Марина Казанцева - Воздаяние Судьбы

— Да я бы рад, друг мой, — отозвался тот. — но ведь я нематериален! Я могу сотворить кучу тараканов, но что это для человека, у которого в голове отстойник! Или, скажем, научить разговаривать команду крыс. Но здесь, в дурке, где все — торшеры или, хуже того, Наполеоны, это абсолютно никого не поразит. Вот если бы ты отдал мне этого типа, наши все дела с тобой тут же и закончились. Давай прям сейчас, а?

— Эй, вы о чём тут? — насторожился эскулап.

Лён поворочался в туго связанном коконе, от которого ломило плечи и затекали руки. Соблазн был велик. Но выходило, что он соглашается на такое лишь в силу своего бедственного положения. Или даже ещё хуже — из личной мести.

Он опустил голову, не в силах более бороться с сонливостью. Перед ним сразу два врага.

— Неужели у тебя больше нет средств? Ты не можешь выскочить из этой люльки? — встревожился демон. — Послушай, так нельзя! Мне без тебя закрыта дорога на Селембрис! А твоя личная магия? Ну превратись в кого-нибудь. Ну, хоть в ежа!

— Ты же знаешь, — сказал Лён, — для этого нужно иметь свободной руку. Ты всё прекрасно рассчитал, Лембистор. Ты подстроил мне ловушку.

— Хотел бы я сказать, что это так. — ответил демон. — Но это будет ложь. Мне самому пришлось ещё поискать тебя, пока я понял, что с тобой проделал твой дорогой папаша и твои прекрасные учителя. Если ты в состоянии меня слышать, то знай моё мнение: любой из них достаточный подлец, чтобы послужить мне телом. Отдай мне этого, и я тебя спасу.

— Нет… это слишком тяжкая… ноша…

Доктор Красин, с изумлением слушающий этот диалог, ещё более изумился, когда обыкновенная лампа, стоящая у него на столе, вдруг вспыхнула разноцветным светом.

— Нас зовут. — немного удивлённо сказал Лембистор. — Так скоро?

— Как не вовремя… — сказал Лён, борясь с тяжёлыми веками, но глаза щипало, и хотелось заснуть. — Когда я вернусь, то снова попаду сюда.

— Какой же ты дуралей. — заметил демон. — Так и не понял? Тебе не нужно спорить с этим человеком. Он хочет отправиться в Селембрис? Пожалуйста, ведь он не что иное, как Спутник!

— Вот как… — теряя сознание, прошептал Лён и растворился в разноцветном тумане вместе со стулом, к которому был примотан, и смирительной рубашкой.

— Ну, вымогатель, — с ехидной улыбкой сказал доктору чёрный человек. — ты, кажется, своего добился. Теперь ты точно отправишься в Селембрис. Возможно, даже будешь королём. Ах, доктор, ты напросился в спутники к герою! Да мне и самому до смерти интересно, что из этого всего получится!

Сестра Дорожкина вошла к главврачу с бумагами и увидела дикую картину. Доктор и какой-то странный чёрный тип окутались клубами разноцветного дыма и испарились, а пациента след простыл.

Сестра повалилась на пол, закатив глаза и рассыпав все бумаги. Значит, всё-таки шизофрения заразна.

Глава 18. Просто Щелкунчик!

Тьма заполонила всё вокруг. Потом глаза привыкли и стали различать сначала общий план, потом отдельные детали. Большая комната, высокий белый потолок. В углу стоит рояль, громадный, как здание оперного театра. Шкаф с книгами, а наверху — чучело совы. Вдоль стены ряд кресел. Паркетные полы. Высокие решётчатые окна, а за окнами зима и синий сумеречный свет. То ли поздний вечер, то ли раннее утро.

У Лёна появилось такое ощущение, словно каким-то волшебством он снова превратился в маленького. Вот только в кого?

Лён попытался обернуться, чтобы посмотреть, что позади него. И не сумел — что-то держало его крепче, чем рубашка. Он не мог пошевелить рукой. И ноги тоже ему не повиновались. И даже не поворачивалась голова.

«Что со мной?» — с неожиданной паникой подумал Лёнька. Это даже хуже, чем в кабинете у психиатра. Он хотел крикнуть и позвать кого-нибудь на помощь и обнаружил, что во рту у него какой-то твёрдый кляп.

Лён был бессилен что-либо предпринять и потому застыл с пожаром в мыслях и в полной неподвижности.

В тишине раздалось кашлянье и шарканье. Потом шуршание и разгорелась свечка. Постепенно пространство вокруг озарялось светом.

— Ну вот, — сказал кто-то хриплым старческим голосом. — завтра отпразднуем, а там — что будет.

Лён напрасно скашивал глаза, пытаясь увидеть, кто это говорит.

Человек приблизился к нему. Он был огромен. Только одно его лицо казалось больше, чем сам Лён.

«Неужели я попал в страну великанов?! А где же остальные?»

— Ну и урод! — промолвил человек, приблизив к Лёну испещрённые красными жилками глаза. — Дети же испугаются. И почему его поставили на стул? Почему не под ёлку? А, впрочем, не моё это дело.

Старик со своей метлой удалился в сторону, всё ещё ворча и вздыхая, а Лён осмысливал его слова. Он хотел позвать великана, но не смог произнести ни слова. Осталось ждать событий.

Внимание Лёна привлекла клетка с птицей, стоящая на большом комоде возле шкафа. В ней сидела жёлтая канарейка — та всё время прыгала и что-то непрерывно щебетала. К своему удивлению Косицын понял, что она явно обращается к нему, причём по-человечески.

— Ну ты и вляпался, волшебник! — захихикала маленькая жёлтенькая птичка.

«Лембистор?!»

От изумления Лён даже пропустил мимо ушей, что там щебечет ему в своей клеточке теперь такой забавный демон.

— Открой замочек. — меж тем чирикал неприятель.

Лён повертел глазами и смог выдавить только какой-то слабый звук.

— Говорить не можешь?! — веселился Лембистор. — Да у тебя во рту орех!

Затычка застряла плотно, заклинив до предела раскрытый рот. Как ни старался Лён, никак не мог выплюнуть этот непонятно откуда взявшийся орех.

Птичка подпрыгивала в клеточке и подавала разные советы:

— Дави его зубами! Да не бойся, не сломаешь!

Лён возмутился про себя: давить передними зубами орех — глупее некуда! И не заметил, как сжал челюсти. Во рту громко кракнуло и орех легко развалился на осколки. Выплюнув их, Косицын обратился к демону:

— Что со мной такое?

— Дрянное дело. — легкомысленно согласился тот. — Ты такой урод.

— Какой такой урод? — сердито поинтересовался Лёнька. — Я превратился в черепаху?

— Гораздо хуже. — охотно поделился наблюдениями демон. — Ты превратился в деревяшку. Только я не пойму, ты Буратино или гном. Ладно, это несущественно. Не мог бы ты мне оказать любезность? Открой, пожалуйста, замочек.

— Я не могу. — расстроенно ответил Лён.

— Ну ладно, я беру свои слова обратно. Ты не урод, просто немного странно выглядишь, дизайн такой оригинальный. Теперь откроешь?

— Да я правда не могу! Я даже пальцем не могу пошевелить!