Влад Вегашин - Почерк Зверя (СИ)

Ночью он вновь почувствовал действие парализующего заклинания, но на этот раз оно было активировано с магического предмета. Бесшумно отворилась дверь — хотя когда ее открывали стражники, несмазанные петли скрипели так, что было слышно, наверное, на всем этаже.

Невидимый Веге посетитель пересек камеру, и опустился рядом с ним на койку.

— Мне жаль, что так получилось, — тихо проговорила Темная. — Правда, жаль.

Даргел усмехнулся.

— Так — это как? Хоть скажи, за что я здесь, и что меня ждет. Надоело мучаться неизвестностью.

— За что — я не знаю. А что тебя ждет… — по голосу личного экстерминатора Императора было явно слышно, что она не хотела бы отвечать. — Через несколько дней тебя казнят.

Он не удивился.

— Как именно?

— Отрубят голову, а тело сожгут. Тебе не выжить.

— Я знаю. Зачем ты пришла?

— Ты не поверишь.

— А ты попробуй меня убедить.

— Я хотела тебя увидеть еще раз. До казни.

Вега поверил. Просто потому, что хотел поверить хоть во что-нибудь.

— Понятно.

Несколько минут Темная сидела молча. Потом встала, и направилась к выходу.

— Ева… — тихо окликнул ее даргел.

Девушка вздрогнула.

— Почему ты меня так назвал?

— Ты представилась мне Женевьевой. Это имя — ненастоящее, я знаю. Но сокращение от него — Ева — тебе подходит.

— Меня и правда зовут Ева, — неожиданно для себя призналась Темная.

Вега негромко рассмеялся.

— Вот видишь, какой я догадливый… Я хотел тебя попросить о небольшой услуге.

— О какой?

— Передай Здравовичу, что мне необходимо увидеться с ним до казни. Это очень важно… для Империи.

— Он не сможет тебе помочь.

— Разве я говорил о том, что собираюсь просить помощи? — он горько усмехнулся. — Мне просто нужно с ним поговорить. И все.

— Хорошо, я передам ему твою просьбу. Прощай… и прости.

Бесшумно закрылась дверь. Заклинание обездвиживания спало. Вега закрыл глаза, погружаясь в полусон-полубред.

Утром в день концерта Киммерион и Рагдар завтракали на террасе.

Разговаривать не хотелось. Настроение соратников было подавленным.

— У нас остался последний день. Теперь ты веришь, что нам придется прибегнуть к последнему средству? — глухо спросил варвар, ковыряясь вилкой в тарелке. Есть не хотелось.

— Увы. Ты был прав, а я — нет. Все же я сегодня попытаюсь прибегнуть к последнему варианту… но ты все равно найди наемников, которые согласятся на эту безумную авантюру.

— Я-то найду… а вот что собираешься делать ты? Кроме того, у тебя вечером концерт.

— До него еще есть время. Я достаточно репетировал за эти десять дней, чтобы быть уверенным в успехе выступления, так что сегодня я пойду к Здравовичу. Буду лично его просить об освобождении Веги.

— Ты думаешь, он может это сделать? — Рагдар покачал головой, оставив, наконец, растерзанный завтрак в покое. — Если бы это было в его силах, Вега уже был бы с нами.

— Не уверен. Возможно, Александр просто слишком зол не него. Или просто не знает о произошедшем… хотя это, конечно, маловероятно. И все же я попытаюсь.

— Что ж, удачи тебе, — варвар поднялся. — А я пойду искать наемников.

— Тебе тоже удачи. Да, кстати… сколько бы они не запросили — соглашайся. Вот чего, а денег у меня более чем достаточно.

Северянин ушел, а Ким откинулся на спинку стула, собираясь с силами.

Эти дни прошли в совершенно безумном темпе. Ким каждый день отчаянно жалел, что не может хотя бы раздвоиться, а желательно — растроиться. Уйму времени отнимали дела новообразованного театра имени Вэйлианесса Эль'Чанта, и театральной студии и музыкальной школы при этом театре. Кроме того, эльф каждый день посещал как минимум двоих, а то и троих влиятельных людей из числа своих поклонников, пытаясь найти хоть какой-то способ помочь Веге… но безрезультатно. Репетировал он по ночам, и, соответственно, практически не спал — только в эту, последнюю перед концертом ночь, он заставил себя отключиться на шесть часов.

Рагдар тоже не терял времени даром — он ухитрился найти команду наемников, согласившихся поучаствовать в похищении с эшафота государственного преступника. Но вчера воины внезапно отказались от участия в этом почти безнадежном деле — настороженный их отказом варвар в результате приволок всю команду в особняк скрипача, и теперь наемники «отдыхали» в каменном подвале, запертые на все замки.

Так что сейчас северянин пошел искать новых отчаянных вояк, а Ким решился на последнее средство — прямую просьбу к Александру Здравовичу.

Выдохнув, он встал, спустился в холл, набросил плащ и шляпу, и, оседлав коня, помчался в штаб на Охотничьей.

Поднимаясь по широким ступеням особняка, Ким безуспешно пытался заставить руки не дрожать. К тому моменту, как он взялся за дверной молоток, ему это почти удалось.

Буквально через несколько секунд дверь отворилась, и на пороге застыл дворецкий, немолодой уже мужчина в ливрее.

— Я вас слушаю, — вежливо поклонился он.

— Мне необходимо срочно поговорить с господином д'Эверлеанеттом.

— Он ждет вас?

— Да, — соврал Ким, искренне надеясь, что у дворецкого нет списка посетителей, которых на самом деле ожидает глава магического отдела Тринадцатого департамента.

— Следуйте за мной, пожалуйста, — мужчина посторонился, пропуская эльфа в дом. — Вашу шляпу и плащ, пожалуйста.

Спустя две минуты дворецкий постучал в дверь кабинета Кирандрелла.

— Милорд, к вам посетитель. Он сказал, что вы ждете его.

— Я никого не жду, — прозвучал из-за двери злой голос. — Кого там принесло?

— Господин д'Эверлеанетт, мое имя — Киммерион ан Илленмиль! — торопливо заговорил скрипач, игнорируя раздосадовано-вопросительный взгляд дворецкого. — Мне очень нужно с вами поговорить… это касается виконта де Вайла.

Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге возник серый эльф с длинными волосами цвета расплавленного серебра. Несколько секунд он смотрел на Кима, а потом отступил в сторону.

— Входите, — и захлопнул дверь, едва посетитель переступил порог.

— Благодарю, что согласились выслушать, — пересиливая себя, проговорил вампир, склоняясь в вежливом поклоне.

— Киммерион, прошу вас, ближе к делу, — нервно оборвал его маг. — Вам что-нибудь известно о судьбе Веги? Где он, что с ним?

— Вы не знаете? — глаза Кима расширились. Он чувствовал, что Кирандрелл не играет.

— А что я должен знать? — тихо спросил тот, испытующе глядя на собеседника. — Я не понимаю… Ах, да, кстати — присаживайтесь. Простите, что сразу не предложил, но вы меня с порога так огорошили, что я забыл о всяких манерах. Вина?