Goblin Cat KC - Клятвопреступник

— Нет, — снова возразил Драко. Открыв глаза, он увидел, как на лице Гарри появилось непонимание. — В виверне соединяются свойства дракона и змеи, но она ни то ни другое.

— Еще один скрещенный вид?

— Да. Ложный дракон, лишенный преимуществ настоящего, зато обладающий всеми его недостатками.

— Вот почему те зеленые уэльские хотели тебя прикончить, — понял Гарри. — Вот почему драконы ненавидят виверн.

«Не совсем» — подумал Драко, но ему не хотелось объяснять, как обидчивы драконы, и потом — Гарри почти угадал. Ящеры считали страшным оскорблением смешение их благородной крови с кровью недостойных змей.

— Но зачем тогда их скрещивать? — удивился Гарри. — Кому нужна змея с крыльями?

«Просто потому что это здорово — суметь сделать такое» — подумал Драко, но не стал произносить это вслух. Вряд ли Гарри понравится такой ответ. И потом, была и другая причина.

— Ни одна ведьма, находясь в здравом уме, не станет спать с драконом. А с виверной — возможно.

Гарри задумчиво нахмурился, но через некоторое время порывисто повернулся к Драко.

— Твой голос теперь звучит по–другому. Не совсем отчетливо, но гораздо понятнее.

Вспомнив, как он сейчас выглядит, Драко смущенно прикрыл рот ладонью.

— Мое тело закончило меняться.

— Значит… изменяется все тело, а не только ноги и кожа, — осторожно взяв слизеринца за подбородок, Гарри прикоснулся к небольшим гребешкам над глазами. — Превращаться больно?

Раньше никто не гладил его надглазные гребни. Ощущения были такими непривычными, что Драко поежился. По чешуе прокатилась рябь, и только через несколько мгновений юноша понял, что Гарри о чем‑то его спрашивает. Гриффиндорец повторил вопрос, и в его тоне Драко послышалось что‑то похожее на упрек, поэтому, отвечая, он невольно почувствовал себя виноватым.

— Немного. Так иногда бывает, когда растешь слишком быстро.

— Я вас не понимаю, — вздохнул Гарри. — Темная магия не приносит вам ничего кроме боли. Зачем так цепляться за нее?

Драко хотел было огрызнуться, но заботливые нотки в голосе гриффиндорца побудили его ответить честно.

— Она приносит не только боль, — мягко сказал он. — В ней есть много хорошего. Заклинания и чары, которые светлые представить себе не могут. И даже удовольствия, — он посмотрел на Гарри, радуясь, что на этой коже не видно румянца. — Запретные удовольствия, которыми можем наслаждаться только мы.

— Запретные?.. — Гарри сглотнул, — …какие?

— Самые разные, — прошептал Драко, словно опасаясь, что кто‑нибудь может подслушать. — Может, как‑нибудь ночью ты согласишься отправиться со мной, и мы полетим вместе. Не только ведьмы знают, как получать удовольствие.

Он думал, Гарри захочет узнать больше, но гриффиндорец не стал расспрашивать. Слушая едва слышное потрескивание факелов и плеск, Драко заметил, что вода остыла. Он поежился в теплых объятьях Гарри и теснее прижался к нему. Не сумев сдержаться, он быстро высунул язык, пробуя запах гриффиндорца, и тихонько зашипел.

Укутанный в чужую мантию, он не слышал шагов снаружи, пока они не приблизились к самой двери. Хотя в самом сердце слизеринских владений им вряд ли что‑то могло угрожать, Гарри все равно сжал в руке палочку — просто на всякий случай.

Дверь душевой открылась, и по послушно оставшейся в пределах комнаты воде побежала рябь. Драко уткнулся лицом в грудь гриффиндорца. Проникающий снаружи тусклый свет факелов раздражал его чувствительные глаза. Гарри поднял руку, заслоняя его лицо, и слизеринец улыбнулся.

— Драко? — раздался шепот Пэнси. — Ты здесь?

«Глупый вопрос» — подумал юноша и решил не отвечать. Гарри тихонько подтолкнул его, но Драко лишь поворчал и попытался прижаться к нему крепче.

— Драко, я знаю, что ты здесь. Хватит придуриваться, я не в настроении, — раздался плеск, Пэнси зашла внутрь. — Почему вода такая холодная? Ты решил замерзнуть до смерти?

Раздраженно зашипев, Драко сел и вцепился в рубашку Гарри, чтобы удержать равновесие.

— Пэнси, я устал, у меня все болит, я превратился на год раньше и не желаю выслушивать замечания. Проваливай.

— Я бы с удовольствием, если бы ты, избалованный болван, мог сам позаботиться о себе, — отозвалась девушка, включая горячую воду в нескольких кабинках. — Бросил нас в Большом зале, сбежал куда‑то с Поттером, нагрубил Дамблдору…

— И спас вас от отравления, зануда, — прошипел Драко.

— Ты должен был это предвидеть, — отрезала девушка. — Нет, ну правда — отравленные яблоки! Фокус старый, как мир. И это не извиняет того, что ты бросил нас и сбежал куда‑то с Поттером! Не знаю, какие коварные планы ты вынашиваешь насчет этого гриффиндорца, но не думай, что я ни о чем не догадываюсь.

— Пэнси, заткнись…

— По крайней мере я надеюсь, что ты вынашиваешь какие‑то планы, но, зная тебя… — она подошла к последней кабинке, отдернула занавеску и замерла, увидев Драко, свернувшегося в объятьях Гарри. — Ой…

Драко трагически вздохнул, поморщился от слишком яркого для него света и мрачно уставился на девушку.

— Пэнси, милая, я люблю тебя как сестру, но если ты прямо сейчас не уберешься отсюда, я тебя покусаю.

Несмотря на его резкий тон и недружелюбный оскал, та лишь хмыкнула и, многозначительно изогнув бровь, повернувшись к Гарри.

— А ты что здесь делаешь? Боишься, как бы он не прикончил еще одного шпиона?

— Снейп велел мне присматривать за ним, — не моргнув глазом ответил Гарри. — Как я делал это последние три месяца, пока вас не было.

— Что ж, теперь мы у него есть, — заявила Пэнси, явно задетая таким ответом. — Можешь двигать назад в свою башню.

— Вообще‑то, мне и тут хорошо, — деловито откликнулся Гарри. — У нас нет такого замечательного бассейна.

— Слушай, ты…

— Он останется здесь, — рявкнул Драко, хлестнув хвостом по воде. — Если у тебя нет ничего важного, уходи, Пэнси. Пожалуйста, — последнее он добавил только потому, что знал — именно она будет приносить им еду.

Девушка одарила его долгим взглядом, и Драко уже было подумал, что она снова начнет спорить, но в конце концов она вздохнула и покачала головой.

— Ладно, я принесу вам обед. А ты, — она посмотрела на Гарри со смесью угрозы и презрения, словно на противное насекомое, — если хоть что‑нибудь ему сделаешь, живым отсюда не выйдешь, понял? — и, не дожидаясь ответа, удалилась, захлопнув за собой дверь.

— Теперь я тебя понимаю, — хмыкнул Гарри. — Когда она злится, с ней лучше не связываться.

— Сейчас она вовсе не злилась, — меланхолично заметил Драко. — И она подогрела для меня воду.

— Почему тебе нужно, чтобы вода была такой горячей? — полюбопытствовал гриффиндорец. — Еще немного — и я просто–напросто сварюсь. Давай‑ка закроем краны.