Светлана Нергина - Дорога к Храму. Дилогия

Оборотень фыркнул (а):

– Обычный амулет. На цепочке. Железной. Медная бляха, а по краю крошка рубиновая брошена.

– Ясно, – кивнула я. – Слушай, а может, мы тогда завтра встречу где-нибудь в конкретном месте назначим, а? А то мне уже надоело тебя по всему монастырю искать!

Оборотниха лукаво склонила голову: ей это, похоже, ничуть не надоело:

«Ладно. Я сама тебя найду».

– Хорошо, – кивнула я. И, подумав, добавила: – Только не надо выскакивать в темном закутке из-за угла, а то, скончавшись от разрыва сердца, я едва ли тебе сумею сообщить, где находится амулет.

«Найди сначала!» – насмешливо фыркнул оборотень, выходя из кельи.

Йыр, и с кем мне только по жизни не приходится вести мирных переговоров!

…Этой ночью я в харчевню не пошла – ведьмам тоже иногда надо спать.

ГЛАВА 5

Задний двор монастыря напоминал обычный дворик перед деревенским домом. Только раз в двадцать увеличенный в размерах.

На длинных натянутых веревках сушилось, развеваясь на ветру, постельное белье. По улице гулял довольно сильный ветер, игриво припорашивающий белье пылью, так что лично я после такой просушки отправила бы его прямиком в стирку. Монашки, изредка проходящие мимо, похоже, были иного мнения, беззастенчиво используя его же в качестве полотенца.

Где-то далеко брехали собаки, не поделив одну-единственную кость; по вытоптанному до голой земли двору, украшенному кое-где пожухлыми пучками прошлогодней травы, летел полуобгоревший листочек бумаги, вырвавшийся из печной трубы.

Я устало плюхнулась на низкую, грубо сколоченную лавку и уронила голову на руки. День с утра не задался.

На рассвете по кельям с ревизией прошла старшая сестра и устроила мне жуткий разнос по поводу сваленной в кучу одежды на полу. Меч я, к счастью, успела ногой запнуть подальше под кровать. Причем к счастью для нее – а то под конец вдохновенной десятиминутной тирады я бы не преминула использовать оный по назначению.

Весь завтрак я уже привычно постилась, а придя в харчевню, обнаружила, что вчерашний бзик у хозяина не только не прошел, но и принял опасную прогрессирующую форму: едва завидя меня у порога, он взашей вышвырнул всех клиентов и гостеприимно распахнул передо мной тяжеленную дверь. Особое благоговение у меня этот подвиг вызвал потому, что дверь была уже сломана лет пять назад и обычно открывалась так, что только-только боком проскользнуть – и то если успеешь!

После того как на столе появились на выбор все вина, коими располагала монастырская кладовая (видимо, ночью мальчишки совершили туда еще один – а то и не один! – набег), а сам хозяин стал зазывать меня посмотреть на кухню (глянула – вычищена, как парадная корона какого-нибудь самодержца), я пришла в ужас и попросила завернуть мне завтрак и дать с собой – подзадержаться в гостеприимном заведении желания не возникало.

– Госпожа ведьма, может, вам мальчишку в подручные дать? А то как вы сами-то понесете? – услужливо высунулся из кухни хозяин.

– Что понесу? – не поняла я.

– Ну завтрак, – охотно пояснил он, для наглядности демонстрируя сверток размером с мою сумку с одеждой…

Я судорожно сглотнула, нащупала дрожащими руками стенку и, пролепетав что-то о внезапно возникших делах, бесславно сбежала через окно.

Следующие часа три я посвятила поискам пресловутого амулета. Искала везде: в трапезной, в коридорах, в комнате паломников и на заднем дворе. Без толку! Проще найти тщательно припрятанную женой от пьяницы-мужа бутыль самогона!

И вот я, не выспавшаяся, голодная, уставшая и разочарованная, уныло сидела на лавке, грустно взирая на тянущееся к зениту солнышко. Полдня прошло, а дело так и не сдвинулась с мертвой точки! Этак я точно в Сыреме зазимую!

– Ты чего такая кислая с самого утра? – мягко спросила неслышно подошедшая Раона.

Я только вздохнула, пододвигаясь и давая ей место на лавке:

– Тебе описать полный набор неприятностей или просто ограничиться пояснением, что жизнь – юггр мамрахх продзань?!

Девушка тонко улыбнулась:

– Лучше скажи, чем тебе можно помочь.

– Прибить, чтоб не мучилась, – грустно улыбнулась я.

– Брось! – Раона упрямо тряхнула волосами, доставая из кармана и разламывай на два неровных куска плюшку из харчевни. Меньший оставила, больший протянула мне. – Нет таких проблем, которые нельзя было бы решить!

– Знаю, – уныло согласилась я, с благодарным кивком беря плюшку. – Но бывает такое настроение, когда даже пустяк кажется проблемой мирового масштаба.

– Тогда лучше всего плюнуть на все дела и пару дней просто отдохнуть, – серьезно посоветовала послушница.

– А потом оглядеться по сторонам и обнаружить себя ровно там же, где начинала, с не пойманным оборотнем и перспективой быть убитой двумя любящими подругами? – упрямо возразила я. Но на душе все же стало немножко легче.

– Да что тебе так сдался этот злосчастный оборотень? – фыркнула Раона. – Ну подумаешь, бегает ночами по замку. Никого же не загрыз. На глаза только раз попался.

– Ага, раз! Три – не хочешь?

– Ну ты-то не считаешься – ты же его сама искала.

– Ну-ну, – с сомнением протянула я.

– Плюнь ты на этого волчару! – между тем продолжала девушка. – Никого он не съест. Ну побегает да и успокоится.

Я растерянно пожала плечами:

– Не знаю, Раона. Не знаю, как это объяснить, но я… Словно чувствую на себе ответственность.

– За него? – удивилась она.

Я, помедлив, кивнула:

– Да, и не только. За него – перед настоятельницей, а перед ним – за людей. Я словно подрядилась ему помогать и нарушить обещание – ну никак не могу!

– Ты ему что-то обещала? – непонимающе нахмурилась Раона.

– Да нет, в общем-то, – призналась я. – Но я просто знаю, что он в беде, и бросить его не могу!

– Нашла кого жалеть! – как-то зло и удивленно бросила послушница.

Я несогласно качнула головой:

– Видишь ли, я к нему, точнее – к ней – отношусь ничуть не хуже, чем к человеку. Она ведь точно такая же, как мы с тобой. Только умеет превращаться в волка, – ну и что? Я тоже в кошку превращаюсь.

Раона как-то подозрительно оглядела меня, но спорить не стала.

– А как ты ей хочешь помочь?

– Нужно найти одну вещь.

– Какую?