большая часть отряда решила обойтись без таких излишеств. Измученные экены сразу по прибытии совершили намаз и заснули в своих номерах.

Рамдан выудил из кармана штанов монетку, присел перед нишей на корточки и положил алтын рядом с хлебом. Теперь он заметил фигурку домового в глубине ниши. Экен уже давно общался с мандреченами и знал, что обычно домашний идол имел вид хитрого старичка. Его вырезали из дерева или прилепляли к особенно узловатой коряге пару глазок – стеклянных бусин. Но духом-хранителем таверны оказалась куколка, сшитая из ярких лоскутков. Рамдан взял ее в руки и увидел, что глаза куклы обозначены двумя черными жемчужинами. «Помоги нам выбраться живыми из твоего дома, черноглазая», – подумал Рамдан и погладил косу из темных ниток.

– Эй, командир, ты чего там? – окликнул его Махмуд.

Экен аккуратно посадил куколку на место и поднялся.

– Ты какой-то смурной, командир, – заметил Ахмет. Рамдан поморщился и признался:

– Я себя без меча прямо голым чувствую.

Сташи, когда приносила им свежее белье и ключ, вежливо сообщила, что по таверне Магнуса не принято ходить с оружием. Экенам пришлось оставить мечи в номере.

– Так ведь тут все… голые, – сказал Махмуд.

Дверь чуть дальше по коридору распахнулась. Из номера, смеясь и перешучиваясь, появились Ирина и Стана в сопровождении Лайруксала. Рамдан даже не сразу узнал ведьм из-за дорогих красивых платьев, в которые они нарядились. Махмуд присвистнул, а Ахмет восхищенно сказал: