Евгения Федорова - Жертвы времени (СИ)

— Давай, сядь-ка к краю поближе…

— Пустяки, это царапина, я сам разберусь, — я закурил.

— А давай обойдемся без самодеятельности? — проворчал маг, окуная в горячую воду ткань. — Или я вызову врачей, которые и вовсе не будут с тобой церемониться. Неделька в лазарете, как тебе?

Я вдохнул и сел так, как он попросил. Мастер, усмехнувшись, принялся освобождать рану от прилипших к корочке поломанных стебельков соломы. Ощущение не из приятных.

— Как обычно ты задал вопрос, — заговорил он, — и ждешь от меня ответа, но сегодня я бы хотел получить кое-какие разъяснения, так что проведем обмен знаниями.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

— Вот и славно, — Мастер ополоснул ткань в воде, окрасив ее красным. — Только на чистоту, понял?

— Настолько, насколько это разумно, — возразил я.

— Почему ты мне не доверяешь? — непонимающе спросил маг. Его руки сами собой остановились. — Здесь, я полагаю, разумно говорить честно.

— А чего уж тут увиливать? — я скривился. — Все просто: ты маг и ты отнял у меня жизнь. Этого мало?

— Полагаю, это не все? — поддел меня Мастер.

— Конечно. Как на счет постоянных угроз? Мне угрожаешь ты, Рынца, Горан, меня все ненавидят!

— Знал бы ты, сколь многие беды я от тебя отвел, — маг едва заметно покачал головой.

— А знал бы ты, — внезапно выпалил я, — как это ужасно чувствовать все время кого-то у себя в голове. Тебя, Мастер!

— А я знаю, — он откинулся на спинку кресла.

— Дракон? — осторожно спросил я, потрясенный внезапной догадкой. — Он постоянно с тобой?

— Яснее, чем ты чувствуешь мое приближение, уж поверь. Я почти не прикасаюсь к тебе, Демиан, и уж точно не сижу в твоей голове. У меня много других забот, но ты прав: связь между нами есть. И сейчас все эти связи вновь пусты, — он выжидающе посмотрел на меня, требуя ответа. Похоже, бой с Оружейником опять выпил меня до дна.

Я покосился на рану на руке. Вернее всего было наложить повязку, но Мастер от чего-то медлил.

— Кто пытается меня убить?

— Что ты ощущаешь, касаясь предметов?

— Страх.

Мастер повернул голову и пустыми черными глазами впился в меня.

— Что ты видишь?

— Не знаю, — я со злостью запустил окурок в камин. — Прошлое…, настоящее, а может… будущее. Откуда мне знать? Опыт, который вобрала в себя вещь, или ее судьбу.

— Надеюсь, — медленно начал Мастер и отвернулся, — ты понимаешь, каких затрат это стоит твоему телу? Ты хоть понимаешь, что делаешь?

— Достаточно, чтобы этим пользоваться. Это лучшее, на что я могу растратить себя, нечто стоящее!

— Не говори ерунды, Демиан! Умения должны быть точно выверены, иначе они не несут пользы. Скажи, в какой момент все это началось? Неужели это было еще до того, как я поймал тебя?

— Нет, Мастер. Это началось после ночи, когда я сбежал от вас и чуть не умер, — я устроил поудобнее раненую руку, боль в которой назойливо пульсировала. — Ты сам видишь нечто подобное?

Маг отрицательно покачал головой. Помолчав, я сказал.

— Первый раз это было так: я ощутил звериный зов и чуть не свихнулся.

— Я тогда заметил, выглядело это любопытно, — согласился Мастер.

— Значит, ты все знаешь? И понимаешь, что со мной?

Маг едва заметно пожал плечами:

— Чем дольше ты внутри видений, тем сильнее вред, нанесенный твоему телу на всех уровнях. Расскажи мне, что ты видишь.

— Что тебя интересует конкретно? Земля? Стены города? Или гобелены на стенах? Я касался всех, которые нашел. Знаешь, что в них? То радость победы, наполненной смертью, опьяняющая радость, которой нет границ и нет места в одном человеке; то любовь, счастливая, захлестывающая, наполняющая до самых краев. От таких гобеленов труднее всего отойти, это ловушки для дураков. Убирая руку, знаешь, что чувствуешь? Разочарование. Остается пустота, хочется лечь прямо там и умереть или… вновь коснуться несуществующего счастья, позволить ему утопить себя в эйфории чувств, звуков, движений. Они полны этим так же, как наша жизнь, но в жизни мы это быстро теряем, а в них влито только это.

Я с непонятной злобой схвати полено и швырнул его в камин так, что вверх поднялось облако искр.

— Или, может быть, тебя интересует меч Оружейника? — повысив голос, продолжал я. — О нет, я знаю, ты хочешь узнать, где я был, взявшись за рукоять твоего меча! Скольких людей ты убил, Мастер? Так много, что и сосчитать не можешь? А я вот теперь могу!

Мастер встал с кресла и, коснувшись пламени, забрал его часть себе на ладонь. Неверные, кажущиеся хрупкими сполохи сплелись клубком, плывущим между пальцами мага. Завораживающе и пугающе. Наказание за откровенность, за издевку, за правду. Не забывай, что ты пленник!

— Тебе одному меня не удержать, — стараясь говорить спокойно, сообщил я.

— Я бы хотел это сделать, — мягко сказал Мастер, присев на корточки рядом со мной. Казалось, он нисколько не злится. Я с опаской посмотрел на огонь в его руке.

Что ты чувствуешь, когда касаешься предметов?

Страх.

Что ты чувствуешь, предвидя боль?

Страх.

Что ты чувствуешь, вглядываясь в неизвестность?

Страх.

Что ты чувствуешь, когда думаешь о смерти?

Безразличие.

Страх!

Почему люди не устают бояться? Как им не надоедает бояться каждую секунду, каждый день?

— Ты не знаешь меня, Демиан, и не понимаешь, что я сейчас на самом деле держу в руке. Тебя для меня не существует, энергии истрачены, мне некуда прикладывать свою силу. Так было и тогда, когда тебя отравили. Но есть возможность помочь тебе. Смысл в том, что осталась связь. Иди мне навстречу, и тогда я смогу тебе помочь.

Он смотрел на меня в упор.

— Если нужно, можешь взять меня за руку.

Я не шевельнулся, пригвожденный к креслу его глазами. Он поднес огонь к самому моему лицу.

— Посмотри на него, — убаюкивая мой страх, предложил маг. — Ты привык, что он обжигает, привык, что огонь причиняет боль, но в нем есть тот уровень существа, к которому ты имеешь возможность прикоснуться. Он ни чем не отличается от гобелена или меча. Хочешь, чтобы к утру от раны не осталось и следа? Возьми меня за руку…

— Я утону, — прошептал я.

— Во мне нет пустоты, Демиан, тебе некуда падать. Во тьме есть все и, чтобы найти это, нет необходимости зажигать свечу.

Мы молча смотрели друг на друга, потом я глухо спросил:

— А что скажет твой дракон?

— Пусть тебя это не волнует, Демиан.

— Хочешь прочувствовать, как это?

— Да.

— Ну смотри…

Я потянулся и осторожно положил пальцы на его запястье.