Джон Норман - Гладиатор Гора

— Посмотрите на его тело, — выдохнула леди Лета.

— Где ты содержишь его, моя дорогая? — спросила леди Перимена.

— Он сражающийся раб-гладиатор, не так ли? — поинтересовался Брендон.

— Мне кажется, — ответила леди Флоренс, — что он время от времени принимает участие в схватках на конюшне.

На самом деле я был чемпионом округа. Горт из конюшен Майлза и Кайбар из конюшен Шанду не смогли победить меня.

— Это Джейсон, — представила меня гостям леди Флоренс, — один из моих конюшенных рабов. Правда, он довольно привлекателен для определенного сорта женщин низкого происхождения.

Леди Лета и леди Перимена засмеялись.

Леди Флоренс продолжала:

— Мне доносят, что некоторые конюшенные девицы без ума от него.

— Представьте, если бы он был свободен и они принадлежали ему! — сказал Теналион.

— Я думаю, я бы не отказалась стать конюшенной девицей в твоих конюшнях, дорогая Флоренс, — проговорила леди Перимена, — и оказаться во власти таких зверей.

— Я не разрешаю ему прикасаться к женщинам, — засмеялась в ответ леди Флоренс.

— Это может оказаться опасным, леди Флоренс, — заметил Теналион, — если только он не закован.

— Иногда я даю ему послабление, — рассмеялась она и посмотрела на Мелпомену, которая, дрожа, стояла на коленях.

— Почему вы ограничиваете его в любовном рационе? — спросил Теналион.

— Такова моя воля, — как бы защищаясь, сердито ответила леди Флоренс.

— Понимаю, — проговорил Теналион, улыбаясь. Он смотрел на леди Флоренс, раздевая ее взглядом.

— Нет, я разрешаю ему при случае заняться любовью, — сказала она, — если это соответствует моему капризу.

Мое лицо ничего не выражало. У меня ни разу не было женщины с тех пор, как продали Телицию.

— Конечно, — рассмеялась леди Флоренс, — я могла бы побаловать его сегодня вечером.

Все засмеялись. А леди Флоренс промолвила:

— Джейсон, позволь представить тебе мою новую рабыню. Я зову ее Мелпомена.

— Да, госпожа, — ответил я, изучая взглядом Мелпомену. Она заметно дрожала.

— Ты помнишь Джейсона, Мелпомена? — ласково спросила леди Флоренс.

— Да, госпожа, — прошептала Мелпомена.

— Как ты думаешь, будет ли она хорошим лакомством для тебя, Джейсон? — задала вопрос леди Флоренс.

— Да, госпожа.

— К его ногам, шлюха, — резко скомандовала хозяйка. — Лижи и целуй их!

Мелпомена бросилась ко мне. Я почувствовал, как она целует мои ноги. Леди Лета и леди Перимена засмеялись.

— Теперь проси разрешения станцевать для него, — приказала леди Флоренс.

Мелпомена подняла голову. В ее глазах стояли слезы. Я видел ошейник на ее горле.

— Я умоляю позволить мне станцевать для тебя, господин, — произнесла она.

Я взглянул на леди Флоренс и ответил:

— Можешь танцевать.

Мелпомена поднялась и, отойдя на несколько шагов от меня, подняла руки над головой, соединив запястья. Она плавно покачивалась. Леди Флоренс смотрела на девушку, которая, не двигаясь и боясь встретить ее взгляд, приняла одну из очаровательных поз танцующей рабыни. Затем госпожа не торопясь вернулась на свое место за маленьким столом. Она присела, устраиваясь поудобнее, и поправила платье. В комнате стояла тишина. Леди Флоренс дала сигнал музыкантам, и они заиграли. Мелпомена принялась танцевать передо мной.

— Если она тебе не понравится, Джейсон, — сказала леди Флоренс, — дай мне знать, и ее убьют раньше, чем наступит утро.

Мелпомена побелела, потому что ее жизнь была отдана в мои руки.

— Да, госпожа, — ответил я.

— Пожалуйста, пусть тебе понравится, господин! — умоляла Мелпомена.

Мое лицо оставалось бесстрастным. Я стоял, скрестив руки на груди, и разглядывал ее. Я хорошо помнил ту ночь в Венне, в ее доме, когда я лежал прикованный, в ее власти, служил предметом ее развлечения и жестокости.

— Пожалуйста, пусть тебе понравится, господин, — молила она, танцуя передо мной обнаженной.

— Мне не понравится, если ты не будешь стараться, — ответил я ей, и это было правдой.

Она застонала. Мелодия ускорилась и стала зажигательной. Рабыня в танце показывала мне свою красоту.

— Ты находишь ее привлекательной, Джейсон? — спросила леди Флоренс.

— Рабыня вызывает интерес, — ответил я.

Внезапно в глазах Мелпомены зажегся огонь радости.

Она почувствовала, что находится на пути к спасению. Затем в ее глазах появилось выражение недоумения, как будто она не могла понять, что происходит внутри нее. Затем в глазах засияло чувство страсти и веселья.

— Посмотри, как двигаются ее бедра, — сказал Теналион Роналду.

— Обрати внимание на ее живот, — произнес в ответ Роналд.

— Великолепно, — сказал Теналион.

— Шлюха! Шлюха! — закричала леди Флоренс. Музыка стала еще более дикой и необузданной.

— Рабыня! — крикнула леди Лета.

— Рабыня! — вторила ей леди Перимена.

Я улыбнулся. Теперь передо мной танцевала сексуально возбужденная невольница, старающаяся понравиться своему господину.

Музыка внезапно оборвалась, и Мелпомена упала на колени, коснувшись головой моих ног.

— Тебе понравился ее танец, Джейсон? — спросила леди Флоренс.

— Да, госпожа, — ответил я.

— Животное!

— Да, госпожа.

— Памела, — крикнула леди Флоренс, — принеси меха для любви.

— Да, госпожа, — ответила Памела.

— Теналион, — обратилась к нему леди Флоренс, — могу я просить вас приковать мою маленькую Мелпомену к кольцу?

— Конечно, леди Флоренс, — ответил улыбающийся работорговец.

Мелпомена поднялась на ноги и стояла у кольца, опустив голову, пока Памела стелила меха для любви на изразцы между столами. В это время Теналион защелкнул на ее левой щиколотке кольцо. На нем была петля для цепи. Он достал цепь, которой уже пользовался раньше, и пристегнул ее к петле на кольце, надетом на щиколотку Мелпомены. Другой конец цепи пристегнул к кольцу на полу.

— Ты помнишь, Джейсон, — сказала леди Флоренс, — когда после твоей победы над Кайбаром из конюшен Шанду я приказала, чтобы тебе не давали женщину?

— Да, госпожа, — ответил я.

— Но я сказала Кеннету, — продолжала она, — что позже я найду девицу для тебя и что у меня есть такая на примете.

— Помню, госпожа, — произнес я.

Мелпомена стояла у края меховой подстилки и смотрела вниз.

— На меха, рабыня, — приказал я ей.

Она в испуге посмотрела на меня.

Наружной стороной ладони я толкнул ее на мех. Теперь Мелпомена смотрела на меня, полулежа, полусидя на меху. На губах ее была кровь.