Гай Кей - Изабель

— Ему не следовало этого делать, — мягко произнесла Кейт Уэнджер.

— Нет, следовало, — возразил Нед.

Она опять сердито посмотрела на него.

— Значит, твоя тетя, — сказала она с необоснованным гневом, — была права. Мужчины — глупцы.

— Я пытаюсь не быть глупцом, — ответил Нед.

— Даже не начинай со мной, Нед Марринер.

Чье-то присутствие, голос позади них:

— Будь справедлива. Он довольно успешно справлялся.

К ним подошел Фелан.

— Мы вас не слышали, — сказала Кейт.

Человек, которого они впервые увидели в баптистерии, пожал плечом. Второе, под курткой, должно быть, забинтовано, понял Нед. А куртка порвана. Слишком темно, не разглядеть.

— У меня было время научиться двигаться так, чтобы никто не слышал, — ответил Фелан. — Я пришел попрощаться.

— Хорошо воспитаны? — спросила Кейт.

— Когда-то — да. — Он поколебался. — В Фокайе.

— Я знаю. Я смотрела. Восточная Греция. Но вас звали не Протис?

Он покачал головой.

— Вы помните, как были молодым? — спросил Нед. Снова молчание. Он по-доброму относится к ним, понял Нед.

— Никогда не забываешь, как был молодым, — ответил Фелан. — У вас есть что-нибудь для меня? Хоть что-нибудь?

Чтобы задать этот вопрос, ему пришлось преодолеть свою гордыню. Нед покачал головой.

— Если бы было, я бы вам сказал. Вам обоим.

Ему показалось, что на лице собеседника отразилась боль, но, возможно, это только его воображение. Цветные полосы на западе почти погасли.

— Я думал, что вы можете…

— Быть на вашей стороне?

Фелан кивнул головой.

— Ты был на моей стороне, в кафе.

— Я вам был не нужен, — ответил Нед. — Вы сказали, что с моей стороны было глупо выйти на улицу, помните?

— Помню. — Его зубы сверкнули в улыбке. — Мужчины — глупцы?

— Да. Вы слышали? — спросила Кейт.

Он снова кивнул.

— В доме и здесь. Кажется, это общее мнение.

— Как ваше плечо? — спросила Кейт.

— Так же, как его, полагаю.

— Но вам не нужно лететь.

— Нет, не нужно.

— Но вы ставите защиту, правильно? — сказал Нед. — Вы мне о ней говорили. А потом сделали это в Антремоне.

— Действительно, я научился этому, в конце концов. Так же, как он научился менять облик.

— А почему он, а не вы?

Впервые в его голосе прозвучал намек на нетерпение.

— Почему у них есть друиды и они хранят черепа своих предков и своих врагов и верят, что небо упадет и погубит мир?

Нед ничего не ответил.

— Почему мы строили акведуки и города? И театры? И арены, и бани, и дороги?

— Я понимаю. Почему вы их завоевали? Превратили в рабов? — Это спросила Кейт.

— Почему мы сумели это сделать?

— Что вы этим хотите сказать? Разные представления о мире? — спросил Нед.

Фелан кивнул. И повернулся к Кейт.

— Между прочим, он не глупец.

— Я никогда и не говорила, что он — глупец, — парировала она.

Фелан открыл рот для ответа, но не ответил. Он снова посмотрел на Неда.

— Разные представления о мире, разные подходы к власти. Ты научился ставить защиту, чтобы тебя не видели?

Нед кивнул.

— Только что.

— Не забудь снимать защиту, когда она уже не нужна. Ты сейчас остаешься невидимым. В этом нет необходимости. Это ударит по тебе рикошетом, если будешь держать защиту слишком долго. Можешь навредить себе. Я дорого заплатил за это знание.

— Серьезно? — Глупый вопрос.

Фелан кивнул.

— Это опустошает тебя, отнимает большое количество энергии, но ты даже не подозреваешь об этом.

Нед неуверенно закрыл глаза, снова посмотрел внутрь себя, увидел серебристый свет человека, с которым беседовал, и зелено-золотистый свет тети в доме наверху. Кадел уже был слишком далеко, или он поставил защиту.

Он снял свою защиту, будто мысленно разжал пальцы, и увидел, как внутри снова появилось его собственное бледное свечение.

— А, — сказал Фелан. — Это правильно. Я ухожу. Подозреваю, что это навсегда. — Он перевел взгляд с Неда на Кейт. — Хочу поблагодарить — за кафе, за Антремон.

— Вы спасли нас там, наверху, — произнесла Кейт. Он покачал головой.

— Маловероятно, чтобы он причинил вам вред на глазах у Изабель.

— Это могли сделать другие, и тогда был Белтейн, — упрямо возразила Кейт.

Фелан опять пожал плечами, одним плечом.

— Пусть будет так. Я спас вас. Это не делает меня добрым человеком.

— Я это знаю, — сказал Нед.

Фелан долгое мгновение смотрел на него.

— Ты должен понять, я не могу… соразмерить, — тихо произнес он почти в полной темноте. — Воздух, которым я дышу, — это она или моя страсть к ней.

Нед молчал. Он чувствовал, как что-то прорывается в нем изнутри, какое-то желание, томление. Последняя встреча, завершение, мир, к которому он прикоснулся и который уходил от него.

Он услышал свой голос:

— Я почувствовал ее на кладбище. Представления не имею, когда она там была. Возможно, давным-давно, как в том, другом месте, но я ее действительно почувствовал.

Внезапно Фелан весь обратился в слух.

— Сама Изабель, не просто ощущение ее?

Нед кивнул:

— Изабель.

Он сам произнес ее имя.

Мужчина поднял голову. Он смотрел вниз, на долину, словно пытаясь увидеть вдали Арль. В лунном свете он казался серой тенью, удаляющейся от них. Свет из виллы падал на траву, на каменные ступени, струился из окон, далеко от того места, где они стояли.

— Если так, то она была там теперь. Она знала Лез-Аликам. Мы все знали.

— О чем это вам говорит? — спросила Кейт, и ее голос прозвучал резко. «Она тоже понимает, что он уходит», — подумал Нед. Тот мир, который они нашли.

— Кое о чем, — ответил Фелан. И посмотрел на Неда. — Еще раз спасибо.

— Я и сам не знаю, почему это сделал.

— Я тоже не знаю, — сказал Фелан. — Потому что он мошенничал?

— Я тоже иногда мошенничаю, — признался Нед. — Я даже взял эссе у… — Он не договорил. Эта мысль показалась ему отчаянно глупой.

Он увидел, как сверкнули в темноте белые зубы.

— Возможно, я очаровал тебя своей любезностью? — рассмеялся Фелан. И покачал головой. — Я ухожу. Вспоминайте меня, если это конец.

Он повернулся и зашагал по траве. Нед обнаружил, что не может ничего сказать.

— Как же вы… Как вы попали сюда? — снова Кейт.

У Неда возникло ощущение — как тогда, в монастыре, — что она пытается удержать его здесь, удержать вопросами, не отпускать его в ночь.

— Сейчас услышите, — ответил Фелан, не оборачиваясь. Он и тогда, в монастыре, тоже не обернулся.