Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

Этот вопрос окончательно поверг незнакомца в изумление.

— Чего? — только и выдавил он.

— Южный лес. Мы под ним? — повторил Кертис, раздраженный его непонятливостью.

— Я не знаю, про что вы. Это Олд-таун. Ну, район такой, в Портленде. Я несу бухло наверх.

Тут удивились уже Прю с Кертисом.

— Что? — спросили они хором.

— Пиво несу. В холодильник. В бар наверху. — Видя, что ответ их не удовлетворил, он попытался зайти с другой стороны. — Слушайте, я новенький. Только неделю работаю. Так что если вы надо мной издеваетесь… — Тут вдруг ему, похоже, пришла в голову какая-то мысль; у него сделался такой вид, будто его осенило. — А, понял! Вы, ребят, с экскурсии по этим, как их, шанхайским туннелям? Заблудились?

Кертис по-прежнему стоял с раскрытым ртом. Прю же сориентировалась быстрее.

— Да, — кивнула она. — Извините. Просто запутались немножко. Вы не видели, куда остальные пошли?

Под старой частью Портленда располагалась система туннелей; все их звали шанхайскими. Прю ходила туда в прошлом году с родителями. Они выбрали экскурсию про привидений, поэтому гид, курчавый парень с усами, все время налегал на рассказы о том, что подземные переходы полнятся духами. Предположительно эти туннели использовали, чтобы похищать пьяных матросов — накачанные спиртным, те просыпались уже далеко в открытом море, на кораблях, плывущих в Вест-Индию. По крайней мере, так гласили легенды. Если подумать, тот экскурсовод со всеми своими историями о ловушках и мстительных полтергейстах представить себе не мог и половины всего, что тут на самом деле творилось.

— Да даже не знаю. Я только спустился. Можете выйти наверх со мной, если хотите. Хотя вы маловаты для бара. — Заметив Септимуса, он добавил: — Да и к нам нельзя с животными.

— Ну и правила, — сказал Септимус. Парень побелел.

— Что? — спросил он озадаченно. Кертис предостерегающе дернул плечом и ответил:

— Я сказал, ну и правильно. Что нельзя.

Того подобное объяснение не удовлетворило, но, судя по всему, он предпочел скорее смириться, чем поверить в говорящую крысу.

— Можем найти вам другой выход, если надо.

Прю бросила взгляд на зеленый кабель зодчего; он убегал вдаль по туннелю, соседнему с тем, через который вошел парень.

— Да нет, — сказала она. — Мы их нагоним.

— Ладно, — кивнул тот и посмотрел на Кертиса. — Кстати, классная куртка у тебя. Где взял?

Кертис опустил глаза: под обильным слоем грязи и пыли обнаружился военный мундир с парчовыми обшлагами и золотыми эполетами. Вразумительного ответа не придумалось.

— У разбойников.

— А, — сказал парень, не моргнув глазом. — Ясно.

Снова принявшись свистеть, он поднялся по шатким ступенькам и скрылся из виду.

— Септимус! — Кертис повернул голову к крысу. — Так нельзя.

— Как?

— Говорить нельзя. Мы же Снаружи. Тут все слишком сложно.

Крыс недовольно фыркнул:

— А что мне тогда делать?

Кертис на мгновение задумался.

— Не знаю. Пищать, наверное.

— Пищать? — повторил тот. — Это не по мне.

— Тогда не открывай рот, — вмешалась Прю. — Неважно. Главное — не вызывать подозрений.

— Понято, — кивнул крыс. — Буду пищать.

Кертис положил ладонь на кирпичную стену туннеля; грубая поверхность холодила пальцы.

— Значит, мы в Олд-тауне, а? Так странно.

— Ага, — сказала Прю. — Культурный шок.

— Получается, ходы, по которым мы сюда добрались… соединяются с шанхайскими туннелями?

— Получается так.

— Я думал, они фальшивые. Для туристов только.

Девочка пожала плечами:

— Я тоже так думала. По большому счету так и есть. Люди же не знают, куда они реально ведут. Видно, никому не пришло в голову их хорошенько обследовать.

— Интересно, а магия внешнего пояса…

— Я тоже про это думала. Действует ли она под землей.

— Жалко будет, если люди найдут этот проход.

— Ага, — кивнула Прю. — Но мы никому не скажем, так?

— Согласен.

Пожав друг другу руки, они продолжили путь. Туннель внезапно окончился кирпичной стеной; впрочем, зеленый кабель вскоре указал им дорогу. Он бежал вбок от стены, к узкой шахте, в темноту которой вела железная лестница. Ребята осторожно спустились по ней и оказались в цилиндрическом туннеле. Расстояние от пола до потолка в нем было не меньше двадцати футов. Тут, видимо, проходили городские электрические коммуникации. Зеленый кабель спускался из шахты и невинно переплетался с тысячами разноцветных собратьев, рассыпанных по полу туннеля. К стене был привинчен помост для ремонтников — по нему-то Прю с Кертисом и двинулись, не спуская глаз со своей зеленой путеводной нити.

Цилиндр был прямой как стрела. В какой-то момент Кертису показалось, что он слышит над головой шум воды — хотя точно сказать было трудновато. Одно было ясно: они проходили под рекой Уилламетт, то есть еще дальше на восток. И Прю, и Кертис были северянами. Юго-восточная часть Портленда была для обоих таинственной страной. Хоть в свое время они и проводили многие дни перед огромным экраном в музее науки и промышленности, но все, кроме него, казалось им непознанным краем.

Они едва не прошли мимо; к счастью, Септимус, бежавший впереди, внимательно следил за кабелем: на изгибе туннеля тот внезапно отбивался от остального множества проводов и змеился к лестнице на стене цилиндра. Поднявшись по ней, путешественники оказались еще в одном узком туннеле, который тянулся вперед, по ощущениям, на несколько миль. Наконец вдали замаячила искорка света; солнечные лучи с трудом пробивались сквозь трещины в старой деревянной двери. Открыв ее, они оказались облиты солнечным светом и наконец вдохнули чистый, свежий воздух внешнего мира.

Вот только все было не совсем так. Идиллического воссоединения с миром не вышло, потому что они вылезли на поверхность посреди свалки, простиравшейся, сколько хватало глаз. Со всех сторон возвышались кучи мусора: ржавые остовы автомобилей, холодильники с распахнутыми дверьми, колпаки от колес и бутылочные крышки. Все вокруг покрывали кипы старых журналов «Нэшнл Джиогрэфик»; там же валялись пожеванные одноглазые мягкие игрушки, выброшенные хозяевами. Повсюду порхали белые пластиковые пакеты, будто медузы в морских волнах. Землю испещряли рытвины с водой, покрытой масляной пленкой. Снега почти не было, а тот, что еще оставался, почернел от сажи.

— Миленько у вас тут, Снаружи, — сказал Септимус. — Ну как, приятно оказаться дома?

Прю бросила на него убийственный взгляд.