Галина Романова - Тайна лорда Мортона

Сложность заключалась в том, что она была моей ученицей. Если бы она была, скажем, одноклассницей моей сводной сестры Эммы, мне было бы проще переступить этот порог. Но я был ее учителем, я не имел права испытывать к ней какие-либо чувства. Мой долг – опять долг! – состоял в другом.

Мысли мои снова и снова возвращались к Веронике. Наша встреча на лестнице в Башне Баньши. Урок по уходу за единорогами... Ее вечерний визит в живой уголок за подсказкой по магии слова... Ее пристальные взгляды на лекциях и смущение, когда я спросил, что с нею происходит... Я уже тогда ей нравился, но она не смела даже намекнуть... Приглашение на день рождения... Ее любовное письмо, и наконец, как застала она уменя в комнате Лыбедь... Учительница магии жеста и танца сразу догадалась, зачем пришла девушка!.. Но я же не виноват! Видят Семеро Великих – я боролся со своими чувствами, но чары Вероники оказались сильнее...

Чары!

Я остановился посреди комнаты, прекратив расхаживать из угла в угол. Чары... чары... Чары?

Что такое любовные чары, я знал – сам когда-то хотел приворожить Настю Мельник, да духа не хватило. Любовная магия используется магами довольно часто и приносит не совсем те плоды, которые получают простые смертные, если пытаются применить те же знания друг против друга. Разница между магами и простыми смертными состоит в том, что влюбленный маг не только зачаровывает любимого, но и САМ МЕНЯЕТ свое сознание в нужную сторону, а простой смертный ограничивается тем, что привязывает к себе объект любви, не меняясь сам.

...Эти сухие рассуждения помогли мне ненадолго отвлечься от сжиравшего меня пожара чувств. Я понимал, что должен немедленно бежать к Веронике и на коленях просить прощения за то, что обидел ее подозрением, но осознание того, что все это заставляет меня проделывать магия, удерживало меня на месте. Неужели это правда и я зачарован? Вероника не могла так со мной поступить. Она слишком хорошая, слишком добрая, слишком необыкновенная...

Но и СЛИШКОМ внезапно все началось. Буквально пару недель назад, когда у меня пропал платок. И сильнее всего чувство было неделю спустя, после того случая в рекреации. Тогда, кстати, я видел мой платок у Вероники – она вытирала мне кровь с лица. Я хорошо помнил пятна моей крови...

Пятна моей крови! На моем платке! В руках Вероники!

Вероника – ведьма! Внучка знаменитой Вероники Вайды, прорицательницы и чародейки!

Мне стало страшно. Магия чувств на крови слишком сильна, чтобы с нею можно было бороться. И дело не только в том, что мне внушили любовь – кровь могла попасть к моему врагу. О том, что ждало меня в этом случае, не хотелось и думать.

Сорвавшись с места, я помчался на третий этаж. До отбоя оставалось меньше часа, этажи уже почти опустели. Только со второго доносились крики и беготня – первокурсники, несмотря на последние события, не теряли жажду жизни.

Рекреацию, где жили шестикурсницы, я нашел легко, но несколько минут простоял у решетки, боясь, что меня заметят посторонние. Совсем рядом находилась комната Сирены. Если она заметит меня тут...

– Мастер Мортон? мимо пробегала Инга Штурм. – Вы к кому?

– К Веронике, – ответил я, чувствуя себя как никогда глупо. – Она дома?

– Да. Позвать?

Девушка выбежала мне навстречу в легком домашнем платьице, вся такая свежая, тревожно-счастливая, что у меня упало сердце, и заготовленная речь, которую я репетировал несколько минут, вылетела из головы.

– Это вы?

– Отойдем! – Я взял девушку за руку и утащил ее в нишу окна. Здесь висели темные портьеры цвета червонного золота, из окна в холл изливалась ночная темнота, а от входа в девчоночью рекреацию нас было практически невозможно увидеть.

Девушка смотрела на меня влюбленными глазами, и я с трудом вспомнил, что хотел сказать.

– Вероника, я не могу без тебя жить. – Эти слова вырвались у меня взамен заготовленных, и я сам ужаснулся тому, что говорю, но остановиться уже не мог. – Ты мне снишься каждую ночь, я не могу спокойно на тебя смотреть. Мне безумно хочется поцеловать тебя. Я просто не владею собой... Вероника, скажи мне честно – я заколдован?

Затаив дыхание, я ждал ответа. Что бы ни сказала девушка, я приму ее слова на веру, потому что чары, если они были, сделали меня доверчивым. Но мне нужно было знать правду. Очень нужно, иначе...

– Вероника, пожалуйста, не молчи! Скажи хоть что-нибудь! Я не рассержусь. Мне просто надо знать... Ну пожалуйста, Вероника!

Я схватил ее за плечи, встряхнул. Она опустила голову и стояла передо мной такая же беспомощная, как и две недели назад, когда ее поймали ночью в коридоре школы.

– Да.

– Вероника?

– Да, – чуть громче повторила она.

– Ну почему? – Я сел на подоконник – меня не держали ноги. – Скажи на милость, зачем ты это сделала?

– Вы мне нравитесь. Очень нравитесь, но вы не обращаете на меня внимания. – Она всхлипнула. – Я думала, что вы... я так хотела, чтобы все было хорошо... И ведь было хорошо, правда же?

– Вероника, нельзя играть с чувствами. Это очень тонкая и сложная стихия. Здесь так легко ошибиться... Если бы ты знала, как мне сейчас больно! Если бы ты только могла понять, что натворила!

– Пожалуйста, – голос девушки дрожал, она была готова заплакать, – я не думала... я просто хотела... Вы мне так нравитесь! Никто из мальчишек мне так не нравился, как вы! Вы лучше всех! Вы самый-самый. ну, пожалуйста...

– Вероника, не начинай снова, – я постарался взять себя в руки. Чары или нет, но я обязан бороться с колдовством. – Это запрещенный прием! Любовная магия очень опасная штука. Спроси у дамы Лыбеди, она все тебе объяснит. Нельзя так манипулировать другими людьми. Тем более мной! Я твой учитель! Если узнают, это будет такой скандал! Мы оба вылетим из школы!

Вероника заплакала. Она плакала молча, опустив голову, и не пыталась вытереть слезы. Смотреть на это спокойно я не мог. Наверное, я слабохарактерный или же ее неумелая магия все-таки принесла свои плоды, но я пошел на попятную.

– Ну, Вероника, ну пожалуйста, – сдался я. – Если хочешь, я могу быть тебе другом. У меня никогда не было друзей-девушек, правда-правда! Мы же можем дружить? И мы уже друзья, ведь так? Вспомни – у нас есть общая тайна... Там, в Башне Баньши! И еще я готов помогать тебе делать уроки. Ты заходи, одна или с подружками, я помогу. Только не надо больше пытаться влюбить меня в себя. Этого нельзя делать, понимаешь?

Не поднимая глаз, Вероника покивала головой.

– И пожалуйста, сними свое заклятие. И верни мой платок. Хорошо?

– Угу.

Мы постояли еще немного – я дал девушке время прийти в себя. Если она сейчас явится в рекреацию зареванная, ее подружки обо всем догадаются, а мне не хотелось, чтобы она лишний раз переживала. Но в конце концов, это ее первый опыт любви. Пусть учится!